Выпуск № 11 (372) | 1969 - страница 43

проповедником идей революционной «великой перемены», идей материализма.

В 1765 году Федор Каржавин вместе со своим другом гениальным зодчим Василием Баженовым возвращается в Россию, работает под руководством Баженова в «Экспедиции», занятой проектом перестройки Кремля, проходит конкурс на преподавателя французского языка в Московском университете. Но обстоятельства вынудили бежать из Российской империи мятежно настроенного просветителя: «...больно знать, что на родине, кою я всем сердцем люблю, я лишний человек...»

В 1775 году в Америке началась революционная война за освобождение от английского колониального ига. Узнав о том, что за океаном «начинаются бунты не мало важные», Каржавин уезжает в страны Центральной и Северной Америки. Прорвавшись с боем через британскую блокаду, он приводит в США большой корабль «Ля Жантий», на борту которого находился груз «пороха и оружия». Каржавин стал активным участником «американских перемен», много раз смотрел в глаза смерти, трижды был пленен и трижды бежал из плена, «первым из россиян» побывал на Мартинике и на Кубе (1782–1784).

Через охваченную революцией Францию он вместе с художником И. А. Ерменёвым (зарисовавшим взятие Бастилии) возвратился в 1790 году в «величественнейшую Россию». Его жизнь в России, пожалуй, еще более невероятна и героична, чем предыдущие деяния «Русского Американца Ф. К.». Как показали исследования, в течение многих лет «Издатель Ф. К.», «Вожак Ф. К.», «Ведун Ф. К.», «Фдр Кржвн», «А[мериканец] КАР[жавин]», «К...ъ Ф...ъ», «Архитектуры помощник Ф. К.» выпустил под своим именем и псевдонимами (а иногда и вообще без указания имени) до шестидесяти книг революционно-просветительной направленности. Среди них такие образцы ловко зашифрованной пропаганды «вихрей» и «перемен», как «Вожак, показывающий путь...» (СПб., изд. Шнора, 1794), где «Вожак Ф. К.» призывает затопить царские ладьи и «скипетр» в Волхове, и «Новоявленной Ведун...» (СПб., изд. Шнора, 1795), где «Ведун Ф. К.» сулит Екатерине II: «При должности от должности умрешь и никто не пожалеет: погибать тебе с шумом».

В 1812 году, накануне Отечественной войны, «Ф. К.» распространил открытое письмо Александру I, в котором предупреждал о нашествии Наполеона и требовал от лица «сынов Отечества» «перемены правления». Александр I приказал: «...нужно добраться подробно, кто сочинитель подобных бумаг». Каржавин погиб...

Но дело его, как и дело Радищева, не пропало. Оказывается, еще Радищев в «Путешествии...» называл некоего публициста, стремившегося к «уничтожению рабства в России» и проклинавшего «некогда обычай варварский в продаже черных невольников» в Америке, «искренний мой друг». Оказывается, и Каржавин в своем «Альбоме гравюр и рисунков» славил «Путешествие...» Александра Радищева как «поход Александра Великого». Оказывается, нашлись у Радищева и Каржавина единомышленники и продолжатели — великий зодчий В. И. Баженов, художник И. А. Ерменёв, поэт В. В. Капнист, гравер И. X. Набгольц, ученые-переводчики братья А. В. и Е. В. Рознатовские, издатель И. К. Шнор. Совместными усилиями они стремились внедрить радищевские идеи в разные сферы русской культуры и искусства.

Внимательное изучение архитектурных трактатов, изданных в России в XVIII столетии, убедило нас в том, что в лице Каржавина мы имеем самого выдающегося русского теоретика зодчества своего века, который впервые в истории сочетал в своих книгах архитектурные концепции и революционные идеи².

По признанию искусствоведа А. А. Сидорова, Каржавин был и незаурядным художником. В принадлежавшем ему «Альбоме гравюр и рисунков» сохранился ряд его зарисовок, в том числе замечательный по человечности и художественности портрет молодой негритянки — «Арапка с острова Мартиника». Там же имеются бесценные рисунки других русских мастеров, многие из которых имели бунтарскую направленность (карикатура В. И. Баженова на Екатерину II, гравюра по наброскам И. А. Ерменёва «Взятие Бастилии», композиция И. X. Набгольца «Пугачев»), подчеркнутую дерзкими подписями «Ф. К.». Так, под приклеенной гравюрой И. X. Набгольца «Время, подсекающее косой надгробие с вензелем Е II» (эта гравюра, иллюстрирующая слова А. Н. Радищева «уже время, вознесши косу, ждет часа удобности... Блюдитеся, да опять посечены не будете», была опубликована в 1796 году в «Сочинениях Василия Капниста») Каржавин подписал: «ц[аря]м туда же дорога!» — и еще: «...цари... будут... отвечать за кровь народную...»³

Таким образом, изучение научного и худо-

_________

² См.: В. И. Рабинович. «Словарь Архитектонический» Федора Каржавина. «Архитектура СССР», 1969, № 6.

³ В. И. Рабинович. Альбом русского просветителя Ф. В. Каржавина. «Искусство» 1967, № 2.

жественного творчества Каржавина показывает, что не только в русской литературе, но и в архитектуре, и в изобразительном искусстве XVIII века нашли свое отражение революционные идеи Радищева.

А как же обстояло дело с музыкальной культурой? Знакомство с трудами Каржавина и его друзей позволяет попытаться ответить и на этот вопрос.

Велика роль музыки, учит «Ведун Ф. К.», в воспитании нового поколения — «во всем чтоб были склад и мера: ведь и детям музыка мать». Он пишет: «Отвечает всегда приятно, ибо музыку любит, а грубияны прямые музыки не любят»⁴.

Нужна музыка всем, но особенно деятелям искусства. И русский теоретик зодчества, солидаризируясь с «отцом архитекторов» Витрувием, чей труд он перевел, провозглашает: «Что же касается до музыки, то в ней архитектор должен быть совершенно знающ: ибо без оной не может знать пропорции канонической и математической...»⁵. В названном трактате много места уделяется проблемам музыки и акустики⁶. В книге пятой есть специальная глава, посвященная «гармонической, или согласной музыке». В приведенных Каржавиным тут же комментариях К. Перро подробно анализируются античные системы музыкальных ладов⁷.

Выступая в печати и как знаток медицины, Каржавин писал о том, что музыка — прекрасное средство для успокоения расшатанных нервов: «В таком случае предпочтительнее всего может быть советуема музыка. Она может лучше всего собрать истощенные от многого думания жизненные духи, настроить нервы тихим и нежным тоном и усыпить дух приятным успокоением»⁸.

Но революционно настроенный «Вожак Ф. К.» высказывал и другое мнение. Музыка и песня, считал он, могут быть «возмутителями спокойствия». В одной из его книг говорится: «В Северной Америке я видел очень обеспокоенных господ, когда они слышали, что, работая, негры поют больше обычного: песня раба не всегда является признаком его радости»⁹. И не случайно в его бумагах¹⁰ была обнаружена «Марсельеза» — песня бунта, борьбы и победы.

Таким образом, мы видим в революционном просветителе «Ф. К.» человека, глубоко интересовавшегося музыкой и понимавшего ее великие идейно-эстетические возможности.

Тут мы подошли к тем проблемам развития русской музыкальной культуры XVIII века, которые были лишь затронуты в капитальных исследованиях советских музыковедов¹¹. Дело в том, что, пожалуй, крупнейшим издателем нот и музыкальных альманахов конца XVIII века можно считать И. Д. Герстенберга (его имя неоднократно упоминают и Т. Н. Ливанова, и Ю. В. Келдыш), который был теснейшим образом связан с И. К. Шнором (значительная часть продукции ими издана совместно). Преодолевая цензурные трудности, они издали проповедующую республиканские идеалы книгу Ю. Бертуха и Ф. В. Каржавина «Собрание любопытства достойных предметов для юношества и любителей Естественной истории...» (1793–1794), медицинский журнал «Санктпетербургские Врачебные Ведомости» с участием И. X. Набгольца и опять же Ф. В. Каржавина, а также журнал «Магазин общеполезных знаний и изобретений с присовокуплением Модного журнала, раскрашенных рисунков и Музыкальных нот»¹². В «Повестках» к последнему рекомендовались читателям множество раз (пятнадцать книг в восьми номерах) весьма «крамольные» книги одного автора — Ф. В. Каржавина, а под редакционным «Предуведомлением и вступлением» стояла подпись: «И. Д. Герстенберг и товарищи». Все это дает нам основание заключить, что в числе «товарищей»-редакторов (вероятно, и авторов) был все тот же Каржавин. Об этом свидетельствует еще один факт.

В 1795 и 1796 годах «И. Д. Герстенберг и товарищи» выпускали интереснейший музыкальный альманах «Карманную книгу для любителей музыки»¹³. В его «Предуведомле-

_________

⁴ Ф. В. Каржавин. Новоявленной Ведун, поведающий гадания духов. СПб., изд. Шнора, 1795, л. 38/11 и др.

⁵ «Марка Витрувия Поллиона. Об архитектуре», кн. 1, СПб., изд. Академии наук, 1785, 1790, стр. 37, 41–42.

⁶ Там же, кн. 1, стр. 41–42; кн. 5, СПб., 1794, стр. 24–79.

⁷ Там же, кн. 5, стр. 40–67 и табл. XLI.

⁸ Ф. Каржавин. Для любителей учености. «Санктпетербургские Врачебные Ведомости», ч. 2. 1795, стр. 11. См. также: «Полный и всеобщий домашний лечебник» (перевод Ф. В. Каржавина), т. 1. М., 1790–1792, стр, 202.

_________

⁹ Ф. В. Каржавин. Вожак, показывающий путь... СПб., изд. Шнора, 1794, стр. 264–265.

¹⁰ См.: А. И. Старцев. Ф. В. Каржавин и его американское путешествие. «История СССР», 1960, № 3.

¹¹ См.: Т. Н. Ливанова. Русская музыкальная культура XVIII века. М., «Музыка», 1965.

¹² Издавался в 1795 году (разрядка наша. — В. Р.).

¹³ «Карманная книга для любителей музыки на 1795 год». СПб., изд. Шнора, 1795; «Карманная книжка для любителей музыки на 1796 год». СПб., изд. Шнора, 1795. Гравюры и в том и в другом выпуске — И. X. Набгольца.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание