Выпуск № 11 (372) | 1969 - страница 26

понимать под опереттой: в ней много места занимают серьезные мысли и раздумья. Но есть в спектакле и несколько комических персонажей, которые, впрочем, также несут вполне определенное содержание. И об артистах, играющих эти роли, нельзя не сказать хотя бы несколько слов. А. Дашниани остро и с блеском воплощает пародийный образ Тайпла, инспектора личной охраны Гарольда Даблъюма. В сцене, изображающей сумасшедший дом (второй акт), задорно и с увлечением исполняют свои роли И. Кутателадзе (врач Томпсон), Д. Талаквадзе (Инкварт), О. Хелашвили (Боулинг), Д. Мачавариани (Гриль), О. Бахтадзе (Гаденыш).

К сожалению, из общей стилистики этого печального и строгого спектакля выпадают танцы, вялые по хореографии и плохо исполняемые; они воспринимаются как досадные провалы, тормозящие действие.

«Поцелуй Чаниты» поставлен в тбилисском театре уже известным нам Т. Абашидзе, и его творческая манера узнается сразу. Это снова тесное сотрудничество и взаимопонимание с художником (Ш. Чиковани) и балетмейстером (Р. Цулукидзе), снова стремление подчинить средства сценические, хореографические и декоративно-живописные достижению одной художественной цели — более правдивому и впечатляющему раскрытию содержания произведения и его образов. И действительно, в прочтении «Чаниты» много нового, свежего и яркого.

Занавес спектакля, сверкающий разноцветными шелками, похожий на пеструю туристскую карту из какого-нибудь рекламного издания, словно приглашает зрителя посетить некую знойную, экзотическую страну. И когда через несколько минут он поднимается, зритель оказывается в неведомом для себя, чужом мире. Нет, это, конечно, не маленький городок в Латинской Америке. Там нет такой помпезности, такого обилия лакированного блеска. Но это мир показного великолепия, мир, в котором жизнь кажется бездумно легкой, где как будто бы нет нужды и горя, где, как из рога изобилия, сыпятся блага и удовольствия — обманчивый, иллюзорный мир капитализма. А перед занавесом тележка. На ней — Чанита со своей задорной, звонкой песней, а вокруг — три спутника Чаниты: Пабло, Рамон, Диего. Они отправляются в путь, чтобы собрать деньги на поездку в Москву, на Всемирный фестиваль демократической молодежи. Белая тележка студентов еще не раз станет центром, объединяющим вокруг себя действие, и таким образом будет напоминать основную идею произведения — единство прогрессивной молодежи и единение усилий, направленных против врагов прогресса. Эти две темы так и остаются в спектакле главными, а все остальные сюжетные линии и мотивы полностью им подчиняются. Вероятно, поэтому такое большое значение приобретает образ режиссера варьете Вундервуда. Ведь это он спасает Чаниту, разрушая подлые планы Чезаре и помогая восторжествовать силам добра. Роль Вундервуда с большой экспрессией исполняет Ю. Васадзе. Это талантливейший актер, обладающий широким творческим диапазоном. Мы видели уже его в «Песне в лесу», там он Волк — яростный, озлобленный до бешенства, туманящего разум. В «Безумном брате» — сумасшедший Реджинальд, и эту партию артист проводит с замечательным чувством юмора. В «Кошах Бабаджаны» — это лукавый, полный обаяния водонос.

В «Поцелуе Чаниты» хочется особо отметить хор, очень подвижный, активный, принимающий живое участие в действии, что само по себе — большая удача постановщика. Ведь обычно хор в опере и оперетте лишь с трудом удается сдвинуть с места, а его пассивное неучастие в происходящем на сцене давно стало притчей во языцех.

В той горячности исполнения, с которой идет «Чанита», в ее огненном темпераменте и стремительной динамике, во вдохновенной актерской импровизации, в рыцарственном достоинстве мужчин и милой, скромной прелести женщин, конечно, сказывается грузинский национальный характер. И мне кажется, что именно это особенно содействует успеху представления, что именно такая исполнительская манера как нельзя лучше отвечает характеру «мексиканской» пьесы Шатуновского.

Немало способствуют успеху спектакля танцы. Они здесь двух родов — комически-фарсовые (например, галоп, полицейских во втором акте или канкан монахинь в третьем) и романтические (самбо и танго во втором акте). И те и другие поставлены изобретательно; в первых — много юмора, вторые — очень выразительны, лиричны, в них используется своеобразная и вполне современная хореографическая лексика. И сейчас к тем критическим замечаниям, которые я сделал в адрес Р. Цулукидзе, хочу добавить, что он балетмейстер талантливый и высокопрофессиональный, владеющий большим запасом хореографических средств — от классики до современного танца. Его приход в театр уже дал свои плоды: балетная труппа была сильно запущена, а теперь очень подтянулась, и несомненно, что у молодого хореографа есть все данные для того, чтобы довести ее до отличной формы. Если же у него где-то что-то не получается, то происходит это не от творческой беспомощности, а, наоборот, от избытка фантазии, которая не всегда еще достаточно строго проверяется рассудитель-

В центре Чанита — Л. Чкония
«Поцелуй Чаниты»

ностью. Имеет, конечно, значение и то, что Цулукидзе до самого недавнего времени работал в балете, и его постановки в Театре имени Абашидзе являются, в сущности, дебютом в жанре оперетты.

Очень хорошо, что тбилисцы привлекли к своим московским гастролям такую прекрасную певицу, как солистка Тбилисского театра оперы и балета имени 3. Палиашвили Л. Чкония. Слушать в оперетте ее красивый, свежий голос, безукоризненно звучащий с точки зрения вокальной техники, — большое наслаждение! Но Л. Чкония оказалась не только хорошей певицей, а и прелестной актрисой, очень естественной, простой, обаятельной. Однако выступление Чкония заставляет задуматься о положении с вокалом в коллективе тбилисцев, да и не только в нем одном: советские театры оперетты не балуют нас хорошими голосами!

Я называл уже Т. Мерквиладзе, Т. Хелашвили, Н. Пипинашвили — высокопрофессиональных вокалистов, обладающих красивыми, сильными голосами. К ним можно добавить И. Бочоидзе; она исполняет в «Песне о Тбилиси» партию Тинатин, а в «Кошах Бабаджаны» — партию Вардо. У нее свежий, мягкий по тембру голос, ее пение привлекает точным интонированием. Приятный голос у Е. Николадзе — способной молодой актрисы, но поет она еще неуверенно и не всегда точно в звуковысотном отношении. У А. Гогоришвили небольшой голос, но артист поет с такой музыкальностью, с таким явным удовольствием, так старательно и аккуратно, с таким хорошим чувством кантилены, что, слушая его и в партии Франческо («Мой безумный брат»), и рядом с Чкония в партии Пабло («Чанита»), получаешь подлинное удовлетворение,

Кого же назвать еще? Может быть, Ю. Васадзе и О. Бахтадзе? Они поют уверенно. Л. Чибалашвили? Но пение — не самая сильная сторона ее артистического дарования.

Из сказанного напрашивается вывод, что, несмотря на наличие нескольких высокоталантливых исполнителей, театру все-таки нужно пополнять молодежью свой состав, обязательно усиливая при этом вокальную квалификацию артистов.

За то время, что я знаю театр, оркестр его сильно вырос. Я решился бы даже сказать, что из довольно случайного сборища музыкантов, играющих на разных инструментах, он сейчас превратился в настоящий коллектив. Этим он обязан прежде всего своему главному дирижеру Р. Хурцилаве. Он уже многого добился, но многое еще предстоит сделать для того, чтобы достичь высокого чувства ансамбля, большей культуры исполнения и внутренней дисциплины, для того, чтобы не приходилось компенсировать недостатки игры одним только все захватывающим темпераментом, чтобы у оркестра были разнообразнее краски, динамические нюансы, чтобы стройнее звучала медь и виртуознее были струнные.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В центре Чанита — Л. Чкония«Поцелуй Чаниты»

Содержание

В центре Чанита — Л. Чкония
«Поцелуй Чаниты»