на, выходящие во двор, тоже как бы приплясывают. И облака словно плывут под музыку. Стоит еще раз вспомнить лирическое Adagio, где первоклассники танцуют рядом с выпускниками. Как хорошо подчеркивают ясную, безоблачную музыку белые портфели! Именно белые. В костюмах найдено интересное соотношение: строгость школьной формы старших и яркость цветовой окраски в одежде малышей; они как цветы, красные маки. Вот с таких мелочей и начинается подлинное воспитание вкуса...

А. Черепахина

Становление композитора

Анализ творчества молодого Эдуарда Патлаенко, ныне живущего и работающего в Карелии (как, впрочем, любого молодого автора), требует осторожного подхода: личность художника еще не раскрыта вполне, а возможности у него, судя по тому, что уже написано, достаточно многообещающие. В настоящем очерке будет сделана попытка рассмотреть сравнительно небольшой круг его сочинений.

У музыканта — в недавнем прошлом выпускника Ленинградской консерваторки по классу О. Чишко — обширный творческий багаж. Уже ко времени окончания вуза (1963) Патлаенко был автором двух симфоний, четырех струнных квартетов (третий — с ксилофоном), вокально-симфонической сюиты «Фрески по мотивам «Слова о полку Игореве» на стихи В. Сосноры (дипломная работа). В Карелии написаны вокальный цикл «Басни без морали» и вокально-симфонический триптих «Песни Бояна» (также на стихи В. Сосноры), «Кантелетар», «Симфонические руны», Концерт для десяти инструментов, «Геометрические вариации» для арфы, «Вечернее музицирование деревянных духовых инструментов», Третья симфония. Последнее из законченных Патлаенко сочинений — «Ренессанс-сюита» для камерного оркестра.

Даже простое перечисление опусов свидетельствует о разнообразии устремлений композитора. Однако в данном случае это не означает «легкости в мыслях», художественной всеядности. Автор тщательно обдумывает замысел сочинений, подходит к его воплощению со всей серьезностью и ответственностью.

При более основательном знакомстве с музыкой Патлаенко определяются ведущие линии его творчества, и прежде всего главная среди них — эпическая. Она проявляется уже в раннем сочинении, «Фресках по мотивам «Слова о полку Игореве». Здесь композитор впервые обращается к поэзии В. Сосноры, привлекшей его внимание интересным раскрытием исторической темы.

В дальнейшем, уже в Карелии, эпическая линия развивается в творчестве Патлаенко в двух планах. С одной стороны, возникают программные сочинения на основе локального материала, где значительное место занимает картинно-живописная сторона сюжета, — «Симфонические руны», «Кантелетар». С другой — появляется музыка в характере русской эпической традиции — «Песни Бояна». Этот вокально-симфонический триптих для баритона и симфонического оркестра написан в 1965 — 1966 годах. Центральная фигура древнего Бояна — носителя высоких гражданских идеалов — созвучна образу поэта нашего времени.

Да, ребенка воспитывают все компоненты музыкального театра, но прежде всего, разумеется, музыка. Балет глубоко затронул сердца ребят, для которых он создавался. И думается, что музыка его должна жить не только на театральной сцене. Она может звучать и в концертных залах, и по радио. Пусть Т. Хренников последует славной традиции советского искусства и напишет вслед за балетом... балетную сюиту. Тогда «Наш двор» войдет в каждый дом...

_________

Автор данной статьи окончила филологическое отделение Казанского университета, а затем, в 1967 году, теоретико-композиторский факультет Казанской консерватории по классу А. Юсфина. В настоящее время преподает в Петрозаводском музыкальном училище.

«Эпиграф» открывается мужественно-суровым эпическим распевом подголосочного склада у медной группы оркестра. В его основе трихордные попевки, ладовая переменность:

Здесь же возникает лейтмотив сочинения, связанный с образом поэта-всадника:

Я всадник, я воин,
Я в поле один
Последней династии вольной орды.
Я всадник, я воин.
Встречаю восход
С повернутым к солнцу веселым виском.

Оригинален ладовый колорит этой энергичной аккордовой последовательности — C-dur с лидийско-миксолидийским наклонением:

В первой части («Дума») главную драматургическую роль выполняет напев, интонируемый унисоном английского рожка, фагота и фортепиано. Его напряженная неустойчивость (результат варьирования одноименных ладовых ступеней) вносит в повествование оттенок тревоги. Широко варьируясь в партиях солиста и оркестра, он рождает новые распевы, имеющие самостоятельное смысловое значение.

Динамика интонационного развертывания в «Думе» преодолевает некоторую статичность остинатных фигур, постоянно возникающих в партии оркестра (что еще более усиливает напряженность музыки).

Ярким контрастом врываются плясовые ритмы «Скоморошины» — динамической, красочной кульминации цикла. Эта наиболее масштабная его часть, с калейдоскопической сменой эпизодов, с вторжением гротесковых портретных характеристик (например, на словах «Апраксия — жена, в меру умственна, прекрасна и жирна»), противостоит неторопливости развертывания предыдущей и последующей частей.

Третий номер цикла («Обращение») интонационно и по композиции во многом перекликается с «Думой». Это естественно, ибо многие «вопросы», поставленные в первой части, получают ответы в «Обращении» — как бы результате раздумья. Сказывается это в целом и в некоторых деталях. Так, вопросительная интонация, пришедшая из «Думы», здесь соседствует с более утвердительными по характеру оборотами.

«Эпилог», являясь свободной репризой «Эпиграфа», органично завершает концентрическую структуру цикла.

В двух крупных сочинениях Патлаенко, основанных на карельском материале, — «Симфонические руны» и «Кантелетар»¹ — связь с фольклором выражена более открыто и непосредственно.

Как и в «Песнях Бояна», с их симметричной, уравновешенной композицией, Патлаенко стремится создать в своих карельских циклах четко организованные стройные формы — в данном случае на основе песенных, завершенных по складу миниатюр.

В программной сюите «Симфонические руны», опираясь на своеобычные напевы карельских рун, композитор обращается в то же время к некоторым традициям музыкального языка Сибелиуса (в частности, к характерным для финского мастера приемам развития тематизма).

Произведение написано по мотивам «Калевалы». Каждой из пяти частей («Мать Айно плачет», «Невеста Похъелы», «Пляс воинов Похъелы», «Сестра Куллерво», «Вейнемейнен и Ильмаринен поют») предпослан стихотворный текст из знаменитого эпоса, и в каждой создается небольшая портретная зарисовка. Композитор использует различные фольклорные жанры: плач (первая и четвертая части), плясовой наигрыш (вторая), эпический напев (пятая) и т. д. Примечательно очень строгое отношение Патлаенко к напеву: не подвергаясь коренной трансформации, он лишь слегка варьируется.

_________

¹ Подробнее о «Кантелетаре» см.: К. Рожков. «Кантелетар». «Советская музыка», 1968, № 8.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

А. Черепахина

Становление композитора

Содержание