Выпуск № 8 (393) | 1971 - страница 52

гики. Эдмунд Цайклер (США) в своем интересном сообщении предложил делегатам пофантазировать, представив себе XXXIII конференцию ISME в 2000 году и содержание доклада, подводящего итоги развития музыкальной педагогики в прошедшем веке. По мнению Цайклера, в докладе будет выделена одна ведущая тенденция — творческое музицирование как метод воспитания. Готов с ним согласиться, с той лишь оговоркой, что воображаемый докладчик обратит внимание и на ряд других, не менее значительных тенденций. На какие именно? Об этом и пойдет речь.

О гармоническом развитии личности

Важнейшая тенденция передовой музыкальной педагогики нашего времени, во многом определяющая ее методы, может быть охарактеризована как стремление достичь — совместно с общей педагогикой — гармонического единства человеческой личности, добиться равновесия «рассудочного» и душевного. В воспитательной работе, преследующей подобную цель, деятели всех областей культуры отводят огромную роль эстетическому началу, в частности музыкальному.

Формы и решения (и сама возможность решения!) столь широкой проблемы в разных странах — разные, что обусловлено прежде всего социальными моментами.

Конечно же, проблема эта давняя, и обращались к ней уже в глубоком прошлом. На конференции вспоминали имена Аристотеля и Платона, Шекспира и Блока...

Е. Гембицкая (СССР) привела слова А. Луначарского: «Будь вы сапожник или профессор химии, если у вас закрыта душа к любому искусству, значит вы урод, такой же, как если бы у вас не было одного глаза или если бы вы были глухи». Д. Кабалевский, выражая мнение современной советской музыкальной педагогики, говорил, что «главной задачей массового музыкального воспитания... является... не столько обучение музыке само по себе, сколько воздействие через музыку на весь духовный мир учащихся, прежде всего на их нравственность».

Не только музыканты, художники, актеры, литераторы, но и математики, физики, химики призывают обратить внимание на роль душевного, эмоционального фактора в формировании ребенка или юноши, независимо от того, кем он станет — ученым или рабочим, художником или служащим.

Вспомним опубликованные несколько лет тому назад заметки о развитии современной науки известного советского физика Е. Фейнберга. «Наука внутри себя не содержит этического критерия», — говорится в этой статье. Поэтому ученый считает, что фетишизация логического мышления способна привести молодежь «к пренебрежению этическим элементом, которому нет необходимого, естественного места в научной системе» ¹. Говоря о родстве научного и художественного творчества, он приходит к выводу: «Сейчас нет никакой опасности, что молодежь отвернется от науки. Есть, однако, опасность, что она гиперболизирует значение науки и отвернется от искусства или принизит его до роли украшателя жизни. Поэтому роль искусства и литературы сейчас особенно важна» ².

Я вовсе не отвлекся от темы, обратившись к заметкам Е. Фейнберга: они подводят нас к исключительно важному и интересному докладу математика Г. Суворова «Общность функций искусства и науки в процессе образования и воспитания детей и юношества». «Конечно, — говорил Г. Суворов, — науке доступно все в принципе, но доступно в порядке строгой постепенности ее развития. От того, что науке сегодня совершенно недоступно, она пусть временно, но отворачивается, а человек живет в открытом мире. И если он замкнется только в его научно осмысленной части, то он растеряет все человеческое. Опасность не в том, что машины начнут думать, как человек, а в том, что человек станет думать, как машина».

Сужение эмоциональной сферы неизбежно отразится и на самом научном мышлении и может привести к его полному вырождению: «мотор работает, но не думает».

Отсюда педагогический вывод: в самом воспитании ребенка и молодого человека необходимо соблюсти стройное согласие ума и чувства. Если в былые времена в центре внимания воспитателей находилось все то, что связано с гуманитарной культурой, то в нынешние — произошел явный сдвиг к тем сторонам культуры, стержнем которых является математика. Повышенный интерес к точным наукам оказался неизбежно предопределен рядом обстоятельств. Но такой сдвиг не должен превращаться в крен. И это налагает огромную ответственность как на «гуманитариев», так и на естественников: сообща должны они выправить положение и не допустить перекоса. «Конечно, — добавляет Г. Суворов (и эти слова его следует подчеркнуть), — без нужных социальных условий задачи не решить вообще. Но и при полном социальном благополучии опасность сохраняется».

В образовании детей и юношества точные науки (в частности, математика) и искусства

_________

¹ Е. Фейнберг. Обыкновенное и необыкновенное. «Новый мир». 1965, № 8, стр. 228.

² Там же, стр. 229.

(в частности, музыка) дополняют, а не исключают друг друга. Параллели между математикой и музыкой (им было уделено много внимания в цитируемом докладе) опираются, прежде всего, на общность логического и эмоционального, которая — в разных формах, разных степенях и по-разному опосредованная — наличествует в любом, пусть самом элементарном, математическом и музыкальном творчестве (хотя в себе самой математика «предельно точна, лишена какой-либо эмоциональности и обращена исключительно к теоретическому мышлению»).

Эти рассуждения привели советского ученого к двум взаимосвязанным выводам.

Первый из них гласит: «...музыкальное воспитание не может осуществляться на основе исключительно эмоционального, а математическое — на основе только рассудочного. Конечно, учить математика нужно больше математике, чем музыке, а музыканта — наоборот, но уменьшать норму того и другого в воспитании (эта норма всегда индивидуальна) можно только до известных пределов, ибо переход предела будет иметь следствием неуспех».

Второй, совпадающий с приведенной уже мыслью Е. Фейнберга, носит более широкий характер: «Только искусство, дополняя науки естественные и гуманитарные, проецируя весь мир человека, только оно и может сообщить целостность восприятия мира современному человеку. Искусству замены нет. Функции гуманитарной части образования, включая искусство, должны расти, если человечество желает сохранить здоровье...»

Хочу подчеркнуть, что этот дифирамб в честь искусства произнес представитель точных наук!

Но и голоса музыкантов, хотя бы некоторых, должны быть услышаны.

Голос Эдгара Виллемса (Швейцария), выдвинувшего тезис о гармоническом воспитании, при котором «разные способности взаимно укрепляют одна другую, а не противоречат друг другу, как это часто имеет место в интеллектуальном противоестественном обучении».

Голос английского педагога Роя Слэка. Он ратовал за формирование не только разума, но и тонких чувств и напомнил мысль философов древнего мира о том, что «по-настоящему воспитывающей является музыка, так как она развивает мозг, но, кроме того, развивает и облагораживает чувства».

Голос аргентинского музыканта Рут Фридман, сетовавшей на то, что «становление разносторонней личности человека сковано окружающим его миром, в котором все определяется потребительскими товарами», и убежденной, что накопление знаний без одновременного развития интеллекта, инициативы, воображения и творческого начала «затормаживает развитие личности».

Голос Флоренс Кэйлор (США), понявшей, что гармоническое развитие интеллектуальных и эмоциональных сторон личности неразрывно связано с решением социальных проблем. Она высказала свою солидарность с известной негритянской певицей и общественной деятельницей Дороти Мейнор, которая в 1967 году покинула симпозиум американских педагогов-музыкантов в Тэнглвуде («Тэнглвуд размышлял, когда горели Нью-Арк и Детройт»), осознав, что «никакие эстетические теории не имеют никакой ценности, пока не решены проблемы, наносящие ущерб нашим районам бедноты».

Наконец, голос венгерского композитора и педагога Тибора Шараи: «Мы не можем представить себе, что... назначением человека будущего станет лишь правильное обращение с компьютерами. Важнейшее противоядие против такой опасности — искусство... Я считаю музыку наиболее подходящим искусством для формирования полноценного человека». В устах представителя Венгрии слова эти прозвучали особенно убедительно: ведь именно в этой стране, благодаря социальному переустройству общества, деятельности таких гениальных музыкантов, как Барток и Кодай, благодаря тому, что «политическое руководство страны... приняло на вооружение концепцию музыкального воспитания Кодая», массовое музыкальное образование дало поразительные результаты и наглядно доказало свою плодотворность.

О всеобщем музыкальном воспитании детей

На прошедшей конференции ISME не было споров, частых в былые времена: нужно ли обучать музыке всех детей или только тех, кто выделяется музыкальными способностями? Ко всеобщему музыкальному воспитанию детей ныне единодушно призывает современная прогрессивная музыкальная педагогика во всем мире. Советская педагогика, как известно, настаивала на том, чтобы охватить всех детей музыкальным воспитанием еще с первых послеоктябрьских лет. К этой теме в той или другой форме обращалось большинство выступавших. Приведу только два примера.

Дьюлане Михай (Венгрия): «Нельзя терпеть потерю ни одного ребенка для музыки... Музыкальные способности любого ребенка могут развиться, если его воспитывают с самого раннего возраста соответствующим образом».

Бернгард Бинковски (ФРГ): «...Каждый ребенок имеет музыкальные способности и практически... «немузыкальных» людей просто не существует... Я думаю, что: а) человек с нормальными способностями располагает также и способностя-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

О гармоническом развитии личности

О всеобщем музыкальном воспитании детей

Содержание