Выпуск № 1 (398) | 1972 - страница 29

О том, что такой симбиоз разнородных по своему происхождению музыкальных культур возможен, свидетельствуют, например, додекафонные композиции японца Матсудайры, азербайджанца Кара Караева, армянина Арно Бабаджаняна и многих других, сохраняющих при использовании додекафонии — одной из наиболее интернационализированных композиторских техник — своеобразный национальный колорит.

Развитие современных культур социалистических стран доказывает возможность синтеза собственной национальной традиции с новейшими достижениями современного «авангарда», при котором не утрачивается связь со своим прошлым. Это особенно ярко проявляется в музыке польской и венгерской. В странах «третьего мира» этот переход более резок и часто сводится к конфликту «между стадиями развития».

Перед такими конфликтами — между традициями и новаторством — ставит наша эпоха ряд развивающихся стран. Их собственные традиции (они тем прочнее, чем крепче они связаны с обрядами, нравами, повседневной жизнью), как уже говорилось, сильно меняются при соприкосновении с культурой высокоразвитых стран. Задача таких народов — сохранить при этом свое национальное своеобразие, одновременно обратившись достижениями других культур, выйти из своей обособленности и включиться в более широкое русло традиций музыки, отчасти уже интернационализированной.

Наше время ставит музыкальный мир в общественно-политические условия, каких не могли знать предыдущие поколения. Мир освобождается от колониализма. Для огромного большинства афроазиатских народов и народностей встает вопрос о государственной независимости, о национальной и культурной автономии. Одновременно возникает для них трудная проблема выявления своей «культурной подлинности», иногда запрятанной под наслоениями колониального периода, иногда — в страхе за собственные традиции — глубоко изолированной от внешних воздействий. Освобождение этих стран, общественно-политические и экономические преобразования позволяют им соприкоснуться с новыми для них традициями уже не по принципу колониального импорта как орудия власти, а по принципу свободного выбора и полного развития автономной музыкальной культуры, что создает условия для культурной миграции в значительно более широком масштабе, чем прежде. В музыке это способствует процессам скре-

П. Коломбо (Швейцария)

Рисунки А. Бакланова

щивания мирового творчества с местными традициями, с одновременным прониканием влияний данного культурного круга в сокровищницу мировой культуры, рассматриваемой как широкая совокупность разнообразных и равноправных национальных культур мира.

Такая широкая совокупность музыкальной культуры будущего не должна означать унификацию средств и форм. Речь идет о сознательном участии каждой из развитых культур в целостной музыкальной культуре мира, разнообразной по своим проявлениям, но доступной для всех и способной к обмену опытом. Универсализм означает включение отдельных национальных, местных культур в мировую музыку, понимаемую шире, чем до сих пор, находящуюся на службе всех народов мира. Это полное осознание многообразия ее проявлений и направлений, традиций и преобразований. Это в то же время осознание их общности как элементов единой мировой музыкальной культуры.

И снова повторим: мы имеем теперь дело с процессами, каких не знала до сих пор история музыки,— с резким скачком в общественном и культурном развитии народов «третьего мира». Это дает всем народам и народностям возможность взаимно ознакомиться и оценить разнообразные традиции, а творцам разных национальностей — возможность выбора из этих традиций того, что может их в наибольшей мере духовно оплодотворить. Мир музыки обогатился сознанием поливариантности, культурным политрадиционализмом, расширяющим диапазон не только тех музыкальных языков, какими человечество владеет в разных точках земного шара, но и диапазон музыкальных переживаний, диапазон возможности ознакомления с музыкальными культурами на разных этапах и разных стадиях их развития. Это ускоряет процесс скрещивания традиций, проникания нововведений, новаторских начинаний в музыке, предоставляя ей перспективу качественного скачка. В результате создаются условия для будущей постепенной интернационализации музыки, что отнюдь не означает ее унификации. Возникает новаторство нового типа: обогащение импульсами, переходящими от одной среды к другой, совершенно разными по своим традициям.

Есть ли это путь обогащения мировой музыкальной культуры, не означает ли это утраты чего-то ценного из меняющихся традиций? На такой вопрос трудно пока ответить. Во всяком случае, это путь к максимально широкому взаимопониманию явлений музыкальной культуры, путь к выходу из тесного круга партикуляризма и одного типа традиций — к впитыванию других, более далеких традиций.

Сказанное относится даже к богатейшей европейской музыке. В то же время это отказ от преобладания культуры Abendland, от признания ее музыкального мышления первенствующим в музыке вообще, от рассмотрения этой музыки как совокупности лучших произведений, от тенденции к постоянному авангардизму как движущей силе развития, от деления искусства на музыку для избранных и массовую субкультуру и т. д. Универсализм или интернационализм в нашем понимании — это только равенство всех музыкальных культур мира, выход отдельных местных культур на международную музыкальную арену, их участие в многообразном целом без возвышения какой-либо из его составных частей.

Если этот путь еще не привел пока к полному единству музыкальной культуры мира, то, во всяком случае, он позволит понять разные линии развития, а это уже много. Впрочем, я не думаю, чтобы унификация была целью человечества; скорее следует стремиться к максимальному осознанию поливариантности музыкальных культур, к равенству их традиций и общественной значимости.

Последнее зависит в значительной мере от того, пойдет ли человечество в своем дальнейшем развитии по пути единства и братства всех народов всех континентов мира, станет ли земля, как это прекрасно сказал Сент-Экзюпери, подлинной «землей-родиной, обиталищем людей».

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

П. Коломбо (Швейцария)

Содержание