Выпуск № 1 (374) | 1970 - страница 59

А. Юсфин

НУЖНА «ПЕРИОДИЧЕСКАЯ СИСТЕМА» ЛАДОВЫХ ФОРМ

Авторы дискуссионных статей, опубликованных в восьмом номере журнала за прошлый год, молчаливо исходят из предположения, что явления, которые определяются как «диатоника» и «хроматика», всегда и бесспорно наличествуют в музыке¹ и задача заключается только в том, чтобы найти возможно более точное истолкование этих понятий. Но возможна и совершенно иная постановка проблемы. В какой мере данные категории вообще в состоянии отразить те первичные элементы лада, которые являются инвариантными? Или иначе: в какой мере вообще можно говорить о глобальных универсалиях в структуре лада всех без исключения национальных культур всех времен, всех стилей и всех творческих индивидуальностей? Ибо чрезвычайно широкое (можно сказать — всеобъемлющее) применение понятий «диатоника» и «хроматика» к любым ладовым данностям опирается на убеждение в том, что определяемое ими, так сказать, в «природе вещей» в музыке.

Таким образом, размышляя о существе двуединства «диатоника — хроматика» (эти понятия не могут рассматриваться обособленно, ибо они не существуют одно без другого), необходимо иметь в виду два вопроса:

а) о наличии (и возможности показа) всеобщих качеств в структуре лада;

б) о возможной системе понятий, которые могли бы с достаточной точностью и полнотой эти качества определить.

Как известно, любая наука имеет разветвленную систему категорий. Эта система может выступать в качестве инструмента познания только при условии устойчивого значения и однозначной интерпретации соответствующих терминов².

Поэтому любое использование уже давно сложившихся или вновь созданных понятий не может обойтись без точного определения их смысла и поля их действия в пределах, по крайней мере, данной науки.

К сожалению, в музыкознании есть целая серия понятий, которыми достаточно широко пользуются, но которые, увы, не имеют сколько-нибудь однородного значения и понимаются по-разному. Таковы, например, понятия жанра, интонации, аккорда, ритма и т. п. Мы говорим «к сожалению», ибо музыкознание, так долго гордившееся своей «гуманитарной неточностью» и приблизительностью качественных критериев, ныне начинает понемногу пожинать печальные плоды этой «неточности». Именно с таким случаем мы сталкиваемся в интерпретации и судьбе одной из фундаментальных категорий в системе высотной организации звуков — «диатоники» и сопряженного с ней термина «хроматика».

Понятия эти возникли на определенной базе и в определенное время — когда сложилась субординационная двухъярусная система тонов с однозначными функциями внутри каждого яруса и четкой иерархией отношений между слоями.

Со временем сложнейшее взаимодействие мажора и минора образовало различные «химические соединения», приводя к новым ладовым качествам, уже не адекватным его составным частям. Это с одной стороны. С другой — большую роль в развитии ладов играло и самосознание ряда новых музыкальных культур, с их своеобразной структурой, во многих существенных чертах отличающейся как от мажора и минора, так и от натуральных ладов.

А понятия «диатоника» и «хроматика» оставались единственными обобщенными понятиями в области ладовой теории. И порой использовались для обозначения по сути иных явлений. Или — в терминах семиотики — при сохранении означающего постепенно началось изменение-замещение означаемого. Этот процесс был на первых порах совершенно неизбежен, ибо сложившаяся в музыкознании система категорий была вынуждена охватить, объять все нарастающий поток новых фактов.

Естественно, возникали попытки всевозможного усовершенствования понятий. Отсюда и стремление обосновать целую серию «приставок» к основному термину и выработать новую иерархическую систему понятий, по отношению к которым «диатоника» являлась родовым.

Такая система неизбежно оказалась внутренне противоречивой, и не только из-за того, что едва ли не каждый ученый, соприкасающийся с теорией лада, стал предлагать свои корректирующие прилагательные, но прежде всего из-за нечеткости значения и использования самого родового понятия — использования столь расширительного, что границы его фактически совершенно «размы-

_________

¹ См., например, замечание С. Крымского, что «по-видимому, никто не станет утверждать, что термин этот вообще не нужен и теория музыки может обойтись без него».

² См. об этом: «Как работать над терминологией. Основы и методы». Пособие, сост. по трудам Лотте. М., изд. Комитета научно-технической терминологии АН СССР, 1968.

вались». В результате, утратив однозначный смысл, оно уже не может служить приемлемым основанием для научных коммуникаций.

Дело осложняется еще и тем, что проблематично не только содержание этого понятия, но и прежде всего то, что оно репрезентирует, ибо даже при самом расширительном его толковании оно не может отразить существенных сторон ладовой организации музыки многих национальных культур. Казалось бы, обладая известной универсальностью (или, вернее, имея внешний облик этой универсальности), категория «диатоника» способствовала выявлению некоторой инвариантной стороны в ладовой структуре различных культур. Этим, видимо, и объяснялось ее использование буквально во всех работах, где хотя бы упоминалось о ладах народной музыки ³.

Такой удобный во многих отношениях термин, естественно, оказался очень цепким и жизнеспособным. Именно поэтому и «держится» за него музыкознание, боясь с ним расстаться, всеми силами совершенствуя его, даже оказавшись перед фактом явного противоречия между сущностью самого понятия и теми объектами, которые им определяются.

И когда оказалось, что антиномия «диатоника — хроматика» не отражает многого в ладоструктуре фольклора (достаточно сказать, что в нем в большинстве случаев вообще отсутствует сама эта двухступенчатая иерархия отношений тонов), музыковеды прибегли к системе многовариантной интерпретации этих двух понятий, что со всей отчетливостью отразилось и в упомянутых статьях, хотя спор вокруг данной проблемы, как известно, ведется уже довольно давно и в отечественной, и в зарубежной науке ⁴.

Итак, фиксируют ли понятия «диатоника» и «хроматика» важные стороны основы ладовой организации народной музыки?

Практика свидетельствует, что эти понятия не универсальны. Чтобы разобраться в структуре лада многих национальных культур, можно обойтись и без них. Более того, будет снята категория, которая осуществляет явно адаптирующую функцию, нередко «срезающую» то индивидуально-характерное, что присуще особенностям той или другой народнопесенной стихии.

Обратимся к некоторым примерам.

Как показывают исследования У. Гаджибекова ⁵, азербайджанская музыка представляет собой высокоорганизованную систему ладоз с жестко детерминированной тоновой структурой и функциональной организацией. У. Гаджибеков очень точно и полно характеризует эту систему, ее отдельные формы и основные пути ладового развития фольклора. При этом он не оперирует понятием диатоники, оно ему не нужно. Аналогичная картина обрисована и в блистательной работе Х. Кушнарева об армянской народной музыке ⁶.

Так же обстоит дело и в тувинской и в монгольской, татарской и марийской, таджикской и мордовской, бурятской и казахской, грузинской и молдавской, удмуртской, якутской и русской (например, в курских песнях), болгарской, венгерской и индийской народной музыке.

Число примеров может быть многократно умножено. И кстати, прекрасные образцы «внедиатонических» ладовых структур приведены в статье М. Ройтерштейна в том же, восьмом, номере журнала «Советская музыка».

Отмеченная выше «адаптация» порождает иллюзию ладовой однородности и однотипности едва ли не большинства национальных культур. Во всяком случае подобный вывод можно сделать, читая совершенно одинаковые характеристики якобы «диатонической ладовой основы» самых различных и мало похожих одна на другую культур.

Вряд ли следует сейчас ломиться в открытую дверь и доказывать, мягко выражаясь, некоторую упрощенность такого взгляда на существо и взаимоотношения народных ладов, на формы проявления в них инвариантности. Спору нет, национальные культуры — и порой, казалось бы, весьма неодинаковые — действительно имеют между собой много общего. Это общее следует находить и изучать. Но не путем же нивелирования специфичного!

К сожалению, с фактами такой нивелировки мы нередко встречаемся в науке. Нужно ли доказывать вред этого явления?

Но вернемся к понятиям диатоники и хроматики. Следует ли от них вообще отказаться? Думается, что правильным было бы сохранить эти понятия для определения того круга ладовых закономерностей, по отношению к которым они сохраняют значение строгих и однозначных терминов. Имеются в виду, прежде всего, мажор и минор с их разновидностями и хроматизацией, а также так называемые семиступенные народные (натуральные) лады. При этом возникает естественный вопрос: как же быть с остальными

___________

³ См., например: Ф. Рубцов. Основы ладового строения русских народных песен. Л., «Музыка», 1964; В. Елатов. Ладовое строение белорусской народной музыки. Минск, 1964; В. Беляев. Очерки по истории музыки народов СССР, вып. 1 и 2. М., Музгиз, 1962, 1963.

⁴ См., например, интереснейшую статью А. Сохора «Диатоника и ее выразительные возможности» («Вопросы теории и эстетики музыки», вып. 4. М.—Л., «Музыка», 1966), а также Chailley, S. Formation et transformations du langage musical. 1. Intervalles et échelles. Paris, 1955.

⁵ Узеир Гаджибеков. Теоретические основы азербайджанской народной музыки. Баку, 1959.

⁶ Х. С. Кушнарев. Вопросы истории и теории армянской монодической музыки. Л., Музгиз, 1958.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

А. Юсфин

НУЖНА «ПЕРИОДИЧЕСКАЯ СИСТЕМА» ЛАДОВЫХ ФОРМ

Содержание