Выпуск № 1 (398) | 1972 - страница 32

не смогли выделить специфические аспекты тех или иных национальных традиций. Получалось этакое «единство» культур, которого реально не существует. На мой взгляд, подобное стремление к универсализму реакционно, ибо не позволяет по достоинству оценить богатства каждой отдельной культуры.

Вторая тенденция, проявившаяся в некоторых выступлениях на конгрессе, противоположна первой. Она утверждает классовый подход как к всемирной культуре, так и к каждой отдельно взятой национальной традиции. Эту можно назвать марксистской, и тенденцию если ее представители расходятся иногда в каких-то частных вопросах, — в принципиальных положениях они едины.

Во время заседаний по секциям несколько ораторов упоминали произведение К. Штокгаузена «Гимны» как пример прогрессивного универсализма — на том лишь основании, что в нем использованы мелодии национальных гимнов различных стран мира. Я присоединяюсь к Г. Шнеерсону, который решительно возражал этим ораторам. Достаточно вспомнить, что в своих высказываниях композитор пропагандирует идею некоего единого мирового государства. Высказывание композитора можно было бы счесть его личным делом, если не учитывать объективное музыкальное воздействие «Гимнов». В эту мешанину национальных гимнов вкраплена и фашистская песня, которая придает сочинению весьма конкретное идеологическое звучание. И не случайно империалистические круги уже начали использовать данное сочинение как средство «культурной агрессии». Во-первых, с эстетической точки зрения, его чисто звуковая, сонорная сторона как бы гипнотизирует слушателя, направлена на то, чтобы парализовать его сознание. И, во-вторых, оно объективно пропагандирует глобальную стратегию некоего нового рейха, подчиняющего себе все государства, все социальные системы.

Вот почему я, как социолог, опирающийся на марксистско-ленинскую теорию, не считаю возможным говорить даже о каких-то чисто музыкальных находках в этом произведении Штокгаузена, ибо его идейное содержание имеет для меня лишь негативный смысл. В то время как буржуазные теоретики говорят об интернационализме «Гимнов» только на основании использованного в них формального приема цитирования, я считаю важным выделить в связи с ними две другие проблемы: проблему музыкально-идеологической стратегии сочинения и проблему воздействия на слушателя его электронно-деформированной ткани.

Особый и весьма интересный вопрос — идейная эволюция Штокгаузена как композитора. Он принадлежит к послевоенному поколению немецких деятелей искусства, к той их группе, которая не вынесла должных уроков из исторического опыта Германии. Отгородившись поначалу от всякой политической борьбы, эти художники создавали искусство, противопоставляющее себя так называемой «массовой» культуре. В то время музыка Штокгаузена не претендовала на какие-либо идеологические «завоевания». Однако такая позиция оказалась недостаточно прочной для того, чтобы выстоять в борьбе с капиталистическим обществом, ибо в идейном смысле композитор не мог ему ничего противопоставить. И в конце концов он был сломлен музыкальной индустрией, а его творчество превратилось в составную часть капиталистической стратегии. Штокгаузен стал «придворным», государственным композитором ФРГ, предоставив, таким образом, правительству возможность говорить о своем либерализме и прогрессивности.

Квабена Нкетиа

Гана

Проблема соотношения традиций и новаторства в музыкальной культуре представляется мне следующим образом. Художникам, живущим в современном буржуазном обществе, угрожает опасность оказаться в изоляции от него. С другой стороны, все они, даже принадлежащие к крайним течениям «авангарда», пытаются найти «выход» к аудитории. Вполне понятно, что обращение многих композиторов к фольклорному материалу вызвано стремлением почувствовать себя ближе к народу и обществу, отождествить себя с ними.

Разумеется, каждый художник решает для себя данную проблему индивидуально. Когда он находит собственную «отправную точку», его называют новатором.

Мы признаем и уважаем любые национальные культуры и пытаемся установить новые отношения между ними. Сделать это — значит лучше узнать свою культуру, открыть в ней новые грани.

В связи со сказанным особенно значительной представляется проблема профессионального музыкального образования, в частности — композиторского, а также воспитания аудитории. Африканские композиторы до последнего времени не имели возможности получать обра-

зование у себя на родине. Ныне они могут учиться в Африке, — правда, пока в основном в Аккре, в Ганском университете, а также в Уганде. Естественно, что там сосредоточены и наиболее яркие композиторские силы.

К названным странам я хотел бы добавить и Нигерию, представитель которой Акин Йуба успешно выступил на конгрессе. Он очень интересный, ищущий композитор, хотя, как мне кажется, еще не достаточно выявивший свои возможности. Получив образование на Западе, Йуба в первое время после возвращения на родину писал, так сказать, в западноевропейском стиле. Ныне он много работает с национальным фольклорным материалом и достиг значительных успехов.

Что касается претворения африканской музыки в сочинениях западноевропейских композиторов, то я лично не могу пока указать на какие-либо убедительные примеры. Полагаю, что африканскую культуру нужно прежде всего как следует изучить.

Мои впечатления от конгресса? Работа в секциях проходила, в общем, интересно. Но самое главное — это то, что здесь встретились и познакомились музыканты разных стран, завязались творческие контакты. Из концертов конгресса наиболее сильное впечатление произвел на меня фольклорный вечер. Некоторые продемонстрированные образцы, в частности тувинское горловое пение, живо напомнили мне музыку моей родины.

...ИЗ ПИСЕМ

...Вернувшись в наш дом в ЮНЕСКО, мы чувствуем какую-то пустоту в ежедневной жизни ММС. А как могло быть иначе после периода интенсивной подготовки Московского конгресса? Нам недостает писем, телеграмм, телефонных звонков, которые создавали прочные связи на пользу общей работе.

Хочу Вам сказать, дорогие друзья, что результаты Генеральной ассамблеи и Московского конгресса далеко превосходят все, на что мы имели основания надеяться. Мы на месте занимались самокритикой; мы хорошо знаем, что могло бы быть лучше. Тем не менее собрание стольких представителей различных стран, работающих и дискутирующих с той откровенностью, которую мы могли констатировать, внесет очень положительный вклад в будущее нашего ММС.

Мы глубоко благодарны Советскому национальному комитету за создание идеальной обстановки для работы и досуга и за то, что мы имели возможность не только значительно укрепить наши связи с вами, Союзом композиторов СССР, но также и установить сердечные отношения с союзами композиторов всех советских республик. Прошу Вас передать нашу искреннюю благодарность всем Вашим сотрудникам, эффективная преданность которых нашему общему делу меня глубоко тронула, и прошу принять сердечный привет.

Джек Борнофф

...По возвращении домой я хочу поблагодарить Вас от всего сердца за прекрасные, полные впечатлений и глубоко обогатившие меня дни, проведенные в Москве. Эта же благодарность относится ко всем, кто внес свою лепту в проведение конгресса, к людям, чья деятельность граничила с самопожертвованием.

Организация конгресса была образцовой. Мне доводилось участвовать во многих международных конгрессах, но ни на одном из них не было столь заботливо, до мельчайших деталей продуманной организации, как на конгрессе в Москве. Конечно, каждый человек, сделав что-то, интересуется: что было сделано неправильно, как это исправить в следующий раз. Но я не нахожу ничего «неправильного» на этом конгрессе. Некоторые участники скажут, пожалуй: слишком много докладов. Однако, в соответствии с задачей конгресса и целями ММС, на конгрессе было представлено множество наций, и было важно, чтобы всем нациям было предоставлено право выступить. Ибо, если мы говорим о равноправии музыкальных культур, то первейшим условием является возможность высказаться представителям этих культур.

...Когда самолет приземлился во Франкфурте и я снова ступил на землю Федеративной Республики Германии, я сразу же купил немецкую газету, — это была «Frankfurter Allgemeine» от 11 октября 1971 года. В ней я обнаружил первую корреспонденцию о нашем Московском конгрессе. И сразу же в глаза бросилась клевета. Там написано: «Некоторые несогласия произошли оттого, что ряд участников конгресса, чьи доклады были “зарегистрированы”, так и не получили слова (им было предложено принять участие в дискуссии), в то время как другие докладчики, чьи выступления “зарегистрированы” не были, занимали внимание делегатов своими затяжными выкладками, будучи поощрены ру-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Квабена Нкетиа

Гана

...ИЗ ПИСЕМ

Джек Борнофф

Содержание