продолжающий звучать в ушах Владимира. Для подобного «полуусловного» прочтения есть основания и в характере музыки, и в самом смысле сцены. Режиссер, однако, «услышал» этот хор целиком в условном, едва ли не мистическом плане: непонятные фигуры в черном, с горящими свечами в руках, надвигаются на юношу, как бы предавая его анафеме, и он в ужасе отстраняется, тщетно пытаясь развеять «наваждение». Зрелище это, дополненное еще десятками свечей, вспыхивающих за черным тюлем кулис, само по себе чрезвычайно эффектно, но к этой опере, скажем прямо, не имеет никакого отношения. Не убеждает финал десятой картины (в чем авторы и постановщики разделяют «вину» поровну), где полицейские остаются в полном бездействии, дожидаясь, пока студенты допоют свою песню протеста.

Как же решена в спектакле сложная исполнительская проблема? Хотя образ Володи Ульянова и не несет в себе всего огромного содержания личности Владимира Ильича Ленина, он все же выдвигает перед артистом нелегкие задачи. Кроме необходимости передать обаяние и своеобразие характера юноши Ульянова надо достичь еще и возможного портретного сходства; в этом для оперного театра заключается специфическая трудность, ибо почти невозможно найти певца, который выглядел бы семнадцатилетним юношей. (Мы давно уже «забыли», что Ленскому было восемнадцать. Оставив это «недоразумение» на совести поэта, мы допускаем, что в опере ему вполне может быть — ну, скажем, тридцать пять. По отношению к Володе Ульянову подобный допуск оправдать не так просто.)

Е. Серкебаев, исполнитель партии молодого Ленина, конечно, не выглядит семнадцатилетним. Но к чести артиста надо сказать, что он хорошо овладел пластическим рисунком роли, легко движется и очень искренен как в передаче мыслей и переживаний своего героя (в монологах), так и в общении с другими действующими лицами. Поэтому о возрасте его как-то не задумываешься (быть может, подсознательно все же действует привычный «допуск»?), тем более что голос певца звучит молодо, свежо и выразительно. И все же необходимо еще поработать над внешним видом артиста — найти более точную форму и цвет парика, переменить неудачно сшитую куртку.

Горячо убежденным революционером, стойким и благородным человеком, любящим сыном предстает Александр в исполнении В. Яковенко. Р. Джаманова с большой теплотой воплотила образ Марии Александровны, сумев передать ее женственность, нравственную чистоту, чувство достоинства, огромную любовь к детям и гордость за них. Однако легкое, нежного тембра сопрано певицы не очень подходит для этой партии, требующей более плотного голоса. Это обстоятельство, в сочетании с хрупкостью внешнего облика Р. Джамановой, несколько снизило значительность созданного образа.

В остальном ансамбле исполнителей наиболее интересно проявили себя Э. Епонешникова (Няня), К. Кенжетаев (Неклюдов), Е. Исаков (рабочий Гордей Громов).

*

Итак, поиски продолжаются. Над воплощением великой темы работают еще и другие композиторы. Вопрос «насущной необходимости» этого эксперимента, в конечном счете, решит время. Но мне хотелось бы «в напутствие» тем, кто экспериментирует, сказать еще вот о чем: среди неискушенных зрителей есть ведь не только скептики, но и энтузиасты, причем порой весьма горячие. Любовь людей к Ленину, радость встречи с его образом на сцене и на экране настолько велика, что она порой заставляет таких зрителей прощать даже очень серьезные промахи тех, кто доставляет им эту радость. Нельзя забывать, что восторг энтузиастов может относиться не к художественному воплощению, а к самому прообразу, к великому Ленину.

В. Зак

Поэма о детстве

Когда-то Айседора Дункан мечтала о том, чтобы каждый ребенок мог выразить себя в танце, через танец показать свою индивидуальность, раскрыть свой характер. Знаменитая танцовщица хорошо знала: все дети земли — истинные друзья Терпсихоры. Они боготворят музу танца. Они не могут не танцевать.

Эмоции ребенка настойчиво ищут выхода в пластическом движении. И если трехлетний малыш охотно подражает походке старенькой бабушки или уподобляется «страшному зверю», то потом, немного погодя, он уже стремится в пластике выразить свое настроение, состояние души...

Пусть все это выглядит наивно, примитивно (с позиции взрослых), но это искренний порыв ребенка к творчеству.

И все же ничто не сравнится с театром! Там, на сцене — прямо-таки волшебная феерия! Необычайно сильно воздействует балет на малыша! Если, конечно, ребенок видит, слышит то, что любо-дорого его сердцу...

Но вот беда! Композиторы почти не пишут детских балетов! А если попытаться пересчитать удачи в этой области, то пальцев одной руки будет, пожалуй, многовато.

Нам повезло: мы попали на премьеру детского балета. На сцене ГАБТа — маленькие балерины, учащиеся хореографического училища того же театра. Сегодня они артисты. На них смотрят сверстники, и в зале царит внимательная тишина. А потом — буря аплодисментов. Нравится! Очень нравится ребятам балет «Наш двор». Впрочем, на второй, вечерний спектакль пускали только тех, кому больше шестнадцати. И — снова успех! Наверное, хорошая музыка, адресованная детям, становится музыкой для всех.

*

На первый взгляд довольно странно, что автор этого произведения — Тихон Хренников. Начнем с того, что балет вообще новый жанр для этого композитора, а тут еще детский балет. Тем не менее история музыки не раз подтверждала, что в творчестве того или иного художника опера предшествовала балету, композитор приходил в этот жанр, уже познав секреты музыкального театра, овладев средствами меткой театральной характеристики.

Да, именно так случилось и с Хренниковым. Право же, к этой встрече он был готов давным-давно, она лишь откладывалась. «Воздушный и пламенный язык танца» всегда волновал автора музыки к знаменитой шекспировской пьесе «Много шума из ничего». Еще в тридцатые годы Хренников пристрастился к танцевальной стихии, то и дело прорывавшейся потом в его операх, опереттах, в инструментальных концертах, в массовых песнях. В подобном пристрастии проявились горячность композитора, его открытая эмоциональность, нередко шокировавшие «утонченных эстетов». В свое время Б. Асафьев, отмечавший в театральной музыке Хренникова великолепные находки, высказывал естественное опасение, а не запугают ли молодого автора «боязнью непосредственности»?¹

Теперь мы снова констатируем: «Нет, не запугали!» Именно эта сохранившаяся по сей день хренниковская непосредственность помогла создать детский балет. Есть ли еще искусство, которое так нуждается в искреннем и прямом выражении чувства, как искусство для детей?

*

Итак, балет «Наш двор». Для ребенка слово двор означает очень многое. Двор — это прежде всего «свои ребята», товарищи, друзья. Это — место увлекательных игр. Но частенько случается, что кто-то мешает ребятам играть. Такая естественная ситуация, столь близкая каждому ребенку, легла в основу либретто, созданного Н. Касаткиной и В. Василёвым (они же постановщики спектакля). Во дворе идет игра в революцию, знакомую ребятам по книгам и кино. И каждый чувствует себя героем. Маленькая Ленка, превратившись в «боевую подругу», не задумываясь, жертвует собой, закрывая красноармейца от пули белого атамана. Но вот приходит-

_________

¹ См.: Б. Асафьев. Опера. В сб.: «Очерки советского музыкального творчества». М., 1947.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

В. Зак

Поэма о детстве

*

*

Содержание