Выпуск № 12 (373) | 1969 - страница 45

царила а одном из клубов Петрограда, где мне пришлось выступать в качестве лектора. Лекция была посвящена Шуману, Шуберту и Мендельсону. Слушатели состояли преимущественно из грузчиков. Народ был неискушен в отношении не только музыкальной, но и общей культуры. Однако мне не пришлось жаловаться на недостаток интереса. Музыкальные же иллюстрации воспринимались с еще большим вниманием.

С. Прокофьев
Фото В. Власова

Выступления с лекциями, посвященными вопросам истории музыки, позволили мне убедиться, что жажда знаний у тех людей, которые впервые в жизни слушали слова об искусстве, неисчерпаема. Они были ненасытны и неутомимы. Очень хорошо помню, какое чувство удовлетворения испытывали мы все, занимавшиеся пропагандистской работой. Это чувство заставляло не обращать внимания на многие сложности, встававшие на нашем пути.

Сколько раз я спрашивал себя: «Может ли заинтересовать рабочих-водопроводчиков Лист? Не лучше ли им познакомиться с Солнечной системой или путешествими Пржевальского?» И всегда отвечал на это так: «Конечно, Лист привлекает их не больше, чем Пржевальский, и знакомство с Солнечной системой волнует их, может быть сильнее, чем программная музыка. Но они хотят знать все. Они — как песок, в который уходит пролитая влага: сколько ни лей, на поверхности ничего не остается». Могучая тяга к культуре (в частности, к музыкальному просвещению) — самое сильное впечатление из тех, какие мне пришлось испытать при соприкосновении с широкими массами петроградских рабочих в первые годы революции.

Во много раз возросло число концертов, устраивавшихся в нашем городе. В Дворянском собрании, в Большом и Малом залах консерватории и в некоторых других залах Петербурга давалось ежегодно, вероятно, до восьмидесяти — ста концертов. В первые годы после революции число слушателей возросло незначительно. Поэтому на первых порах «предложения» удовлетворяли «спрос». В скором времени, однако, он стал расти не по дням, а по часам. Дошло до того, что сегодня вообще трудно говорить о возможности «охватить» всех желающих.

Но конечно, влияние революции сказалось не только в увеличении числа слушателей. Гораздо серьезнее были изменения в идейно-эстетическом сознании как музыкантов-профессионалов, так и любителей музыки, хотя совершенно очевидно, что процесс этот мог выявиться позднее.

...Внимательно просматривая программы симфонических концертов Ленинградской филармонии за период 1921–1927 годов, можно с уверенностью назвать имена композиторов, пользовавшихся в то время наибольшей популярностью. Это Вагнер (180 исполнений), Бетховен (159 исполнений), Чайковский (151 исполнение), Римский-Корсаков (97 исполнений), Глазунов (77 исполнений), Скрябин (62 исполнения). Довольно часто встречались в программах Моцарт, Лист, Лядов, Прокофьев, Стравинский.

Перелистывая программы концертов, прослушанных мною за все послереволюционные годы, думаешь о том, что сравнительно небольшое число произведений выдержало испытание временем. Многие из тех, на премьерах которых я присутствовал, совершенно потерялись в свете ярких и неповторимых сочинений, созданных действительно талантливыми композиторами.

Дата 12 мая 1926 года останется памятной в истории не только советской, но и мировой музыки: в этот день оркестром Ленинградской филармонии под управлением Н. Малько была впервые исполнена Первая симфония Д. Шостаковича. Это имя тогда знал узкий круг людей, слушавших его выступление на закрытом концерте Ленинградской ассоциации современной музыки 8 марта 1926 года. Кое-кто из ленинградцев видел его в кинотеатре «Светлая лента» (теперь «Баррикады»), где он игрой на пианино сопровождал демонстрацию немых фильмов. Правда, мало кто мог догадаться, что пианист в кинозале и автор симфонии одно и то же лицо.

За пятьдесят с лишним лет своего посещения симфонических концертов я не запомню, чтобы композитор имел такой единодушный, горячий успех, какой выпал на долю Шостаковича. Приходилось бывать свидетелем триумфа некоторых исполнителей, таких, как Рахманинов, Гофман, Казальс, Абендрот, Никиш, Кусевицкий, Рихтер, Гилельс, Орманди. Но чтобы автор музыки выходил на непрекрашающиеся вызовы зала шесть или семь раз — этого я никогда больше не видел... В антракте публика с любопытством присматривалась к ходившему по фойе композитору, столь горячо встреченному и столь смущенно-счастливому своим неслыханным успехом. Никто еще не знал, что в мир пришел новый музыкальный гений, что открылась новая страница истории мировой музыкальной культуры.

...Выдающимися произведениями советской музыки стали Фортепианный и Скрипичный концерты А. Хачатуряна. Первый был представлен публике Л. Обориным. Интересным показалось и его исполнение английской пианисткой Мурой Лампани, выступавшей в Ленинграде 1 октября 1956 года.

Простое и естественное желание слушателя — наслаждаться красотой музыки — находило полное удовлетворение в концерте Хачатуряна. Особенно пленяла задушевная вторая часть. Это ярко национальное сочинение, написанное в блестящем концертном стиле, своеобразно ритмически оформленное и красочно инструментованное. Такой же горячий отклик имел и Концерт для скрипки. Со времени своего первого исполнения он много раз включался в программы ленинградских симфонических концертов. Его играли разные исполнители. Чаще других Д. Ойстрах, сделавший эту пьесу репертуарной.

...С редкостным единодушием был встречен Концерт для голоса Р. Глиэра. Настроения печали, пронизывающие первую часть, находили живой отклик в сердцах слушателей. Концерт был написан в 1943 году в самый разгар войны. Проникновенная лирическая мелодия как бы смягчала тревогу, укрепляла веру в грядущее торжество. Первая исполнительница концерта Н. Казанцева прекрасно сумела прочитать этот «подтекст».

...Огромный успех имел Скрипичный концерт Д. Кабалевского, посвященный советской молодежи. Композитор достиг в нем замечательного сочетания простоты и выразительности. Не случайно концерт исполняется многими скрипачами во многих странах, так что для него уже возникает опасность быть «заигранным».

Со Скрипичным концертом сходен по настрое-

Д. Шостакович

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

С. ПрокофьевФото В. Власова

Д. Шостакович

Содержание

С. Прокофьев
Фото В. Власова