Выпуск № 1 (398) | 1972 - страница 24

же натуральный человеческий храп, — я положительно затрудняюсь ответить. Добавлю лишь то, что подобные физиологические эффекты мы встречаем в сочинениях весьма известных лидеров авангардизма. Что же остается делать бедным эпигонам?! И чему же тогда надо учить композиторскую молодежь?!

Опыт Шёнберга-педагога сегодняшнему «авангарду» уже не нужен. «Свободе я вас не могу научить», — говорил он своим ученикам. Изобретатель додекафонной системы, он строил свою педагогику на музыкальной классике и не допускал применения двенадцатитоновой техники в работах своих питомцев. Но если нельзя «научить свободе», то тем более невозможно научить творческому произволу, не связанному уже ни с какими традициями, ни с какими закономерностями.

Обучать молодого композитора мастерству — это значит, прежде всего, помочь ему овладеть логикой музыкального мышления, веками вырабатывавшейся народным гением и гением великих творцов-классиков, включая классиков XX века.

Конечно, педагог должен также ввести учащегося в курс основных направлений музыки сегодняшних дней. Но включать в практические учебные занятия исторически еще не оправдавшие себя системы и теории, на которых эти направления основаны, — нецелесообразно и даже вредно.

Нет ничего более бессмысленного и даже опасного, чем попытки студента экспериментировать в серийной, алеаторической, сонористической и любой другой современной и сверхсовременной манере в то время, когда он еще не овладел классической логикой музыкального мышления, когда он еще не в состоянии разобраться в сложностях современной музыки и сознательно оценить стоящие перед ним идейно-творческие задачи.

Это столь же бессмысленно и опасно, как абстракционистские опыты юного художника, еще не овладевшего ни законами перспективы, ни анатомией человеческого тела и, главное, не осознавшего еще всей значительности общественно-этической роли искусства.

Это опасно по одному тому, что таким способом можно лишь плодить дилетантов-недоучек, пытающихся задрапировать свою профессиональную беспомощность

ИЗ АЛЬБОМА ХУДОЖНИКА

Э. Коллинз (Нигерия)

С. Следзиньский (Польша)

Т. де Леув (Голландия)

иллюзорной необычностью внешних приемов.

Как сложится дальнейшая судьба молодого композитора, какие жизненные влияния определят его творческую направленность — все это, конечно, трудно предвидеть. Но настоящий педагог обязан хотя бы пытаться увидеть в сегодняшнем своем ученике будущего композитора.

Дело здесь, разумеется, не только в композиторском мастерстве. Ценность всякого произведения искусства, в том числе музыкального, никогда не измерялась уровнем проявленного при его создании мастерства. Можно искренне пожалеть слушателя, для которого ценность творчества Баха заключена лишь в мудрости баховской полифонии, величие Бетховена — в совершенстве сонатно-симфонической формы, обаяние творений Равеля — в изумительном владении оркестром, сила Шостаковича — в напряженности симфонического развития.

Конечно же, ценность музыкального произведения определяется, прежде всего, глубиной и значительностью воплощенного в нем жизненного содержания, человечностью музыкальных образов, внутренней поэтичностью. Содержательный музыкальный образ — основа музыки как искусства. Его не заменить ни заимствованием — даже из самых прекрасных музыкальных сочинений, ни лозунгами, записанными на магнитную пленку во время политических манифестаций, ни самым содержательным литературным текстом, ни многозначительными заголовками.

Если нет мастерства, нет художественной формы, — совершенное произведение возникнуть не может. Но оно тем более не возникнет, если в основе его отсутствует жизненное содержание, способное увлечь слушателей своей правдивостью, значительностью и человечностью. Лишь гармония этих двух начал может родить совершенное музыкальное творение.

Все, что связано с композиторской техникой, с проблемами формы музыкального произведения, подвластно обучению. Все, что связано с проблемами содержательности музыки, ее идейной, эмоциональной, психологической сторонами, подвластно воспитанию. Вот почему педагогика, выросшая на базе реалистической эстетики, утверждает себя как единый педагогический процесс, в кото-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ИЗ АЛЬБОМА ХУДОЖНИКА

Э. Коллинз (Нигерия)

С. Следзиньский (Польша)

Т. де Леув (Голландия)

Содержание