В составе оркестра сейчас около тридцати человек. А ведь театр все время работает на параллельных спектаклях, выступая одновременно и на стационаре, и на выездах. Это значит, что коллектив приходится делить на две группы, а тут — что ни делай — получается «тришкин кафтан», потому что из тридцати человек двух оркестров никогда не сделаешь. Да и для выступления на стационаре при том репертуаре, который имеет театр, такого состава мало.

Аналогичное положение с хором. Двадцать четыре хориста не могут дать сочного и полного звучания. Хор звучит удовлетворительно, только если его поддерживают солисты. Но солисты не всегда могут это делать. И возникает парадокс: Грузия — страна высокоразвитой народной хоровой культуры, а в профессиональном музыкальном театре хор по звучанию уступает иным народным!

Маловата и балетная труппа, и ее состав нуждается в укреплении. Велики нормы у солистов, которых тоже не хватает для театра, ставящего такой обширный, разнообразный и сложный репертуар.

Эти насущные нужды должно решить Министерство культуры Грузии. По всей вероятности, прежде всего надо перевести театр из второй категории в первую и укрепить его исполнительский состав квалифицированными молодыми специалистами.

Тбилисский театр умеет ставить перед собой большие задачи и добиваться их выполнения. Московские гастроли — это несомненный и значительный художественный успех, и хочется пожелать, чтобы выступления в столице нашей Родины стали началом нового этапа в жизни театра, чтобы целеустремленный труд коллектива тбилисцев увенчался новыми большими и радостными творческими свершениями.

Наши гости

Е. Добрынина

ЧЕТЫРЕ СПЕКТАКЛЯ СОФИЙСКОЙ ОПЕРЫ

Без малого шестнадцать лет прошло с той поры, как гастролировала в Москве Софийская опера. Нельзя сказать, что мы совсем не знали о ней все эти годы. Приезды болгарских певцов с сольными концертами и выступления их в спектаклях Большого театра, а также передачи по радио, новые грамзаписи, держали нас в курсе того, чем богата сейчас труппа. Мы знаем, что состав ее сильно, коренным образом обновился за эти годы. В театр пришло немало солистов с отличными голосами и школой, сумевших занять видное положение не только у себя в стране, но на всей европейской оперной сцене, а подчас и за океаном.

Надя Афеян, Юлия Винер, Райна Кабаиванская, Милкана Николова, Рени Пенкова, Адриана Стаменова, Николай Гяуров, Димитр Петков, Никола Гюзелев, Никола Николов, Павел Герджиков, Павел Куршумов — все это большие и самобытные таланты. А если прибавить к сказанному, что еще свежи в памяти впечатления, вынесенные после первых гастролей от прекрасной хоровой труппы, от игры оркестра, то станет понятным, почему спектакли наших софийских друзей на сцене ГАБТа, достойно увенчавшие месячник болгаро-советской дружбы в Москве летом этого года, имели столь большой успех.

Гастроли открылись «Антигоной — 43». Автора этой оперы, Любомира Пипкова, в Советском Союзе знают и по многим инструментальным сочинениям, в которых так же ярко проявляется свойственное композитору тяготение к эпической широте и одновременно предельной психологической напряженности образного строя, к тонкому претворению в своей музыке стилистических черт болгарского музыкального фольклора. Пипков всегда ищет тему, могущую глубоко взволновать, захватить слушателя. В этом отношении «Антигона — 43», поставленная пять лет назад в Болгарии — прямая наследница показанного нам в 1953 году «Момчила». По сути дела, сюжет этой оперы, начатой композитором еще в условиях гитлеровской оккупации и завершенной в 1948 году, — борьба народного героя XIV века против иноземного ига — был не чем иным, как «эзоповской» маскировкой темы современной, актуальнейшей.

В музыке «Антигоны — 43», как справедливо отмечалось в зарубежной и советской прессе, многое оставляет впечатление сильное и надолго удерживающееся в памяти благодаря яркой самобытности. В своих поисках жанра оперного спектакля на современную тему Любомир Пипков опирается на широчайший круг оперно-ораториальных явлений музыки XX века. Если говорить

о переосмыслении композитором различных творческих влияний, то следовало бы указать на опыт Стравинского, Энеску, Бартока, Шостаковича, Бриттена. Но главное в работе Пипкова — та творческая самостоятельность, с которой уверенно осуществляется сплав всех этих влияний в материале оперы, отмеченной ярко национальным своеобразием (что особенно ощутимо в финальной хоровой сцене с участием детских голосов).

В «Антигоне — 43» господствует характеристически точный ариозный речитатив, прерываемый порой (в минуты достаточно напряженные) разговорной речью. Хор играет роль комментатора происходящего; он звучит то как бы от автора, то как внутренний голос кого-либо из действующих лиц. Спектакль почти не содержит «отстраняющих» сцен или номеров: действие подобно медленно закручиваемой пружине, все сильнее устремляемой к противодействию... В вокальных зарисовках отрицательных персонажей Пипков нередко прибегает к приему музыкального шаржирования; интонации партий Капитана и Жандарма пронизаны карикатурно утрированной «властностью», что позволяет исполнителям, придав своим персонажам соответствующий облик, вызвать у слушателя ассоциации с аналогичными отрицательными типами в театре, кино, литературе последней четверти века.

Немало ассоциаций — разумеется, совершенно иного идейно-эмоционального наполнения — с произведениями антифашистской литературы вызывают и главные герои оперы: школьница Анна Антонова и юноша-студент Эмил Крумов. Во многом близки они Павлу и Эстер из широкоизвестной повести «Ромео, Джульетта и тьма...» Яна Отченашека, а вслед за тем и образам опер Яна Фишера или Кирилла Молчанова. Глядя на них, мы вспоминаем также Настю и Павлика из «Непокоренных» Бориса Горбатова и «Семьи Тараса» Д. Кабалевского и еще многое, многое.

В своей героине, «Антигоне 1943 года», Пипков подчеркнул главное — решимость осуществить подвиг, похитив тело брата, казненного фашистами на городской площади. Второй жизненный стимул Анны — ее девическая влюбленность — также окрашен в героические, волевые тона, ибо девушка борется и за свое чувство: отец ее возлюбленного заодно с фашистами, он готов скорее погубить Анну, чем признать ее невестой сына. Естественно, что при таком сюжетном ракурсе в партии Анны преобладает настроение патетической приподнятости — то драматически-взволнованное, то торжественно-просветленное. Предназначенная героине музыка выписана Д. Пипковым с большой любовью и теплотой. В то же время композитор очень точно соблюдает масштаб характера: нигде в опере чуткость, тонкость, вообще весь облик Анны не приобретают оттенка бытовизма. Мысль о подвиге — слушатель ощущает это — пронизывает каждое мгновение ее жизни. Интонационному строю речи присуща особая возвышенная горделивость, (подчас — и одержимость). Ею проникнуты и сольные фрагменты партии, и диалоги с Крумовым, и даже лирическая сцена с Эмилом (по контрасту он обрисован как персонаж сугубо лирический).

Любомиру Пипкову удался не только главный образ оперы, но также его «антипод»: старший Крумов, отец Эмила — областной управитель. Композитор обнажает перед слушателем тайник души человека жестокого, выше всего ставящего личные интересы и карьеру, идущего во имя них

Фото

Анна — М. Николова
«Антигона — 43»

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Наши гости

Е. Добрынина

ЧЕТЫРЕ СПЕКТАКЛЯ СОФИЙСКОЙ ОПЕРЫ

Фото

Анна — М. Николова«Антигона — 43»

Содержание

Анна — М. Николова
«Антигона — 43»