РУМЫНСКИЙ «МАДРИГАЛ»

Концерты румынского хора «Мадригал» явились в некотором роде неожиданностью для москвичей, и, скажем сразу, неожиданностью приятной. Они проходили летом (19–20 августа), в период межсезонья, и тем не менее на оба концерта в Колонный зал Дома союзов пришли многие любители искусства.

«Мадригал» был основан в 1963 году при кафедре хорового дирижирования Бухарестской консерватории имени Чиприана Порумбеску. Основатель и бессменный руководитель хора — профессор Марин Константин. Еще будучи студентом, он развивает активную деятельность в качестве дирижера нескольких хоровых ансамблей в Бухаресте. Проявляет себя и в творчестве как автор многих песен и сочинений для хора.

Благодаря энтузиазму, настойчивости и любви к музыке участников основанного им ансамбля хор «Мадригал» достиг в последние годы значительных художественных результатов и пользуется широкой популярностью на родине и за границей.

По количеству певцов (35–40 человек) и по ряду других формальных признаков этот коллектив напомнил мне хор Роберта Шоу, выступавший у нас несколько лет назад и оставивший сильное впечатление. В частности, в обоих хорах применен необычный способ расстановки певцов на сцене: не строго по партиям, а вразбивку, что создало яркий «пространственный» эффект звучания и компенсировало небольшой состав. Впрочем, сходство, пожалуй, этим и ограничивается.

В распоряжении Шоу были блестящие певцы-солисты, спаянные единой и «суровой» волей дирижера.

Марин Константин комплектует свой хор из студентов консерватории, не обладающих яркими вокальными данными. Однако их объединяет ряд весьма серьезных достоинств. Важнейшие из них однородность голосовых тембров и звучание non vibrato.

В данном случае принцип подбора голосов целиком подчинен основной цели — исполнению доклассической музыки а сарреll’ного склада.

С первых же номеров обширной программы ансамбль Константина продемонстрировал отличную профессиональную выучку. Однородные по тембру голоса отлично сливаются в едином, тщательно сбалансиро-

ванном звучании. Интонация у певцов безупречна как в отдельных группах, так и у хора в целом. Ему свойственна какая-то особенная пластичность и тонкость в воспроизведении музыки «золотого века» полифонистов.

Ажурная музыкальная ткань не только четко прослушивается, но как бы «просвечивается» насквозь. Если уместна здесь параллель с изобразительным искусством, то румынские певцы более склонны к акварели, нежели к живописи.

Впрочем, легкость и прозрачность их «хорового письма», чистота красок ассоциируются иногда и с картинами старых итальянских мастеров. Было бы интересно послушать в интерпретации этого ансамбля Баха и Генделя, Моцарта и Гайдна. Все эти композиторы представлены в репертуаре хора, но не исполнялись в московских программах. Последние, к сожалению, выглядели несколько эклектично. Нет сомнения, что широта репертуарной политики относится к достоинствам коллектива, но вряд ли соседство огненной «Сырбы» и «О мадонна» Орландо Лассо может быть чем-либо оправдано.

Правда, уже во втором концерте программа была несколько перестроена и приняла более строгий и стройный вид.

В первом отделении мы услышали песни румынских композиторов и отличные обработки народных мелодий. Румынский фольклор чрезвычайно богат и разнообразен. Из его щедрого источника черпали многие замечательные композиторы.

В исполнении родной музыки певцы продемонстрировали редкий дар перевоплощения. Даже у солистов такая способность большая редкость, в ансамбле же это — исключительное свойство. Куда только девалась их обычная строгость и сдержанность!

Яркая танцевальность «Оашской сюиты» (композитор А. Поп) раскрыта артистами хора щедро, с подлинным увлечением. Перед слушателями развертывается солнечная, полная буйных красок картина народного гулянья. Здесь и грубоватый юмор, и безудержное веселье, и грусть, и задушевность.

Как контраст прозвучали прелестные миниатюры «Цветочек» и «Пастушка» (композиторы Г. Хубик и М. Негря), незатейливые жанровые сценки. В программу вошли и два советских произведения, исполненные на русском языке («Зимняя дорога» В. Шебалина и хор «Казненным» Д. Шостаковича).

Наибольший интерес в первом отделении вызвала «Ночная сцена» А. Виеру для хора a cappella и гитары, на стихи Федерико Гарсиа Лорки. Это сочинение написано специально для ансамбля «Мадригал». В московском концерте исполнялись три его части, однако их было вполне достаточно, чтобы оценить талант композитора и несомненную значительность музыки.

Широко применяя новаторские средства в использовании хора a cappella, Виеру достигает огромной выразительности, экспрессии. Известная истина, что «человеческий голос самый совершенный инструмент», находит здесь свое подтверждение. Автор использует разнообразные возможности хора: от кристально чистого, «холодного» инструментального звучания, до предельно насыщенного эмоционального пения, от тревожного шепота до отчаянного крика, полного драматизма и страдания. Очень впечатляющи искусно трансформируемые композитором приемы горлового пения басков.

Партитура содержит в себе весьма серьезные трудности для исполнения, но энтузиазм хора и его руководителя преодолевает их! Жаль только, что мы не услышали сочинение целиком.

Второе отделение хор посвятил итальянским, немецким, французским и английским авторам XVI века. И снова я должен сказать о несколько формальном построении программы. Хор пел прекрасную музыку, причем за редким исключением безупречно. И все же возникало легкое чувство неудовлетворенности одноплановостью пьес и некоторым однообразием исполнительской манеры.

Наибольшее впечатление произвели певцы в исполнении Пассеро («Он хорош, он прекрасен»), где они продемонстрировали необычайную легкость, блестящую артикуляцию и гибкость нюансировки. В миниатюрах Лё Жана и Сертона очаровательно непринужденны были смены ритмического рисунка. Свободу и ясность полифонической ткани изысканных контрапунктов раскрыли нам артисты в произведениях английских авторов Пилкингтона и Морлея.

Несомненны высокая исполнительская культура и дисциплина «Мадригала». Звучание хора на редкость выровнено. В пределах pianissimo и mezzo forte артисты оперируют массой тонких и гибких нюансов. Манера исполнения румынских певцов изысканна и благородна. Технические компоненты — на уровне «мировых стандартов». Спрашивается: чего еще не хватает рецензенту?!

Весьма вероятно, что мнение автора субъективно, как, впрочем, любое мнение, но мне показалось, что некоторое однообразие и «заданность» интерпретаций исходят от дирижера. Его манера дирижирования, на мой взгляд, выглядит несколько тяжеловесной и не всегда соответствует подлинному звучанию ансамбля. Эта дисгармония бросается в глаза. Художественные же результаты, достигнутые Константином-педагогом, великолепны и говорят сами за себя.

Эти частные замечания не могут повлиять на общую, чрезвычайно высокую оценку мастерства хора «Мадригал». Будет хорошо, если наши слушатели в будущем вновь встретятся с этим великолепным коллективом.

Л. Маркиз

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

РУМЫНСКИЙ «МАДРИГАЛ»

Содержание