Выпуск № 1 (398) | 1972 - страница 28

ции и влияние традиций на новаторство.

Новаторство порождает преемников, само становится страницей истории (и нередко перевернутой страницей) музыки. Это не противоречит тому факту, что наиболее выдающиеся сочинения продолжают жить, по-новому воспринимаемые, слышимые и толкуемые. Они проникают в сознание слушателей разных веков, эпох и культур как вершины достижений своего времени.

Степень оппозиции новаторства к традициям может быть различной. В пределах одного культурного ряда она зависит от таланта, воображения, самобытности композитора. Сегодня для деятелей культуры развивающихся стран, поставленных в новые для них социально-исторические условия, переход в эти новые условия настолько резок, насколько никогда не был для представителей европейской музыки. Ведь европейская культура раньше импортировалась для них в колониальной системе, искажая и ослабляя аутентичность и ценности их собственной культуры; она порождена другой надстройкой, опирающейся на совершенно иной общественно-политический базис, и являлась орудием колониальной эксплуатации наряду с другими культурными, и не только культурными, средствами. Теперь она приобрела совсем иное значение для стран «третьего мира». Постепенная индустриализация этих стран и самостоятельность их государственного существования влечет за собой потребность в ликвидации различия уровней в развитии музыкального творчества, в выходе за пределы своего фольклора, в профессионализации музыкальной культуры.

Соприкосновение музыкальных культур, находящихся на разных стадиях развития, — одна из самых сложных проблем, стоящих ныне перед музыкальными деятелями «третьего мира»: как согласовать собственные, подлинные традиции национального творчества с достижениями мировой музыки? Резкое сближение развивающихся стран с культурой высокоиндустриальных народов приводит иногда к отречению от собственных традиций, к переключению на другие традиции, сформировавшиеся на иной социальной базе и в результате иных исторических процессов, или же к тенденции синтезировать их. Но каким должен быть этот синтез?

Ведь только там, где жизненные условия менялись медленно, а общественное сознание еще медленнее, музыкальные традиции, часто освященные веками, могли эволюционировать в течение тысячелетий, то есть чрезвычайно медленно, не впитывая новаторских начинаний. Теперь же, когда жизнь народов и народностей в результате революционных преобразований меняется на наших глазах, ясно, что традиционные формы музыки перестают их удовлетворять. Прежние формы и средства были достаточными, чтобы воздействовать присущими им методами в прежних условиях, но теперь, в новой социальной ситуации, перед лицом преобразований, осуществленных самим человеком, ими перестали довольствоваться.

Особенно резко это выступает в культуре народов, только недавно освободившихся от колониального гнета и добившихся самостоятельного государственного существования. Они стремятся теперь обрести собственное «подлинное национальное лицо». Речь идет уже не о постепенной и естественной миграции художественных факторов, а о скачке в самой музыкальной культуре, о переломе, по своей мощности соответствующем преобразованию в экономической и социальной областях. Резкий скачок происходит на всех участках музыкальной жизни этих стран, и вопрос о традициях и новаторстве приобретает характер конфликта. Для многих из этих стран проблема «остаться при старых традициях» или «перенять новые традиции» является вопросом «быть или не быть». Большую роль играют здесь техника, средства массовой информации, которые простейшим путем распространяют чуждые традиции. С огромной легкостью они охватывают весь мир, прививая всем «единую музыкальную культуру», не всегда высокого полета, чаще то, что мы называем музыкальной «субкультурой», — только пошлую, развлекательную музыку.

По мере развития однородной индустриально-технической системы во всем мире возникают условия для большей однородности культурных форм. Прежде замкнутые и изолированные от внешних влияний центры превращаются в открытые в двойном значении этого слова: открытые для влияния чужих традиций, но и для собственного воздействия на

других, в том числе и на музыку «белого человека». Это не всегда влияние более развитой культуры на менее развитую и менее динамичную, хотя несомненно, что именно данное направление имеет большие возможности воздействия. Но нередко музыкальные культуры высокоразвитых центров ищут для себя новые импульсы у других народов и народностей с более слабо развитой музыкальной культурой.

Мы встречаемся здесь — я об этом уже упоминала — с трудно разрешимой проблемой столкновения музыкальных традиций разной степени развития. Как происходит в этом случае их взаимопроникновение? Сегодняшний музыкальный мир, взятый в целом, делает этот «опрос исключительно жгучим: тут возникают конфликты принципиального характера. Как мы уже говорили, речь идет не только о традициях музыкального творчества, но и о традициях восприятия музыки, охватывающих широкие круги общества, а не одних лишь профессиональных музыкантов, прежде всего композиторов. Эти традиции восприятия, формировавшиеся в течение веков и тысячелетий, составляют иногда — у менее развитых народов — часть обрядов, освященных обычаями и тем самым еще более прочных и нерушимых.

Конфликт возникает тогда, когда подобные традиции восприятия встречаются с совершенно новыми для данной среды формами музыки и ее исполнения, относящимися к другой стилистической культурной среде, к другой надстройке, выросшими на основе, совсем другого производственного базиса. Прежнее восприятие сталкивается с новым звуковым материалом, сформированным по-новому и требующим совсем других слуховых навыков. Так, например, когда европейская музыка в ее сегодняшнем или вчерашнем стилевом виде достигает слуха жителей Индии, Ганы, Конго или Нигерии, Океании или Перу, художественное воображение которых в течение тысячелетий формировалось на совсем ином материале и других принципах конструирования, — они могут первоначально абсолютно не принять эту музыку и — в страхе утерять свои собственные вековые традиции — вернуться к сугубо местным «представлениям». Если все же композиторы попытаются синтезировать национальные традиции с современной мировой музыкой, то образуется резкий скачок, ведущий к отчуждению данного композитора в собственной среде. Он как бы повисает между двумя мирами музыкальной культуры. Это не менее отрицательно действует на местную культуру, чем ее полная изоляция.

Как в этих условиях должен решать свои «новаторские» задачи композитор афро-азиатского происхождения? Переход на интернациональные позиции, особенно современного евро-американского «авангарда», приводит его к отчуждению в собственной среде, заставляет его — повторим — как бы повиснуть в общественном вакууме, затрудняет доступ к своему народу, ставит его в полную оппозицию к потребностям и навыкам своей страны и к восприятию своего общества. Ему угрожает личная трагедия, являющаяся одновременно трагедией социального характера: он не находит больше взаимопонимания с народом, не участвует больше в процессе развития его культуры. Новаторство композиторов развивающихся стран составляет слишком внезапный переход для населения этих стран, чтобы оно могло стать для него традицией.

Все же решение данной проблемы возможно. Об этом говорят полвека планомерных действий в области музыкальной культуры народов Советского Востока и некоторых стран Азии. Речь идет о постепенном и умелом, продуманном и планируемом отдельными этапами и звеньями скрещивании традиций европейской музыки XIX–XX веков с местными, национальными традициями народной музыки данного народа. Такой путь прошли узбеки и казахи, якуты и татары со времени революции 1917 года. Методы подобного скрещивания были различны, однако сотрудничество народных творцов с профессиональными советскими композиторами доказало, что оно возможно. То же доказывает творчество японских композиторов, относительно рано, попутно с индустриализацией страны и модернизацией ее жизни, добившихся синтеза с европейскими формами музыкальной культуры. Но все же нельзя забывать, что это процесс длительный, охватывающий несколько поколений творцов и слушателей, постепенно включающих в круг своих национальных традиций новые формы и жанры музыки, новые принципы ее построения.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание