Выпуск № 1 (398) | 1972 - страница 19

лектически понимаемого устойчивого значения. Иначе как бы происходил действенный отбор музыкально-выразительных, семантично нацеленных средств, которыми сознательно и подсознательно пользуется каждый композитор?! Любое музыкальное произведение есть результат семантического отбора и семантического созидания, происходящего в процессе творчества, как народного, так и профессионального.

Ограничиваясь некоторыми исходными методическими предпосылками, которые, по убеждению автора данной статьи, могут оказаться плодотворными при разработке музыкальной семасиологии, мы не будем давать здесь обзор всех точек зрения по этому вопросу, он мог бы составить предмет специальной работы. Укажем только, что надежную «стартовую площадку» можно найти в трудах Б. Асафьева и его учеников, прежде всего 3. Эвальд.

Нам уже приходилось писать о роли интонационной теории Б. Асафьева для развития методологии фольклористики². Подчеркнем, что суть ее раскрывается в диалектическом взаимодействии теории и социологии музыки. Интонация для Асафьева — социально обусловленная семантическая единица музыки как искусства и как особой речи. Эта точка зрения находит продолжение в современных марксистских трудах по семантике, например у А. Шаффа: «Значение есть прежде всего социальное отношение между понимающими друг друга в процессе общения и действующими людьми»³.

Идеи 3. Эвальд были сформулированы не без терминологических поветрий периода вульгарного материализма, но суть их от этого не устарела. Фольклористка писала не об отдельных, изолированных элементах музыки, а об «интонационных комплексах», имеющих «общую семантику для данной социальной группы», в которой «они являются общим творческим достоянием»⁴. И дальше: «пользуясь... термином «образ-интонация», мы подразумеваем под ним именно совокупность, органическую связь всех элементов музыкального выражения (ритм, тембр, лад, темп и т. д.), определенным образом осмысливаемую конкретной социальной средой; специфическая для явлений музыкального фольклора постепенная переработка интонаций в процессе изменения общественной идеологии идет по пути изменения некоторых из элементов, сохраняя остальные в известных пределах неизменными, что дает возможность установить общность с более ранними ступенями тех же интонаций. В дальнейшем, нам кажется, можно будет установить своего рода «семантические ряды» музыкальных интонаций, трансформирующихся вместе с изменением форм материального производства»⁵.

Здесь, по сути, речь идет о системном анализе семантики в единстве теории, истории, социологии и эстетики. Однако в последующих работах программные идеи 3. Эвальд не получили должного развития и даже больше того — на некоторое время были словно похоронены.

Говоря о семантических единицах музыки, необходимо сделать две существеннейшие оговорки: 1) мы не считаем возможным формализовать понятие семантической единицы (взятое именно как понятие) в каких-либо определенных канонических измерениях. В разных стилях и жанрах протяженность такой единицы может быть различной; 2) вводя подобное понятие, мы на данном этапе исследования оставляем в стороне органически связанное с ним понятие семантических отношений между единицами. Их изучение должно составить центральный раздел семасиологии.

Определяя мельчайшую семантическую единицу, мы исходим из того, что она обладает известным комплексом предпосылок, или, как говорят лингвисты, внеситуативным семантическим потенциалом. Эти предпосылки образуют систему, в которой различаются: а) музыкально-

_________

² См.: И. 3емцовский. Русская советская музыкальная фольклористика. В сб.: «Вопросы теории и эстетики музыки», вып. 6–7. Л., 1967; его же. Сегодня и завтра музыкальной фольклористики. «Советская музыка», 1967, № 12; его же. Ленинские принципы методологии научного исследования и задачи музыкальной фольклористики. В сб.: «Учение В. И. Ленина и вопросы музыкознания». Л., 1969, стр. 203.

³A. Schaff. Wstep do semantyki. Warszawa, 1960, s. 373.

⁴ 3. Эвальд. Социальное переосмысление жнивных песен белорусского Полесья. «Советская этнография», 1934, № 5.

⁵ Там же, стр. 20.

выразительные (эмоциональные) потенции, б) различные (в том числе внемузыкальные) ассоциативные потенции, в) коллизии между этими двумя рядами возможностей, возникающие в связи с музыкальным контекстом и внемузыкальной функциональностью.

Комплекс предпосылок музыкальной семантики, абстрагированной нами в целях теоретического анализа, существует лишь в той или иной реализованной конкретно-музыкальной ситуативной форме.

Нам не важен сейчас внешний облик этих мельчайших элементов — будь то мелодическая ячейка («попевка»), мотив, напев-формула, мелодический тип и т. п. Нам важно, что уже самый элементарный уровень музыкальной содержательности был достаточно сложен. Сложность предпосылок семантичности — в их диалектическом динамизме, в их потенциальном богатстве.

Необходимо подчеркнуть, что мелодия представляет собой не механический набор нечто значащих элементов, а их органическое, нерасторжимое целое. Поэтому реализация семантики («свечение» смысла) происходит не в «каждом порознь» элементе мелодии, а в «каждом как части целого», а также, разумеется, в многосторонних отношениях между частями целого — друг с другом и с самим целым. Другими словами, каждое реализуется как данное каждое лишь в системе тотальных внутримелодических взаимосвязей⁶.

На первый взгляд такая формулировка грешит тавтологичностью: семантика языка заключена в самом языке. В действительности же это утверждение, во-первых, позволяет констатировать чисто музыкальную природу семантики, что во многом определяет метод ее исследования (например, допустимость — на известном этапе — игнорирования внемузыкальных факторов); а во-вторых, побуждает к дальнейшим, более детализированным поискам ее мелодической реализации. В каком бы направлении ни шли теперь эти поиски, они уже не могут ограничиваться изолированными, элементарными признаками: если значимо все, то определить это «все» можно лишь комплексом признаков.

Однако каков тот минимум элементов, который может, составить семантически определенный комплекс? Ответ на этот вопрос по необходимости будет дан здесь лишь в весьма общей форме (ибо трудно в одном положении охватить все многообразие мировых фольклорных стилей); он, по-видимому, должен звучать так: ядро семантической единицы составляют те элементы, которые являются определяющими, доминирующими или, как говорят обычно, национально-характерными для данного фольклорного типа. Именно они могут быть названы относительно стабильными и потому прежде всего подлежат нашей фиксации.

Различие стабильных и мобильных, более и менее устойчивых (вплоть до вообще неустойчивых) частиц в народной музыке как системе — чисто мелодической или жанровой — принципиально важно для семасиологии. Видимо, было бы методически правильным и допустимым на этапе начальных изысканий ограничиться материалом сравнительно стабильных элементов как устойчивых представителей (репрезентантов) целого (художественного, то есть осмысленного, выразительного целого).

Может ли отдельная «выразительная единица» мелодии представлять (репрезентировать) ее реальную семантику? Мы вправе позитивно ответить на этот вопрос, ибо знаем, как она непроста. Вспомним хотя бы «интонацию призыва» в обрядовом фольклоре, о которой писал еще Б. Асафьев. Ее определяет комплекс минимум двух нотируемых элементов — звуковысотной линии и ритмометрики, а также манеры исполнения (не говоря уже о специфической малой протяженности и формульности напевов). Таким образом, только интонации, понимаемые по-асафьевски — как социально значимые звукокомплексы, могут служить репрезентантами музыкальной семантики. Это положение должно лечь в основу семасиологии как ее определяющая методическая предпосылка.

Из этого следует, что семасиологический анализ должен быть системным, то есть постоянно и органично объединять формальный анализ с функциональным и не ограничиваться отдельно взятыми произведениями. Конечно, можно изучать отдельно взятую песню. Но нельзя

_________

⁶Проблему мелодических «бродячих» формул и однозначных стереотипов пока оставляем в стороне.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание