Выпуск № 5 (378) | 1970 - страница 78

ся философское истолкование проблемы, поставленной автором вна

чале, — поддержал его В. Пикайзе н. — Вообще концерт — просто первоклассное сочинение, оно обогащает советскую скрипичную ли

тературу и все наше искусство в целом. Работа над ним была настоящим праздником, а для меня еще, кроме того, словно встречей с юностью: ведь наша творческая дружба с Борисом Александровичем завязалась еще в 1956 году, когда мы вместе готовили к исполнению его Трио. И я благодарю композитора за эту радость». Завершил беседу Г. Свиридов: «Сегодня у нас у всех ощущение большого праздника: прозвучала замечательная музыка. Мне кажется, за последние годы на наших глазах сформировался очень крупный композитор — Борис Чайковский. Композитор со своим голосом, со своим, чрезвычайно содержательным, глубоким, сильным, красивым душевным миром, со своей прекрасной манерой, своей интонационной сферой, своим чувством формы. Он сейчас создает работы, которые выводят нашу советскую симфоническую музыку, этот труднейший и сложнейший жанр, на новые пути. И поэтому его деятельность представляется мне серьезной и прин

ципиально важной».

ходит к кульминации «всеобщей радости». На фоне «бурлескных», простодушных, пестрых площадных звучаний (в высоких регистрах оркестра) появляется широкая мелодия (в унисоне альтов, виолончелей и двух валторн) в народном духе. Одновременно я поставил перед собой задачу

темповых смен в ее развитии приводят слушателя (после эпической кульминации) к заключительной партии, которую я старался уподобило прозрачным и нежным пастушьим наигрышам. За этой «многослойной» экспозицией наступает следующий период раскрытия облика

главной партии. На этот раз привлекаются и некоторые сюжетные ассоциации. Не теряя своих мелодических очертаний, эта тема, полифоничевоссоздать здесь склад баховского распева. Этому «доброму» эпическому образу «поручено» привести развитие к светлой, сосредоточенной втоной степени удалось решить эти задачи. «Русский материал в симфонии не стилизуется, — утверждал Г. Свиридов, — а используется естественно,

ски вплетаясь в тихое «таинственное шествие» — как будто «на маскараде», — постепенно наполняется танцевально-скерцозной энергией и при

рой части симфонии, Largo cantabile. Мне хотелось в ней элементы «русско-баховской» темы окрасить в былинные,

волшебно-сказочные тона,

МОЛДАВИЯ

является собственно авторской речью. Вот пример настоящего искусства, крепко стоящего на родной почве».

А. 3 о р о в

ввести в музыку и драматические фрагменты. Постепенно волнения утихают, эхом звучит «хороводная» мелодия из первой части, возвращающая героя симфонии в атмосферу народных игр, веселья, молодости, — словом, «всеобщей радости». Начинается третья часть симфонии, Presto leggiero. Я стремился сделать ее радужной, прозрачной, красочной, и в то же время мощной. По характеру это скерцо-сар:чсcio, завершающееся почти плясовым эпизодом. Реприза третьей части (она развивается на основе второй

и третьей быстрых тем Maestoso energico) приводит к эпически-монументальной русской коде на материале главной праздничной темы симфонии. Разумеется, я рассказываю о своих намерениях, о том, насколько удалось решить поставленные задачи — судить будут слушатели». По мнению участников обсуждения, автору в значитель

мелоса в этих республиках. И. Бруверис (Литва) обосновывал закономерность семиотического подхода к явлениям искусства, исследуя взаимодействия элементов языка музыки и живописи в творчестве М. Чюрлёниса. А. Клотынь (Латвия) посвятил свое выступление развитию многообразных художественных течений в прибалтийской музыке наших дней. «Массовые средства коммуникации и современное исполнительское искусство» — тема доклада В. Крастиня (Латвия), в котором говорилось о психологии эстетического восприятия в век технического прогресса. А. С ы б е р и А. Рохлин (Эстония) поделились результатами исследований музыкального вкуса радиослушателей, а также эстонских музыкантов-профессионалов. Участники форума познакомились с записями новых сочинений композиторов прибалтийских республик, со спектаклями и кинофильмами. Следующая, третья, конференция музыковедов Прибалтики будет проходить в Риге.

Очередной пленум Союза композиторов республики был посвящен ленинскому юбилею. В программы вошли новые произведения; большинство из них создано композиторами Молдавии к торжественной дате. В эти дни прозвучали «Симфонические танцы» П. Ривилиса, симфониетта «Вешний сад» В. Полякова, вокальный цикл «Недосказанные строки» М. Копытмана на стихи поэтов, погибших в Великой Отечественной войне (исполнители оркестр Молдавской филармонии под управлением Т. Гуртового, солист С. Яковенко). Участники пленума познакомились с новыми сочинениями для детей — кантатой «Ленин» 3. Ткач и циклом детских песен для хора и симфонического оркестра С. Лунгула. Была исполнена также опера М. Копытмана «Каса маре». На одном из камерных концертов хозяевами выступили молодые авторы.

147

Если собрать все стихотворения этого поэта, ставшие популярными песнями, получится удивительная книга. Перелистай ее — и в ушах зазвучат знакомые с детства мелодии: «Дан приказ: ему на запад» Дм. Покрасса; захаровские «Шел со службы пограничник», «Ой, туманы мои», «Пройдут года»; «Катюша» , «В лесу прифронтовом» , « Под звездами балканскими» М. Блантера; «Лучше нету того цвету», «Одинокая гармонь » Б. Мокроусова; «Услышь меня, хорошая» В. СоловьеваСедого... Каждая из них в отдельности — крупица

У этой дружбы большая и яркая биография. А началась она со стихов, напечатанных в начале тридцатых годов в одном из журналов. Под ними стояла тогда мало кому известная подпись: М. Исаковский. Стихи были упругие, задорные, искрящиеся юмором и молодостью. Они так и просились в песню. И песня родилась — ее написал руководитель хора имени Пятницкого, композитор В. Захаров. Музыка, импульсивная, зажигательная, сразу же так органично слилась с текстом, что песня казалась сочиненной одним автором. А написали ее два не знакомых друг с другом человека. Называлась она «Вдоль деревни». Запевать ее в хоре поручили Александре Прокошиной. Худенькая, маленькая девушка звонким голосом выпевала:

Загудели, заиграли провода! Мы такого не видали никогда!

Она вспоминает, что пела и удивлялась: до чего же точно рассказывалось в этой песне о том, что происходило в ее родных калужских Митенках. Песня имела успех. На один из концертов пригласили поэта, автора текста. Он слушал сосредоточенно, а потом удивленно сказал: «Вот уж не думал, что на эти стихи можно сочинить музыку!» Так состоялось личное знакомство поэта с композитором и участниками хора.

148

золотого фонда советской музыки, советской песни. Собранные вместе, они обладают еще ценностью подлинного исторического документа. В них запечатлелись история нашей страны за полвека Советской власти, судьба простого советского человека, душевные свойства русского характера. Тем и могуч талант Михаила Васильевича Исаковского, по праву заслужившего имя поэта народного, «песенного», «певучего». Тем он и привлекателен для советских композиторов, со многими из которых он подолгу сотрудничал. Недавно М. Исаковскому исполнилось 70 лет. И редакция считает, что сегодня читателям будет небезынтересно вспомнить несколько моментов из истории давнего и плодотворного содружества поэта с хором имени Пятницкого, которым руководил тогда композитор В. Захаров.

В 1936 году на свет появилась песня, которой суждено было стать своеобразной визитной карточкой коллектива. Песня задушевная, лиричная, полная мягкого, типично «Исаковского» юмора. Первоначальный ее вариант значительно отличался от ныне известного. Михаил Васильевич настойчиво искал в тексте «изюминку», какой-нибудь оборот, который сразу привлек бы к себе внимание слушателя и вошел в обиход. Такой «изюминкой» стала попевка «И кто его знает?», давшая название песне. Запевать ее было снова поручено Александре Прокошиной (в дуэте с Валентиной Клодниной). Любил сочный, проникновенный голос калужанки Михаил Васильевич, хотя, по своему обыкновению, никогда в глаза не хвалил ее. Только однажды вскользь сказал Захарову: «Вот этой девчушке я бы доверил самые сокровенные мысли. Очень она правдивая». Музыкальный вариант песни рождался нелегко. Владимир Григорьевич впервые принес ноты на репетицию. Солистки попробовали и откровенно сказали: «Не поется. Текст теплый, как будто свои слова выкладываешь, а музыка холодноватая». «Ишь, критики выискались!» — не то в шутку, не то всерьез обиделся Захаров, но ноты забрал. А назавтра принес новый вариант. Судя по лицам певиц, этот тоже их не «согрел». К тому же на сей раз они пригласили на репетицию Исаковского.

В. Захаров за работой М. Исаковский

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание