ЗА РУБЕЖОМ

Польша

К. Молчанов

Полемические заметки

В конце октября в Польше проводились Дни культуры Российской Федерации. Два специальных поезда привезли в Варшаву огромную группу — более шестисот человек! — представителей почти всех видов художественного творчества — музыкантов, писателей, художников, артистов театра и кино, с тем, чтобы познакомить польскую общественность с многообразным искусством народов Российской Федерации. Ленинградский филармонический оркестр во главе с Е. Мравинским и Красноярский ансамбль песни и танца, Ленинградский театр миниатюр А. Райкина и Республиканская Русская хоровая капелла А. Юрлова, Хор имени М. Е. Пятницкого и ансамбль танцев Северной Осетии, блистательное созвездие солистов — Е. Образцова и А. Ведерников, Т. Милашкина и В. Атлантов, Б. Гутников, Н. Бессмертнова, Н. Сорокина, Н. Петров (я мог бы продолжить этот список), наконец, артисты эстрады... В этом многообразии предстали широта диапазона русского искусства, его щедрость и богатство, равноправие всех жанров, достойно отразивших самое существо культурной жизни нашей страны. В течение десяти дней посланцы России почти во всех городах Польши со сцен оперных и драматических театров, концертных залов, Домов культуры, заводских клубов, экранов кино и телевидения радовали польских зрителей и слушателей мастерством, талантом, высоким профессионализмом, глубиной содержания своего творчества.

Кроме исполнительских коллективов в Польшу приехали, как я уже говорил, и представители творческих союзов. Группа композиторов состояла из Аркадия Нестерова, Вениамина Баснера и автора этой статьи. Сразу же, несколько забегая вперед, скажу, что по сравнению с коллегами из других творческих союзов мы — композиторы — оказались в наименее выгодном положении. Кинематографисты привезли фильмы — в эти дни здесь состоялась премьера «Братьев Карамазовых»; художники открыли несколько экспозиций; писатели и поэты выступили с чтением своих произведений и, кроме того, организовали выставки произведений советской литературы в крупнейших книжных магазинах. И только мы, композиторы, приехали просто как гости — почетные, но все же гости, так как концертов совет-

ской музыки в программах этого грандиозного фестиваля искусств не было. Правда, в выступлениях наших коллективов звучали произведения советских композиторов, но в незначительном количестве и, как правило, давно написанные. Думаю, что организаторы фестиваля допустили в этом случае большую ошибку. Ведь интерес к современной советской — я подчеркиваю: современной советской музыке — чрезвычайно велик, и организация концертов такого рода в стране, музыкальная жизнь и особенно музыкальное творчество которой отмечены крайней сложностью и противоречивостью, на мой взгляд, не только художественно целесообразна, но и просто необходима...

Итак, с первых же минут (без преувеличения!) мы приступили к выполнению своей представительской миссии, миссии почетной, приятной, но — не скрою — подчас утомительной и довольно-таки сложной. Наши непосредственные хозяева (Союз композиторов), столь же гостеприимные и радушные, сколь и деловые, составили программу нашего пребывания в стране таким образом, что свободного времени у нас оставалось не больше двух-трех часов в день. Положительная сторона этого заключалась в том, что мы довольно много смогли повидать за эти десять дней; отрицательная — в том, что мы не так уж много смогли послушать... А нас, композиторов, естественно, в первую очередь интересовала музыка. Впрочем, недостаточное количество музыки, пожалуй, в какой-то мере компенсировалось беседами о ней — содержательными и, в известной степени, острыми.

Торжественное открытие Дней культуры РСФСР состоялось вечером 20 октября во Дворце культуры и науки, в том самом первом высотном здании Варшавы, напоминающем наш высотный дом на Котельнической набережной.

В первом отделении концерта-открытия выступал Ленинградский симфонический оркестр со сборной программой; во втором отделении исполнялась «Патетическая оратория» Г. Свиридова. Признаюсь, меня огорчил Е. Мравинский, сухо, как-то безлико проведший увертюру к «Руслану» и вступление к «Хованщине». А вот молодой дирижер А. Дмитриев порадовал и темпераментом, и каким-то живым интересом, с которыми он сыграл блестящую Токкату Б. Шабельского. Огромный успех выпал на долю Е. Образцовой, которую я считаю одной из самых интересных и самобытных актрис современного музыкального театра. Думаю, однако, что ей до сих пор не представилась возможность полностью раскрыть свое исключительно многогранное дарование. Впрочем, тех шести минут, которые она провела на сцене, спев песню Леля из «Снегурочки» Чайковского и Хабанеру Кармен, оказалось достаточно, чтобы буквально покорить варшавян. Кстати, Хабанера, спетая на французском языке (Образцова готовит сейчас партию Кармен для выступления в Grand Opera), оказалась подлинной жемчужиной, позволяющей надеяться, что и вся роль будет сыграна Образцовой смело, ярко и необычно.

Отлично прозвучала «Патетическая оратория». Превосходен был А. Ведерников. Я впервые увидел А. Юрлова в роли «вокально-симфонического» дирижера, и в этом качестве он заразил неудержимым темпераментом. Огромный успех, оратории мне кажется особенно симптоматичным: варшавская публика в последние годы слышит немало произведений совершенно иноготолка, — «авангард» нередко заполняет концертные эстрады, являясь фактически чуть ли не господствующим направлением в творчестве (во всяком случае, в Варшаве)... Думается, что успех «Патетической оратории» в какой-то степени явился реакцией значительной части публики на засилье авангардистских опусов.

На следующий день состоялась наша встреча в Союзе композиторов. Радушие и гостеприимство поляков известны давно. Но меня, признаюсь, интересовало другое: не будет ли официальный «статус» нашей поездки сковывать хозяев во встрече с нами, не помешает ли это беседе об острых проблемах современной музыкальной жизни? Не скрою: зная расхождения во взглядах на многие вопросы развития современной музыки между советскими и польскими композиторами, я бы предпочел острый спор милой и уютной застольной беседе. К моему удовольствию, председатель Варшавского союза Р. Твардовский — темпераментный, даже несколько колючий и парадоксальный, умный и интересный собеседник — буквально с первых же минут «ринулся в бой»... Но, увы, он оказался в одиночестве (его дискуссионный порыв не встретил особой поддержки со стороны его коллег) и выступил с довольно-таки устаревших позиций. «Существует ли у вас свобода творчества и свобода исполнения?» — таков был основной постулат дискуссионного порыва Твардовского. Думаю, что наивная прямолинейность вопроса сама посебе уже в самом начале погасила могущий возникнуть жар дискуссии. Она так и не состоялась. Шла мирная, уютная, теплая беседа. Времяот времени затрагивались вопросы проблемного, но весьма общего характера. Спора, столкновения мнений не получилось. Возможно, сыграл все-таки какую-то роль официальный характер нашего визита.

И тем не менее в течение этой «мирной» беседы у меня возникло пока еще очень неопределенное ощущение отсутствия единства взглядов у наших польских коллег, какой-то разоб-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ЗА РУБЕЖОМ

Польша

К. Молчанов

Полемические заметки

Содержание