Выпуск № 3 (376) | 1970 - страница 76

(ФРГ), Кристина Щепаньска (Польша), мастера из Венгрии, Финляндии и других стран.

Программа отличалась большой сложностью. В первом туре следовало исполнить четыре шумановских произведения (из шести обязательных). Это был тот первый «камень преткновения», который далеко не все смогли преодолеть. Второй тур был несколько легче в этом отношении, так как допускал более разнообразную программу — по одному романсу Шумана, Шуберта, Брамса, Вольфа, Мендельсона, Чайковского... и современного композитора страны, которую представляет претендент (всего десять произведений). Третий тур подразумевал исполнение одного из циклов великого немецкого композитора и, естественно, представлял собой уже подлинное испытание на артистическую зрелость, умение мыслить масштабными формами и при этом не забывать о филигранных деталях изящных шумановских опусов.

Напряженная борьба началась сразу же. Поначалу трудно было определить лидера — интересно выступил тенор из ГДР Детлев Датте, японец Шого Миахара... Первый тур подходил к концу, но напряжение не спадало — я очень волновалась за нашего тенора Рубена Лисициана, который по жеребьевке выступал последним.

В Москве, на отборочных прослушиваниях, Лисициан показал себя многообещающим, но очень неровным и в какой-то мере неоформленным исполнителем. Еще в мае 1969 года он пытался спеть перед комиссией всю программу конкурса фальцетно, на «снятом» дыхании. Мы попросили его поработать, добиться мягкого звучания на полном голосе. И за месяц до поездки в Цвиккау Рубен пел программу уже... как оперный певец. Мы вновь объяснили ему его ошибку: таким звуком нельзя петь Шумана, полный звук мешает достигать необходимых филигранных нюансов. Я подумала тогда, что, возможно, через два-три года Лисициан — а он еще очень молод, ему всего 24 года — найдет именно то, что нужно. Залогом этого служили тонкая музыкальность певца, удивительная восприимчивость и внимание его к указаниям старших коллег и своего педагога-отца П. Г. Лисициана, наконец, немалая общая музыкальная культура: Рубен — опытный виолончелист.

Однако на сей раз я ошиблась. Накануне отъезда в Цвиккау Лисициан показал, что добился необходимого — соединил оперный звук с микстом, «верхушки» зазвучали у него мягко, закругленно, на хорошей кантилене, нижние регистры были насыщенными...

Я волновалась за Рубена Лисициана потому, что все эти достижения были еще незакрепленными, и естественное конкурсное волнение, непривычная обстановка легко могли заставить певца забыть только что приобретенные навыки. Но Лисициан выступил на первом туре удачно и продемонстрировал тем самым блистательное артистическое качество: умение в трудных условиях сохранять самообладание.

Романс Шумана «Тихие слезы» в его исполнении показался сыгранным на виолончели. Поразительная кантилена, ясная логика фразы буквально покорили слушателей. А «Лесной царь» Шуберта предстал многообразной сценой, насыщенной внутренней борьбой, страданиями и надеждами.

Выступление Лисициана сразу же сместило все акценты в соревновании. На второй тур он прошел под номером третьим (первым был тенор Д. Датте, вторым — баритон Ш. Миахара). И тут происходит непредвиденное: Датте, видимо, оценив по достоинству своего соперника из Советского Союза, после первого тура уезжает. После второго тура отказывается от дальнейшего участия в соревновании и представитель Японии.

Немцы поспешно вводят новые резервы — в списке участников появляется баритон Петер Чаплик, успешно выступающий и на втором, и на третьем туре. Это действительно очень хороший лирический баритон. Некоторые изъяны в его голосе ощутимы лишь в верхнем регистре, когда он на piano почему-то переходит на безопорный звук...

На мой взгляд, блистательно исполнив на третьем туре «Любовь поэта», Лисициан предложил какое-то свое, очень новое и одновременно близкое духу этой музыки, прочтение цикла.

«Любовь поэта» — нелегкое сочинение. Высокие регистры и необходимость экономно и точно расходовать дыхание составляют особую сложность. И кроме того, все 16 песен должны быть спеты как бы на едином дыхании — как исповедь поэта, высказанная в момент душевного прозрения. Рубен пел мягко, не замечая вокальных трудностей и в то же время красиво выделяя концы фраз через цезуры (которые так любил Рахманинов). Это были мысли вслух, которые возбужденная душа поэта более не в силах скрывать. Но это было очень благородное излияние, благородное и одновременно темпераментное. Так, например, знаменитый романс «Я не сержусь» певец неожиданно исполнил в быстром темпе, эмоционально и увлеченно, а не бессильно и умиротворенно, как это нередко бывает. И последняя фраза прозвучала активно, страстно, словно противореча тексту («Я не сержусь!»), выразила острую ревность и боль...

Зал слушал, как загипнотизированный: он почувствовал подлинного Шумана — живого, страстного, борющегося против косности и рутины художника, столь же великого сегодня, как и

столетие тому назад. Особо отметило жюри красивое произношение на немецком языке.

И все же до последней минуты было неясно, кто из двух молодых людей — Чаплик или Лисициан — завоюет первое место. Подсчет баллов доставил всем немало волнений. В жюри преобладали представители вокальной школы Германской Демократической Республики, и, естественно, они активно «болели» за певца своей страны, желали ему победы. Я видела, сколь высоки его оценки по третьему туру, и мне уже казалось, что первое место безусловно за ним. Но окончательный подсчет голосов показал, что у Лисициана на 0,8 балла больше.

Я убеждена, что победа эта не случайная в небольшой пока еще творческой биографии студента Ереванской консерватории. У него бесспорно большое будущее, потому что этот артист, необычайно требовательный к себе, далекий от самоуспокоения, относится к искусству не как к некоей постоянной величине, а как к вечно движущемуся, развивающемуся явлению. Работоспособность же его поражает...

Откровенно говоря, собираясь на конкурс в Цвиккау, мы уповали на успех Шитиковой (аспирантки О. Свешниковой), обладательницы колоратурного сопрано с ярким, сильным звуком. Бесспорно, у Шитиковой — интересное творческое будущее. Она типично оперная певица. Но именно это и сыграло отрицательную роль на конкурсе в Цвиккау. Шитикова приехала, если можно так сказать, «не по адресу». И в этом наша ошибка; надо было строже отбирать, ориентируясь не на хорошие вокальные качества вообще, а на конкретные требования данного соревнования. Не надо забывать, что всякий конкурсный срыв оборачивается душевной травмой. К сожалению, Шитикова не прошла на третий тур. Однако я еще раз повторю: это не должно расцениваться как поражение молодой певицы. Ей предстоит еще немало побед, но на другой ниве.

То же можно сказать и еще об одном неудачно стартовавшем участнике конкурса — баритоне из Потсдамской оперы Бернде Риделе, который не прошел даже на второй тур. Этому обладателю живого, тембристого оперного голоса бесспорно ближе партия Фигаро, чем романсы Шумана. (Между прочим, я надеюсь, что Ридель приедет в Москву на конкурс имени Чайковского. Убеждена, что здесь его ожидает большой успех.)

В целом удачно выступила третья представительница нашей страны А. Джамагорцян, удостоенная почетного диплома. По результатам двух туров можно было рассчитывать и на более высокую награду. Но в последнем туре Джамагорцян явно проиграла в сравнении с немецкой певицей Роземари Ланг — обладательницей живого, теплого меццо-сопрано, великолепно ощущающей специфику шумановской музыки.

Первую премию среди женских голосов завоевала представительница ГДР Хильда Бертольд-Риз, которая, кстати как-то очень незаметно выступила у нас на прошлом конкурсе имени Чайковского. Вновь возникает мысль: очень разные это соревнования — конкурс имени Чайковского в Москве и конкурс имени Шумана в Цвиккау...

Бесспорного внимания, на мой взгляд, заслуживает сопрано из Финляндии Тууликки Тункари. А вот с решением жюри о присуждении третьей премии румынской певице Георгине Орловски, мне кажется, можно поспорить. У этой молодой исполнительницы хорошее будущее, но пока она еще не обладает достаточно отшлифованным голосом и как интерпретатор сочинений Шумана не очень интересна.

Нельзя не сказать еще об одной советской артистке, роль которой на этом конкурсе, казалось бы, была не очень заметной, но которая заставила многократно говорить о себе. Речь идет о пианистке А. Богдановой, аккомпанировавшей нашим певцам. Ансамбль Лисициана и Богдановой очень скоро оказался в центре внимания жюри. Поражали точное единство в ощущении образов, характера каждого исполняемого произведения, редкая тактичность и тонкая музыкальность концертмейстера. Поистине первоклассный дуэт подготовила профессор Института имени Гнесиных Нина Николаевна Делициева.

На сей раз мне показалось неловким вновь выступать с каким-то новым предложением. А оно у меня было, и сейчас я немного жалею о том, что постеснялась высказать его. На протяжении всего этого трудного соревнования, сидя среди молчаливо «раздающих» оценочные баллы членов жюри, я думала о том, сколь много пользы принес бы обмен мнениями этих компетентных судей, как много ценных и важных соображений можно было бы услышать, если бы каждый из них вслух мотивировал ту или иную оценку. Это необходимо не для того, чтобы воздействовать на коллег, а чтобы не допускать возможных случайностей, непреднамеренного субъективизма в отношении к тому или иному, пока еще малознакомому, певцу.

Итак, Пятый конкурс имени Шумана в Цвиккау закончился. Мы были рады вернуться на родину с «золотой» победой. Хочу пожелать дальнейших успехов участникам минувшего соревнования, а также новых побед советским певцам — участникам будущих конкурсов имени Роберта Шумана.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание