Выпуск № 5 (426) | 1974 - страница 41

Сергея Петровича, на котором он сыграл Чакону Баха в собственной обработке, концерты — Дворжака и D-dur’ный Гайдна, стал событием в музыкальной жизни Москвы. Решение комиссии было единогласным: золотая медаль и занесение на мраморную доску.

С тех пор прошло пятьдесят лет — полвека преданного служения музыке, вместившие в себя тысячи концертов в сотнях городов. Выступать приходилось в крупнейших залах и заводских клубах, на кораблях Военно-Морского Флота и в частях Советской Армии.

Все эти годы С. Ширинский совмещал различные стороны исполнительства — сольное, оркестровое, ансамблевое, которые обогащали и дополняли друг друга. И если среди представителей старшего поколения музыкантов такого рода совмещение было явлением хотя и не частым, но тем не менее встречающимся, то в наше время уникальный пример Сергея Петровича вызывает не только восхищение, но и удивление.

Виолончельная литература не столь богата, к сожалению, подлинными шедеврами, как фортепианная или скрипичная. Сюиты и сонаты Баха, Бетховена, Брамса, концерты Гайдна, Шумана, Дворжака — вот, пожалуй, в основном, вся классика и вся романтика. Виолончелист может восполнить свой репертуар, участвуя в исполнении камерной и оркестровой музыки. Сергею Петровичу выпало огромное счастье переиграть едва ли не все ансамблевые и симфонические партитуры. Для меня всегда было тайной, как ему на все удается находить время и силы. Безусловно, надо учесть особый склад его одаренности, позволяющей буквально в считанные минуты делать то, на что другие тратят часы. Отдадим должное и его необыкновенной работоспособности. Но главным, на мой взгляд, всегда были фанатичная преданность музыке, неустанное стремление к познанию нового, к постоянному совершенствованию.

О Квартете имени Бетховена в целом и о каждом его участнике в отдельности написаны десятки страниц. Исполнительская манера этого ансамбля, трактовка им квартетов Бетховена и Д. Шостаковича будут еще не раз предметом самого пристального изучения. Не умаляя той роли, которую сыграл Квартет в становлении С. Ширинского как музыканта, я тем не менее думаю, что не совсем правы те, кто считает, что Квартет — основное дело в жизни Сергея Петровича. Я вообще воздержался бы от признания какой-либо из сторон деятельности С. Ширинского главной, определяющей. Все эти стороны слились воедино, создав ту самую неповторимую индивидуальность, которая выделяет его из всех наших виолончелистов. Сергей Петрович стал выдающимся квартетным музыкантом, помимо прочих причин, еще и потому, что принес в коллектив ярко эмоциональную манеру игры замечательного солиста, а с другой стороны, почерпнутые в работе в лучших оркестрах — ансамблевую чуткость, умение создать «основу», «фундамент» Квартета.

Фото

С полным основанием могут считать С. Ширинского «своим» и все московские симфонические оркестры. Напомним: Сергей Петрович был в разное время концертмейстером виолончельных групп в оркестрах: Большого театра, Московской филармонии, Государственном симфоническом, Большом симфоническом радио. Ему довелось выступать с выдающимися дирижерами XX века: О. Клемперером, О. Фридом, Л. Стоковским, Ш. Мюншем, Г. Абендротом, И. Маркевичем, Н. Головановым, С. Самосудом, А. Гауком. До сих пор старые оркестранты и меломаны вспоминают С. Ширинского — подлинного вожака

группы, непревзойденного исполнителя виолончельных soli во многих произведениях классической и современной музыки.

Огромное место в жизни Сергея Петровича занимает педагогическая работа. С 1931 года по сей день он ведет класс виолончели в Московской консерватории (с 1945 года — профессор), воспитав десятки высокопрофессиональных музыкантов, которые с успехом работают в лучших оркестрах страны, преподают во многих наших учебных заведениях. Занимались у него и виолончелисты из зарубежных стран: двое из них — поляк Р. Яблонский и венгр О. Чаба — стали лауреатами международных конкурсов.

Учениками С. Ширинского могут считать себя и несколько поколений советских оркестровых музыкантов, которые, играя в группах виолончелей, руководимых им, прошли огромную, ни с чем не сравнимую школу.

…В отдельной папке у Сергея Петровича аккуратно собраны афиши и программы его сольных концертов. На некоторых из них мне довелось побывать, и я хорошо их помню; о других — читаю рецензии. «С. Ширинский — великолепный музыкант и вполне овладевший техникой своего инструмента виолончелист. Он свободно и легко играет скрипичные пьесы Паганини на виолончели. Размах его музыкального мироощущения — велик. Он чувствует классику и современных модернистов. Умеет для каждого стиля найти свой особый и “подходящий” язык» («Новый зритель», 1927). «Среди советских виолончелистов этот молодой артист занимает одно из первых мест, и, думается, что, дойди дело до мирового конкурса виолончелистов, Ширинский не потерял бы этого места. У артиста имеется все, что можно требовать от виртуоза-инструменталиста: блестящая беглость, чудесный певучий тон и безупречная в художественном отношении фразировка» («Современный театр», 1928).

Рецензий очень много. Ибо сольная деятельность С. Ширинского была в те годы интенсивной. Он выступал в Москве, Ленинграде, много ездил по Союзу. Его трактовка концертов Гайдна и Шумана (Сергей Петрович — победитель конкурса, который проводил Персимфанс на лучшее их исполнение), Концерта Дворжака многими справедливо считалась образцовой. Партнерами виолончелиста выступали выдающиеся советские музыканты — К. Игумнов, А. Гольденвейзер, Э. Гилельс, М. Юдина, Я. Зак, И. Михновский, Н. Вальтер, П. Романовский.

Уже в то время ярко проявилось стремление С. Ширинского к пополнению и совершенствованию виолончельного репертуара. В его концертах постоянно звучали новые сочинения, такие, как «Баллада» С. Прокофьева, сонаты Н. Мясковского и Д. Шостаковича, Соната и Экспромт В. Ширинского, «Поэма» А. Крейна. Первым в нашей стране он сыграл сонаты П. Хиндемита и А. Онеггера, «Шеломо» Э. Блоха, сольную сонату З. Кодая. Исполнение С. Ширинским этого труднейшего сочинения может быть отнесено к высшим достижениям советской виолончельной школы. «Особенно ценно в нем, — писал о С. Ширинском “Рабочий театр” еще в 1926 году, — как в музыканте постоянное стремление к пропаганде новейшей виолончельной музыки».

Желание обогатить виолончельный репертуар естественно привело артиста к созданию ряда переложений. Особенно часто он обращался к скрипичной литературе. И если обработки некоторых виртуозных пьес, таких, например, как «Рондо каприччиозо» Сен-Санса, Двадцатый каприс Паганини, «Испанские танцы» Сарасате, можно отнести в известной степени к «грехам молодости», то труднейшая транскрипция Чаконы Баха, которую Сергей Петрович с огромным успехом многократно исполнял на протяжении всей своей концертной жизни, является серьезной и интересной работой, свидетельствующей о незаурядных возможностях музыканта и в этой области.

В ноябре прошлого года в Малом зале консерватории состоялся своеобразный концерт-отчет С. Ширинского за пятьдесят лет творческой деятельности. В его программу, наряду с «коронными» исполнительскими шедеврами Сергея Петровича (сонаты Шуберта и Франкёра), вошли Первая и Четвертая сюиты Баха, над редакцией которых виолончелист работает уже не один год, и Концерт-рапсодия А. Хачатуряна, специально выученный для этого вечера. Что и говорить, — программа не из легких. Скептики задавали один и тот же вопрос: «Зачем так много?». Я думаю, что ответ надо искать в многогранности артистической натуры юбиляра, его неизменной творческой щедрости.

Несколько поколений московских виолончелистов пришли на концерт мастера — и те, кто вместе с ним начинал свой творческий путь, и его ученики, и ученики его учеников. Особый интерес вызвали сюиты Баха. Замечу, что по первому прослушиванию не все в редакции С. Ширинского было безоговорочно принято, кое-что показалось несколько непривычно. Но сам принцип редактирования, изложенный Сергеем Петровичем в докладе

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Фото

Содержание