Выпуск № 3 (376) | 1970 - страница 16

упрек, высказанный в докладах и касающийся недостаточного знакомства молодых с народной песней. Несомненно, участие в фольклорных экспедициях, приобщение к живому роднику народного искусства должно помочь формированию мастерства.

Все же образный строй, характер мышления, особенности развития тематического материала в музыке Билялова убедительно свидетельствуют об его принадлежности к татарской школе. Во второй части Фортепианного концерта (очевидно, не случайно она была выделена докладчиком) раскрыт глубокий лирический образ. Нетривиально его течение — от драматических, напряженных эмоций, через сосредоточенность, выраженную в насыщенных, сложных гармонических комплексах, к погружению в созерцательность. Здесь проявилось то характерное для национальной школы богатство оттенков лирического, которое уже знакомо нам по музыке М. Музафарова, Н. Жиганова, Р. Яхина.

Поэма Ф. Ахметова показалась сочинением более «традиционным» и несколько вялым в своем развитии. В формообразовании, в привычной «заданности» кульминации, в тематизме, обычно привлекательном у этого композитора, чувствовалась некоторая скованность. Невольно напрашивалось сравнение с его же камерными сочинениями, и безусловно в пользу последних...

Развивая свои соображения относительно тематизма, А. Луппов сказал: «Наши молодые композиторы, как правило, строят свои сочинения на основе крепкого тематизма, за которым чувствуется большой композиторский труд. Все-таки интонация, тема — главное в сочинении; так было, так есть и, сколько бы ни писалось произведений, на первый взгляд, лишенных темы, так будет. Кропотливая, трудная работа над темой, нахождение своих мелодических оборотов всегда компенсируются, ибо возникают удачные произведения. Иногда эта работа затягивается надолго, как, например, у Р. Еникеева, который мало пишет, но то, что написано, безусловно, самобытно. Соната для фортепиано — тому подтверждение.

Пока больше всего пожеланий в этой области хочется высказать И. Якубову. Он может писать, используя первую попавшуюся интонацию, пишет быстро (даже слишком!) и является самым творчески активным из молодых, однако эта активность оборачивается, к сожалению, другой своей стороной. Человек он талантливый, и кое-где в его музыке мы слышим настоящие композиторские находки, но, увы, часто все это тонет в нейтральном звуковом хаосе. Может быть, вместо того, чтобы гнаться за крупными формами, где ему явно не хватает точного конструкторского расчета, следовало бы писать пока небольшие миниатюры, тщательно отделанные, логично построенные?»

Здесь хочется кое-что разъяснить. Дело в том, что хотя по возрасту и подготовке пять композиторов приблизительно равны, все же степень их «самоопределения» различна. И если Ф. Ахметов, Р. Еникеев и М. Яруллин кажутся уже в известной мере сложившимися личностями в искусстве, то Р. Билялов и И. Якубов еще переживают этап становления. Может быть, отсюда у последнего эта «всеядность» и разбросанность? Не думается, однако, что ему следует отвернуться от крупных форм, хотя, действительно, показанные им детские песни порадовали своей непосредственностью, свежей образностью, чисто тембровыми находками. Но и Третья симфония (для струнного оркестра) обнаружила эту тягу к красочности и необычному использованию инструментов, к сопоставлениям контрастных пластов. Известная «растворенность» тематизма, действительно, отличает сочинения Якубова, и симфония для струнных не составила исключения в этом отношении. Возможно, причина тому — просто некоторая торопливость композитора, что неудивительно при его плодовитости. Он единственный из молодых автор партитур трех балетов, нескольких симфоний, ораторий, концертов. (Мне приходилось уже упоминать о положительной стороне этого качества автора. События показали, что оно имеет и свой «оборот».) Возможно и другое: не возникает ли некая «нейтральность» тематизма в силу того, что композитор, отказываясь от привычных, «общих» приемов и средств, вообще, утрачивает стилевые ориентиры?

Так или иначе, быть строже и требовательнее к себе, доводить сочинения «до кондиции», а не бросать их на полуслове — вот чего хочется пожелать И. Якубову...

Другая важная проблема — судьба и роль пентатоники в развитии языка современной татарской музыки в докладе А. Луппова приобрела особый смысл в связи с уже поставленными. «В обращении с пентатоникой у молодых композиторов явственно выступают какие-то новые черты. Они заключаются в большей свободе применения сложных полифонических, гармонических и, особенно, политональных средств, приближении этого строя к современному музыкальному мышлению. Мы ясно слышим более мужественное, суровое звучание пентатоники. И эта драматизация постоянно углубляется (Фортепианный концерт Билялова).

Поиски новых средств выразительности “внутри” пентатоники нелегки и непросты и не всегда приводят к удачам. Если, к примеру, в Сонате для флейты и кларнета М. Яруллин очень успешно решил эту проблему, то в ранней его работе — Концерте для скрипки с оркестром — заметны некоторые противоречия. Яркий национальный тематизм, по существу, традиционен, и мелодическое развитие его также традиционное; с этим иногда не вяжутся острые политональные средства».

О М. Яруллине хочется сказать особо. Дарование этого композитора наредкость светлое и гармоничное. Ясно выраженная мелодическая одаренность находит естественную опору в фольклорных интонациях. Форма его произведений всегда уравновешена, фактура — изящна, отточена, интонационные линии округлены. Такое впечатление осталось и от Скрипичного концерта, и от обработок народных песен, и от недавно написанной «Детской сюиты», которая обнаружила новые стороны творческой натуры автора: способность к конкретной и яркой образности, к выпуклости и лапидарности, словно заимствованным у народной фантазии. По единодушному мнению коллег, сюита Яруллина — заявка на будущий балет. Здесь действительно угадывается рельефная пластика танцевальных форм, движений, и это неудивительно, если вспомнить, что сочинение написано для радиотеатра и что в жанре театральной музыки автор выступает уже давно.

Лирическому складу композитора, очевидно, близки — и потому ему хорошо удаются — образы родной природы, исполненные мягкого света, тепла (так, полна какого-то «воздушного очарования» «Светлая поляна» из «Детской сюиты»). Однако в этой уравновешенности, отточенности таится и опасность некоторой инертности, пассивного усвоения традиций. Кое-что в Скрипичном концерте наводило на такую мысль; впрочем, сочинение это старое, а композитор работает непрерывно и с большой требовательностью к себе.

К сожалению, показанные на пленуме песни Яруллина не оставили яркого впечатления. Правда, часть из них представляла сольный вариант хоровых, которые, увы, из-за отсутствия хора не смогли прозвучать полноценно.

Наиболее интересно и разнообразно в области вокальных жанров выступил Р. Еникеев. Для его творчества, как говорил А. Ключарев, «характерен широкий жанровый диапазон — от детской песенки до монументального патриотического произведения широкого звучания. Известны его лирические песни — неизменно тонкие, высокопрофессиональные».

Особенно запомнились обработки Еникеевым народных мелодий. В них чувствовалось постоянно бережное, любовное отношение к первоисточнику — его образному строю, характеру, напеву и в то же время творческий подход к возможностям обработки, стремление подчеркнуть и выявить характерные детали фольклорной основы. В том, как были сделаны эти пьесы, как преподносились самим композитором и любимым, популярным в Татарии певцом И. Шакировым, в том, наконец, как они слушались и переживались присутствующими, ощущался элемент не просто показа, а своего рода чудодейства: так трепетно и благоговейно внимали присутствующие. Действительно, в этом синтезе двух миров — профессиональной и народной музыки — было нечто весьма значительное. Отчасти и сама манера певца, воссоздавшего на эстраде достоверную, естественную манеру народного пения, порождала такую атмосферу¹.

_________

¹ И. Шакиров еще молодой исполнитель, хотя и заслуженный артист ТАССР. Музыкальное образование он получил в Казанской консерватории, куда попал 19 лет без всякой музыкальной подготовки, но уже с обширным репертуаром татарской песни. Учился он упорно, настойчиво, но, прививая ему классическую вокальную культуру,

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание