Выпуск № 3 (376) | 1970 - страница 81

— Семи лет дали мне в руки скрипку и усадили за рояль. Скрипку я вскоре оставила, так как мама не шибко жаловала этот инструмент. По классу фортепиано окончила техникум имени Гнесиных. Моя юность пришлась на трудную пору. Музыкантам жилось туго. Зимы стояли студеные. Не хватало хлеба, дров, рояль стоял в комнате, запорошенной инеем, руки стыли на клавишах. В 15 лет я стала работать машинисткой в Комиссариате путей сообщения, помогала снабжать дровами семью. Кроме того, поступила в консерваторию, сдав досрочно экзамены, и получила диплом за два с половиной года.

На вопрос о том, когда она впервые пришла на радио, Вера Леонидовна отвечает:

— Еще в то время, когда опытная студия Местного вещания — так, кажется, она именовалась, — находилась на Центральном телеграфе. Здесь же, под руководством неутомимого и милейшего Бориса Давыдовича Владимирского, я проходила производственную практику. Тогда многие с недоверием, даже страхом относились к маленькому черному ящику — микрофону, за которым скрывалась огромная аудитория, сидящая у так называемых детекторных приемников. Наша мама была в числе пионеров радиовещания — первых пианистов, взявшихся за это новое дело. Иной раз она выступала до двадцати раз в месяц: ведь записей тогда почти не делали, в эфир шли «живые передачи».

Начала я, как и большинство журналистов, с ответов на письма радиослушателей. Вскоре меня «перетянули» в оперный отдел, где семь с лишним лет я занималась пропагандой советской оперы. В монтажах и отрывках мы давали в эфир за год около двухсот произведений. Тут были сочинения Н. Чемберджи, В. Юровского, Д. Васильева-Буглая, С. Аксюка... Старались мы знакомить радиослушателей и с классикой, с незаслуженно забытыми операми, не шедшими на наших сценах. К сожалению, многие из записей того времени, такие, например, как «Манон Леско» Пуччини, «Ожерелье мадонны» Феррари, «Франческа да Римини» Рахманинова, «Сила судьбы» Верди, погибли во время войны. Радиотехника тогда была еще очень слаба. Думаю, достаточно привести такой пример: готовя монтаж вагнеровских опер, мы должны были прямо на грампластинке красным карандашом отмечать нужный отрывок. Остальное зависело от искусства оператора...

В постановках опер на радио участвовал оркестр под управлением С. Самосуда. Самуил Абрамович всегда шел навстречу нашему желанию открыть опере широкую дорогу в эфир. Под его руководством прозвучали у нас «Орфей» Глюка, «Сказание о граде Китеже» Римского-Корсакова, «Мейстерзингеры» и «Тангейзер» Вагнера, про-

(Продолжение со с. 150)

Изображение

...А. Скрябина (1912 год)

И. Дунаевского (1955 год)

кофьевский «Семен Котко». Именно Самосуду принадлежит огромная заслуга в «реабилитации» творчества Прокофьева перед слушательской массой. За «Котко» последовала оратория «На страже мира», позднее им была возобновлена «Война и мир» на сцене Малого оперного театра в Ленинграде. Самосуд тщательно работал с певцами. Многие знаменитые теперь вокалисты начали свою творческую биографию у микрофона: среди них Н. Рождественская, Л. Легостаева, Г. Абрамов, Н. Поставничева, Б. Добрин, Л. Исаева и, конечно, Зара Долуханова.

Свыше четырех десятилетий моя жизнь связана с радио. Уже давно я пересела за стол заместителя главного редактора. Приходится вникать в работу всех музыкальных отделов, но и по сей день к оперному жанру я питаю особое пристрастие.

В заключение нашей беседы еще три вопроса.

— Сколь велики изменения, произошедшие в работе радиовещания за все эти годы?

— Тут даже о главном коротко не расскажешь. Огромный скачок в технике произвел революцию не только в форме, но и в характере, в содержании передач. Мы стали почти вездесущи и всемогущи: у нас постоянная связь с Бухарестским, Софийским, Будапештским радио, с коллегами из ГДР. Аккредитованные журналисты, работающие во Франции, Англии, Америке, Индии, Финляндии, привозят нам со всех стран и континентов не только свежие впечатления, но и музыку. Создан оперативный отдел радиокорреспондентов, вооруженных портативными магнитофонами, для того чтобы отражать жизнь нашей Родины. Если говорить о характере передач, — они стали ближе к человеку, у многих появился конкретный адресат, своя аудитория. Я говорю о таких передачах, как «Рабочий полдень», «Сельский клуб», программы для юношества, для детей... Мы стремимся не только информировать о музыкальных явлениях, знакомить с ними, но и учить слушать, понимать их.

— Какие передачи, на Ваш взгляд, особенно удачны, перспективны?

— Прежде всего музыкальная Лениниана в различных ее формах; занятия нашего Университета культуры. Перспективными мне кажутся «Радиофестивали республик советских», радиожурналы «Музыка вокруг нас», «Веселая горница», «Музыка за неделю», среди зарубежных рубрик — «Новости музыки за рубежом», «Музыкальный глобус».

— Что представляется самой большой трудностью в работе?

— Главное — беда с кадрами. Ни в одном музыкальном вузе нет отделения, готовящего для нас специалистов-музыкантов. А они нужны и республиканскому, и местному и, конечно, Всесоюзному радио. Когда я начала работать, нас, штатных музыкантов, было человек десять. Сейчас — свыше ста, и все-таки людей не хватает... Стараемся, конечно, сами воспитывать смену. В прошлом году организовали семинар: наши авторы, редакторы, режиссеры, операторы делились опытом с новичками. С нынешнего года существует «Клуб интересных встреч». Не скрою, к обоим начинаниям я приложила руку, пришлось немало постараться. И все же это полумеры. Радиоредакторов для музыкального вещания надо готовить специально.

...Не раз видела я Веру Леонидовну в ее рабочем кабинете. В Доме звукозаписи обычная суматошная обстановка: вертится рулон магнитофонной ленты, из динамика несется голос Пита Сигера, идет прослушивание очередного «Доброго утра». Вера Леонидовна слушает, а карандаш ее скользит по тексту уже другой передачи. Кто-то бесшумно входит и кладет на стол новые папки и коробки.

— Хочешь — не хочешь, мы здесь стремимся перещеголять Юлия Цезаря, — шутит В. Сухаревская. — Музыкальное вещание занимает сегодня не меньше шестидесяти пяти часов в сутки!

Действительно, нельзя не удивляться, как в этом невероятном нагромождении дел Вере Леонидовне удается сохранять непримиримость в оценках, юношескую увлеченность работой, постоянную жажду новизны, тонкую чуткость ко всему свежему, талантливому.

Вела беседу И. Фаддеева

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Изображение

...А. Скрябина (1912 год)

И. Дунаевского (1955 год)

Содержание