Выпуск № 1 (398) | 1972 - страница 47

просчеты. Нельзя не посетовать на то, что не был учтен при переносе спектакля размер площадки Большого театра: камерный характер звучания голосов у некоторых певцов делал их иногда неслышимыми (особенно в первой сцене).

В третьей картине, как определено в либретто, «девушка прядет пряжу, нити путаются, обрываются, как человеческие судьбы». На сцене действительно девушки в белых платьях перематывают большие красные мотки пряжи в руках. Слишком уж уютно, житейски выглядят эти домашние парки.

Но главное в спектакле — поющие актеры. Они образуют яркий и сильный ансамбль. Эржебет Комлошши — Мать, Ференц Сёни — Жених, Эдина Павлански — Соседка, Андраш Фараго — Леонардо, Штефания Молдован — Жена Леонардо, Эндре Вархеи — Отец Невесты — пение и игра этих артистов оставляют сильное зпечатление.

Особенно запомнились Эржебет Хази — Невеста и Ирен Сечёди — Служанка. Вокальный и актерский рисунок роли выполнен Эржебет Хази необычайно талантливо и остро. Трагизм образа, сложность, двойственность его раскрыты полно и убедительно.

Служанка в исполнении Ирен Сечёди — словно персонаж с картины Брейгеля-старшего: ломкий жест, напряженные позы, во всем обличье какаято трагико-гротескная принужденность. Голос этой певицы уникален по своей окраске.

Смерть в образе нищенки, венчающая события оперы, не нашла еще, по-моему, достаточно убедительного воплощения ни у композитора, ни у актрисы (Жужа Барлаи). Нечто расплывчатое, туманное, метерлинковское движется по сцене. Музыкальная характеристика ее незначительна. И только финальные монологи Матери и Невесты достойно завершают мистерию.

∗

«Страсть и отчаяние» — так определил сам Пуччини суть своей «Манон Леско». «История кавалера де Грие и Манон Леско», созданная аббатом Прево, давала все основания для такой трактовки. Вступая в соперничество с Галеви, Обером, Массне, писавшими музыку на тот же сюжет, Пуччини прибегнул к смелым драматургическим и мелодико-гармоническим решениям. Опыт предшествовавших двух его опер («Виллисы» и «Эдгар») помог ему ближе познать запросы слушателя.

«В “Манон Леско”, — писал Бернард Шоу в своей статье "О новой итальянской музыке". — царство итальянской оперы расширено за счет немецкой территории». И далее пояснял: «Подлинное симфоническое развитие тем, их разработка, по временам контрапунктическая... удачно согласованы со сценическим действием и образуют вместе с ним нерасчлененный поток эпизодов, а не последовательность отдельных номеров, связанных между собою, в угоду современной моде, прерванными кадансами вместо полных, — и приукрашенных кое-где лейтмотивами»⁵.

В лучших операх Пуччини, в том числе в «Манон Леско», живость интриги надежно и прочно «держит» музыку. Театр Пуччини достаточно активно питает зрителя, может быть, даже в большей мере, чем слушателя. Любовь, измены, бегства, погони, резкие смены мест действия, необычайная напряженность и контрастность чувств,

Нерон — Ференц Сёни,
Поппея — Мария Шудлик.
«Коронация Поппеи»

_________

⁵ Бернард Шоу. О музыке и музыкантах. М., 1965, стр. 206.

заостренность характеристик действующих лиц — вся атмосфера популярнейшего романа XVIII века необычайно благодарная основа для музыкального спектакля. Опера Пуччини проникнута драматизмом расчетливо построенных музыкальных сцен, она несет в себе кульминации, резкие столкновения героев и чувств, нарастающие от действия к действию страсть и отчаяние любовников.

В центре спектакля — Манон, с ее любовью, падением, «пленительным коварством», легкомыслием и ветреностью, искренностью и прямотой, верностью сердца... Вот слова аббата Прево: «Ей шел тогда восемнадцатый год. Чары ее превосходили всякое описание: что за изящный, нежный, влекущий облик! Лик самого бога Амура. Все ее существо было сплошное очарование»⁶.

В спектакле Будапештского театра исполнительница роли Манон Эржебет Хази буквально подчинила себе зрительный зал, увлекла слушателей своей игрой и пением (они у нее неразделимы). Актерский ансамбль, занятый в опере, составил тактичное «обрамление» искусству этой необычайно талантливой певицы.

...Сцена в Амьене. Декорации (художник Золтан Фюлел) выполнены в доброй традиционной манере. Слева — навес и лестница почтовой станции, справа — скамья, где произойдет первое объяснение Манон и де Грие, несколько качающихся деревьев... Все обычно, но все настраивает на романтический лад.

Хоры студентов, речитативы сержанта Леско (Дьердь Мелиш) и откупщика Жеронта (Эндре Вархеи) звучат чуть приглушенно, словно подготавливая появление Манон, ее первые слова любви. Оркестр (дирижер Миклош Эрдеи) корректно аккомпанирует.

Уже с первой музыкальной фразы — «Манон Леско я» («просто и скромно» — ремарка автора) — певица избирает верную интонацию. Внезапно вспыхнувшее чувство де Грие (Роберт Илошфали) тотчас находит отклик в душе девушки. Характер задан сразу же. Не развитие его, а силу страсти показывает актриса.

...Сцена во дворце откупщика Жеронта. Измена кавалеру де Грие. Манон все более завладевает предчувствие надвигающегося возмездия. За что? За легкомысленно унесенные из дома откупщика драгоценности? За само легкомыслие? Нет, за всю свою очаровательную, порочную и недолгую жизнь. Режиссер (Андраш Мико) в этом эпизоде предпочел испытанные старооперные приемы и антураж: будуар-шатер из кисеи, галантные танцы, игра актеров — вне каких-либо образных обобщений. И тем более изумляющая своей жизненной силой, своей искренностью и трепетностью Манон Эржебет Хази.

...Порт в Гавре. Слева — тюремное помещение, справа — грубоватый макет корабля. Манон в темнице. Ее ожидает ссылка за океан. Действие полно драматизма: тревожное оркестровое интермеццо, полные опасений реплики де Грие и Леско, горожан, трагическая массовая сцена (одна из сильнейших в опере), перекличка высылаемых женщин, мольбы де Грие...

Сцена, однако, могла бы быть более выигрышной — в своей патетике и драматизме, — если бы уровень ее исполнения был выше; к сожалению, ощущались излишние цезуры между эпизодами, заключительный хор звучал несколько статично, излишне сценически утрирован был эпизод заигрывания женщин со стражей, нетеатральной показалась мизансцена де Грие и Манон у решетки темницы. Но погрешности эти устранимы.

Финальная сцена. Смерть Манон. На черном фоне высвечивается ее последний путь — пустын-

Сенека — Эндре Ютэ.
«Коронация Поппеи»

_________

¹¹ Аббат Прево. Манон Леско. М., 1957, стр. 45.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Нерон — Ференц Сёни, Поппея — Мария Шудлик. «Коронация Поппеи»

Сенека — Эндре Ютэ. «Коронация Поппеи»

Содержание

Нерон — Ференц Сёни,
Поппея — Мария Шудлик.
«Коронация Поппеи»

Сенека — Эндре Ютэ.
«Коронация Поппеи»