Выпуск № 9 (406) | 1972 - страница 63

в Москве произведения польских композиторов, естественно, не позволяют составить полное представление о творческом облике каждого композитора и о современной польской музыке в целом, но они дают все же абрис ее основных идейно-художественных тенденций. О современном польском музыкальном творчестве в мире много говорят, спорят и пишут. Польская школа в ее наиболее типических чертах расценивается в прогрессивных художественных кругах, в том числе и советской музыкальной общественностью, как одно из авангардных явлений. В творчестве большинства современных польских композиторов, при многих содержательных его сторонах, все еще преобладают элементы абстрактного звукоизобретательства. Однако такая оценка, пожалуй, более справедлива по отношению к более раннему этапу развития польской школы, в пору ее особого увлечения техникой письма. Сейчас польское музыкальное искусство значительно более многосложно. В нем постепенно вызревают черты художественного реализма и идейной насыщенности. Но для окончательной верной оценки этих процессов необходимо более широкое изучение их, более глубокое знание польского музыкального искусства в целом. Прошедшие у нас в стране концерты, сегодняшний наш обмен мнениями несомненно будут этому способствовать. Такие встречи надо продолжить.

И. Мартынов

Прежде всего, было радостно вновь встретиться с нашими польскими друзьями, обменяться с ними впечатлениями по поводу концерта польской музыки в Большом зале. Программа этого вечера была составлена так, что она показала разнообразные творческие искания польских коллег.

Берд известен нам как очень своеобразно мыслящий композитор, как один из самых интересных польских музыкантов, выдвинувшийся в пятидесятые годы и проявивший себя в камерном и симфоническом жанрах. Его Четыре лирических сонета на слова Шекспира отличают ясный мелодический стиль, несколько романтическая манера, которые иным людям представляются не совсем современными, но в действительности находят верный путь к сердцу слушателя. Во всяком случае, об этом свидетельствовал большой успех сонетов в концерте.

Самое яркое впечатление оставило произведение Лютославского «Le livre pour orchestre». Я давно знаю этого композитора и, как и многие другие, ценю его замечательный талант и ту высокую культуру, которая проявляется в его творчестве, в его высказываниях, в личном общении. «Le livre pour orchestre» — одно из тех сочинений современной музыки, которые глубоко волнуют и заставляют задуматься о многообразии путей в искусстве, о целесообразности использования новых выразительных средств. Это сочинение значительно и потому, что дает новое решение проблемы симфонического жанра — и по законченности композиторского стиля, и по завершенности формы, то есть по ясности воплощения авторского замысла, хотя данная музыка отнюдь не проста для восприятия. Хочется пожелать всем нам услышать новые работы Лютославского.

Что касается «De natura sonoris» Пендерецкого, то это не новое и во многом экспериментальное произведение композитора. Оно безусловно интересно и свидетельствует о богатстве музыкальной фантазии автора. Но, очевидно, для него самого оно было только подступом к последующим, более значительным опусам, которые еще не раз привлекут наше внимание и станут предметом товарищеского обсуждения.

Мне представляется, что наш нынешний разговор носит именно такой характер, мы встретились как коллеги и друзья. И я хотел, бы выразить уверенность, что наша дружба — и творческая, и личная — будет крепнуть и развиваться, как крепнут и развиваются связи между нашими братскими народами.

Во главе оркестра Е. Катлевич

А. Медведев

Прошедший в нашей стране Второй фестиваль польской музыки и последующее его обсуждение вскрыли целый комплекс проблем, связанных с состоянием польской музыки, с одной стороны, и нашим отношением к искусству братского народа, с другой. Нынешний приезд польских композиторов вызвал глубокое непоказное внимание, и беседа в Союзе композиторов была искренней и интересной. В чем же, на мой взгляд, состоит суть проблем?

Прозвучавшие в Большом зале консерватории произведения Берда, Пендерецкого и Лютославского показали, что современная польская музыка представляет собой живой, полнокровный, многосоставной и сложный творческий процесс, что это явление огромного масштаба, достойное настоящего уважения и признания. Мне могут заметить, что я говорю известные вещи, однако дело в том, что к «известным вещам» может быть разное отношение. Важно, чтобы наше отношение к польской музыке было максимально доброжелательным, объективным и обоснованным. А такое отношение может возникнуть лишь из знания явления и понимания его.

Эстетические принципы, которые вырисовываются из современного состояния польской музыки, не во всем сходны с художественным кредо советского искусства; и мы ни в коем случае не должны замазывать эти различия, но должны постоянно вести откровенную и принципиальную дискуссию. Однако для того, чтобы она была плодотворной, для того, чтобы в этом споре родилась истина, нам необходимо выявить те общие основы, которые есть у наших искусств и которые чрезвычайно важны. Помимо широчайших исторических связей наши народы в настоящее время имеют общие национальные и социальные основы. Процессы, происходящие в советском и польском искусстве, характеризуются их глубокой общностью. Для нашего, выросшего в борьбе, революционного искусства трудно найти столь близкое по нравственным истокам явление, как послевоенное польское художественное творчество. Ведь оно буквально взошло на крови, прошло фашистский ад, боролось с ним и победило его. И отсюда такие ценные его качества, как выстраданный гуманизм, истинная, непридуманная экспрессия. В этом смысле весьма показательна эволюция Пендерецкого, который начал с эпатирующего эксперимента, а в «Dies irae» выступил как открыто демократический художник, которого волнуют общечеловеческие темы. Не случайно также обращение Пендерецкого к слову, постепенное прояснение его музыкального языка.

Слушая на концерте «Le livre pour orchestre» Лютославского, я испытывал чувство восхищения перед этим человеком величайшей интеллигентности и обаяния — и в жизни и в искусстве. «Le livre pour orchestre» — алеаторическая музыка, но трудно найти композицию, более выверенную по своей структуре. Для ее автора самое главное — донести замысел, но для него нет никаких табу касательно того, как это сделать. И говоря о Лютославском, я не могу отвлечься от того факта, что свое творчество он начал партизанскими песнями, что с тех пор, как Польша стала народной, он ведет активную музыкально-просветительную деятельность.

Польское музыкальное искусство сегодня переживает разочарование в «авангарде», оно озабочено поисками новых путей в искусстве, ищет новые методы всестороннего музыкального воспитания молодежи (последняя проблема стоит чрезвычайно остро). Обо всем этом мы знаем не так уж много. Нам нужно как можно больше знакомиться с музыкой Польши, которая значительно шире того, что звучит на «Варшавской осени», с польским исполнительством, с музыкальным образованием, особенно в среднем звене.

*

В беседе приняли участие также И. Бэлза, Ю. Корев и представители польского искусства Стефан Следзиньский, Флориан Домбровский, Збигнев Рудзиньский, Владислав Словиньский. Собравшиеся выразили стремление к более глубоким и постоянным художественным контактам: было решено как можно чаще проводить творческие дискуссии на уровне секретариатов.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

И. Мартынов

Во главе оркестра Е. Катлевич

А. Медведев

*

Содержание