Даже эта бегло упрощенная характеристика образной системы романа позволяет сделать несколько обоснованных выводов:

1. Именно потому, что творение искусства изображает реальность, что оно является — пусть художественно воспроизведенным и отбирающе-обобщенным — подобием реальности, его образная жизнь приобретает замечательную внутреннюю сложность. К нему в какой-то мере приложимо ленинское определение «неисчерпаемости». Конечно, создание искусства — акт постижения, и поэтому оно легче постижимо, чем отраженная в нем действительность. Однако в отличие от теоретической науки, чаще всего воспроизводящей лишь то, что в действительности уже расшифровано и разложено на логические понятия, в искусстве рядом с истолкованием и объяснением находится то, что подвергается истолкованию и объяснению — во всей его реальной предметной слитности.

2. Весь процесс формообразования художественного произведения так или иначе входит в состав его содержания. В музыке нередко затруднительно указать на образное значение того или иного созвучия или оборота, но не менее затруднительно указать на образное значение какой-либо особенности в построении фразы или рассказа. Однако, если эти элементы не внешние украшения, а внутренне необходимые средства для развертывания симфонии или романа, их образное содержание вполне постижимо в связи художественного целого.

3. Ни на одном уровне произведения мы не найдем момента, когда «изображение» и «выражение» существовали бы отдельно друг от друга или вполне сливались бы друг с другом, утрачивая относительную самостоятельность. Соотношения между ними — одно из тех общеэстетических противоречий, на которых покоится специфичность всякого искусства. От изображения отдельных оттенков чувства к звуковому образу целой исторической эпохи — вот путь музыкального творчества. Услышать эпоху? Именно так...

Окончание следует

ПОРТРЕТЫ

Л. Полякова

Его путь — поиск

Вот уже десять лет оперную труппу театре имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко возглавляет Лев Дмитриевич Михайлов — один из ведущих советских оперных режиссеров, с именем которого связано немало важных событий в жизни нашего оперного искусства. Достаточно напомнить о возвращении на сцену «Катерины Измайловой» Д. Шостаковича (в Москве, а затем в Будапеште), о постановках «Ее падчерицы» Л. Яначека и «Хари Яноша» 3. Кодая (впервые в нашей стране), «Водоворота» Э. Сухоня (впервые в Москве), «Семена Котко» С. Прокофьева (впервые в Грузии), о премьерах новых опер — «Ценою жизни» А. Николаева, «Виринеи» С. Слонимского, «Кола Брюньона» Д. Кабалевского (вторая редакция), которые создавались авторами при непосредственном участии главного режиссера.

В одной статье вряд ли можно полностью осветить облик этого интересного художника. Попытаюсь внести лишь некоторую лепту в изучение его творчества.

Родной город Л. Михайлова, Новосибирск, в годы войны был крупным центром музыкального и театрального искусства. Здесь действовали такие сильные драматические коллективы, как «Красный факел» и Театр юного зрителя. Сюда были эвакуированы Ленинградский драматический имени А. С. Пушкина (б. Александринский) театр и Московский театр кукол под руководством Сергея Образцова. Встречи с мастерами этих театров сыграли важную роль в жизни Л. Михайлова. В конце 1941 года в Новосибирск приехал Симфонический оркестр Ленинградской филармонии под управлением Е. Мравинского. Увлечение школьника Михайлова музыкой началось с того дня, когда он услышал, как Мравинский исполнял Седьмую симфонию Шостаковича.

Летом 1945 года семнадцатилетний Михайлов уехал в Москву и поступил в школу-студию при Московском Камерном театре, руководимом А. Таировым. В студии Михайлов постигал секреты актерского дела, начал понемногу заниматься режиссурой, посещал таировские репетиции, с огромным вниманием всматриваясь и вслушиваясь в игру мастеров...

— Удивительное дело, — говорит Лев Дмитриевич, — то, что произвело в юности пусть сильное, но лишь непосредственно эмоциональное впечатление, в зрелые годы всплыло с особой силой как осознанные профессиональные принципы, словно было запрограммировано где-то во мне. Вот почему я считаю, что мое понимание специфики и условности театра сформировали Образцов и Таиров — именно те замечательные художники-творцы, с которыми довелось мне иметь личные контакты на заре моей театральной жизни.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ПОРТРЕТЫ

Л. Полякова

Его путь — поиск

Содержание