ности, выстраданности своей трактовки. Песня «Маленький вьетнамец Лин» в исполнении Марковой превратилась в трагическую поэму огромной обличительной силы. До сих пор перед глазами ее руки, стремительно и весело взлетающие вверх с «десятью пальчиками», чтобы через мгновение оцепенеть в жесте отчаяния. И еще глаза. В них — скорбь и гнев Матери.

Среди лауреатов фестиваля были и советские певцы Владимир Гаврилов (первая премия) и Галина Ненашева (третья премия). Оба они безусловно талантливы, оба обладают хорошими голосами и сценическими данными. Г. Ненашева — исполнительница русских песен. И судя по ее выступлениям вне фестивальной программы в кругу друзей и коллег, в этом жанре она добилась успехов. Политическая, гражданская тема еще не освоена молодой певицей в полной мере; стремясь быть как можно более выразительной, артистка порой теряет чувство меры, допускает надрыв, хотя по характеру песни требуется как раз простота и сдержанность.

Большей естественности, искренности хотелось бы пожелать и В. Гаврилову. Верно, в его исполнении «Баллады о знамени» ощущался продуманный режиссерский замысел, но певец выполнял этот замысел без подлинного творческого горения.

Говорят, победителей не судят. Но критика — не суд. И именно потому, что В. Гаврилов и Г. Ненашева — исполнители безусловно одаренные и перспективные, необходимо сразу же указать им на их недостатки. Победа на конкурсе — это своего рода аванс, который надо подтвердить дальнейшей упорной работой, неустанным совершенствованием.

Нельзя не упомянуть и о кубинке Лурдес Гиль (вторая премия), необычайно обаятельной, изящной. К сожалению, большая часть ее программы по тематике выходила за рамки фестиваля.

Сочинские концерты еще раз показали, что театрализованная манера подачи песни требует высокого мастерства, тщательного отбора сценических средств, направленных на выявление главного и в тексте, и в музыке. Особенно это важно в жанре политической песни, где неумеренное ее обыгрывание, использование расхожих эстрадных приемов подчас искажает песенный образ.

Несколько слов об интерпретации советской песни зарубежными певцами. Она была обязательной для каждого участника фестиваля. Пожалуй, самым спорным оказалось исполнение «Дорог» А. Новикова. Марыля Родович спела их в манере уличных песенок под гитару, сильно исказив ритм, из-за чего мелодия лишилась своей задушевности, обаятельности. Преувеличенная экспрессия помешала певице из ГДР А. Андрэс передать истинное настроение в песне «Никогда» О. Фельцмана. Но были и настоящие удачи.

Как боевой марш прозвучала песня «По долинам и по взгорьям» у Фазии Янсен, а «Катюша» М. Блантера, спетая итальянцами, утратила несколько свой лиризм и стала суровой и мужественной. Это не удивительно, потому что в Италии «Катюша» обрела вторую родину. В период второй мировой войны она была для партизан их гимном (разумеется, с другими словами).

В исполнении Э. Марковой «Темная ночь» Н. Богословского, избавленная от многих исполнительских штампов, будто родилась вновь. Песня была спета так просто, так проникновенно и тонко, что в зале плакали ветераны войны, да и не только они.

Говоря об исполнителях, нельзя не отметить великолепное выступление на фестивале эстрадно-симфонического оркестра Всесоюзного радио и телевидения под руководством Ю. Силантьева. И не только потому, что коллектив тонко и чутко аккомпанировал солистам, добиваясь абсолютной гармонии оркестровой и вокальной партий, но и потому, что провел поистине титаническую работу, подготавливая выступления участников фестиваля. Многочисленные репетиции нередко превращались для молодых певцов в настоящую школу исполнительского мастерства. «Я расцениваю это как творческий подвиг и не могу не выразить самую глубокую благодарность оркестру и его руководителю», — говорит председатель жюри А. Пахмутова.

В заключение — несколько слов об организации самого фестиваля. Очевидно, элементы дурных традиций в прежних сочинских праздниках обрели силу инерции. Только этим можно объяснить, что в программы концертов было включено много внеконкурсных вокальных и инструментальных номеров, не имевших никакого отношения к политической тематике и создававших атмосферу праздничного гала-концерта. Возникло впечатление, что организаторы фестиваля, убоявшись чрезмерной серьезности проблематики (дескать, публика в Сочи отдыхающая!), решили сдобрить ее изрядной порцией музыки чисто развлекательного свойства. Возникает также сомнение, правомерно ли проводить конкурс на лучшую политическую песню и особенно на ее лучшего исполнителя, если учесть высказанное ранее соображение о чрезвычайно неровном в профессиональном отношении составе участников. Более того, так ли действительно необходим конкурс на празднике такого рода? Многие певцы и члены жюри считали, что специфика политического фестиваля закономерно исключает возможность любого соревнования, пусть даже и дружественного, чтобы встречи на нем были лишены характера конкуренции. Обо всем этом следует подумать.

ГОВОРЯТ ПРЕДСЕДАТЕЛИ И ЧЛЕНЫ ЖЮРИ ВСЕСОЮЗНОГО КОНКУРСА ИСПОЛНИТЕЛЕЙ

Д. Шафран

Председатель жюри конкурса виолончелистов

Нынешний Всесоюзный конкурс исполнителей, как и два предыдущих, устраивается с целью определения представителей нашей страны на Международном конкурсе имени Чайковского. Отсюда вытекают порядок и сроки проведения его (он состоит из трех туров, проводится раз в четыре года в преддверии конкурса имени Чайковского), а также программы. Таким образом, как мне кажется, по существу, всесоюзный конкурс становится своего рода генеральной репетицией международного, позволяя провести отбор исполнителей в естественных для последнего условиях. Это очень важно, так как кроме обыгрывания программ создается и определенная психологическая тренировка.

В этом году виолончелисты соревновались в Баку. Положено начало хорошей традиции: расширение географии конкурсов позволяет не только лучше познакомиться с творческой жизнью консерваторий страны, но и способствует более тесным контактам между педагогами и как бы вливает новые животворные соки в музыкальную жизнь города, республики.

В конкурсе виолончелистов приняли участие 38 человек. Они приехали из Белоруссии и Украины, Армении и Латвии, Средней Азии и Казахстана, Ульяновска и Новосибирска. (Жаль, что не прислала своих представителей Грузия, имеющая отличные виолончельные традиции.) Отметив высокий (в целом) уровень исполнения конкурсантов, хотелось бы все же сказать, что не всем им оказалось по плечу столь ответственное соревнование. Возникло впечатление, что иной раз исполнителей отбирали, руководствуясь заниженными критериями. Думается, что педагогам необходимо повысить требовательность к своим питомцам, готовящимся к соревнованиям; не стоит становиться конкурсоманом вопреки качеству. (Тут я целиком согласен с некоторыми положениями статьи Л. Ройзмана в газете «Советская культура» от 18 ноября 1969 года.) Ведь для молодого исполнителя важно не только участие в конкурсе само по себе (а сейчас каждая консерватория стремится к этому во что бы то ни стало!), не только завоевание премии. Прежде всего, интерес представляет появление новых имен, знакомство музыкальной общественности с талантливой молодежью. Вот, скажем, на нашем конкурсе представители республик Средней Азии пока не завоевали наград, но их выступления позволяют надеяться, что это произойдет в недалеком будущем. В этой связи хочу отметить талантливого музыканта из Казахстана К. Андарбаева. Разумеется, как это бывает почти во всяком состязании, далеко не всем одаренным исполнителям удалось пройти на третий тур, хотя жюри сочло возможным допустить к нему восемь человек вместо шести.

Кто же победил в этой трудной борьбе? Две первые премии у Д. Герингаса (аспирант Московской консерватории, класс М. Ростроповича) и Б. Пергаменщикова (студент Ленинградской консерватории, класс Э. Фишмана). Им присущи некоторые общие черты, и прежде всего большая общемузыкальная культура (Б. Пергаменщиков, например, одновременно пианист и композитор), подлинно профессиональное мастерство. Эти качества сразу выделили молодых исполнителей среди остальных участников.

Вторые премии получили Д. Григорян (преподаватель Новосибирской консерватории, ученик М. Ростроповича) и Ю. Туровский (артист Московского камерного оркестра под управлением Р. Баршая, ученик Г. Козолуповой). Третьи премии достались В. Саркисову (артисту оркестра Ульяновской филармонии, ученику Г. Козолуповой) и Ю. Абдулаеву (педагогу Азербайджанской консерватории, ученику С. Алиева). В. Сараджян (студент Московской консерватории, класс М. Ростроповича) и М. Кушнер (студент Ленинградской консерватории, класс

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ГОВОРЯТ ПРЕДСЕДАТЕЛИ И ЧЛЕНЫ ЖЮРИ ВСЕСОЮЗНОГО КОНКУРСА ИСПОЛНИТЕЛЕЙ

Д. Шафран

Председатель жюри конкурса виолончелистов

Содержание