Выпуск № 2 (363) | 1969 - страница 6

нительских позиций. Они расценивают национальшую принадлежность музыки только на основе чисто внешних признаков, взятых в их неизменшо застывшем виде. О ценности нового сочинения судят прежде всего по количеству знакомых национальных попевок, по степени применения канонических ладовых и ритмических оборотов. Если нет обязательного повторения этих приемов, если композитор стремится выйти за рамки только своего национального, шире использовать богатый опыт других национальных культур — значит, это уже не национальное. Иногда из такой консервативной позиции рождается и откровенное упрощенчество, вплоть до прямого отрицания богатейших музыкальных форм, накопленных общечеловеческой культурой.

Но сама действительность показывает нам, что сейчас открываются новые страницы в истории национальных музыкальных культур. Композиторы осваивают новые для данной национальной школы формы и жанры. Огромную роль здесь играет процесс взаимовлияния, взаимообогащения социалистических музыкальных культур. Мы сильнее, чем когда-либо, ощущаем единую систему кровообращения, соединяющую в одно целое музыкальное творчество наших братских республик.

«Культурная сокровищница каждой нации все больше обогащается творениями, приобретающими интернациональный характер», — говорится в Программе КПСС. Показательно, что в творчестве композиторов, представляющих разные народы СССР, раскрывается интернациональное содержание, нередко отражающее борьбу народов мира за свое освобождение от гнета колонизаторов и расистов. Все знают балет Кара Караева «Тропою грома», музыка которого насыщена пафосом борьбы за национальную свободу. Тысячи километров отделяют Советскую Прибалтику от раскаленных африканских пустынь и тропических лесов. Но настоящее искусство преодолевает любые расстояния. Латышский композитор М. Заринь написал замечательную ораторию «Махагони» о Патрисе Лумумбе, о народе Конго, рвущем вековые цепи колониализма. Композитор советской Литвы Ю. Юзелюнас — автор симфонического произведения «Африканские эскизы».

Заключая этот раздел доклада, надо сказать о том, что еще недавно музыкальное творчество в некоторых наших республиках было сковано из-за недостатка своих квалифицированных композиторских кадров. Сейчас и в этой области произошли существенные изменения. Особенно показателен пример Туркмении. Отряд туркменских композиторов пополнился за последние годы молодыми одаренными людьми, воспитанниками Московской и Ташкентской консерваторий. Ими написаны интересные произведения, свидетельствующие о самостоятельности и своеобразии творческого почерка их авторов.

Но вместе с тем надо признать, что еще существует неравномерность в развитии национальных культур. До сих пор сравнительно медленно растут отряды композиторов и музыковедов в Киргизии, Таджикистане, некоторых автономных республиках Российской Федерации. Тут есть о чем подумать и нашему Союзу композиторов, и учреждениям культуры, занимающимся музыкальным образованием.

Я не собираюсь делать обзор новых произведений по всем жанрам с длинными перечнями имен и названий. Такие сведения имеются в справочных материалах, которыми располагают делегаты съезда. Но здесь, на съезде, мы не можем пройти мимо творческих проблем жанров, их эволюции, соотношения друг с другом.

Симфонизм — один из самых важных и обширных разделов советской музыки. В лучших произведениях этого жанра — симфониях, поэмах, концертах — с особенной глубиной выражены жизненные темы современности.

В настоящее время наше симфоническое творчество представляет собой достаточно сложную картину. Пожалуй, ни в одном другом жанре нет такого поразительного разнообразия форм, стилистических направлений. Сравним для примера последние симфонии Б. Лятошинского и Ан. Александрова, Н. Пейко и Б. Чайковского, Я. Иванова и А. Пярта — какие это разные и по содержанию и по стилю сочинения!

Есть симфонии, написанные более или менее традиционно. Другие носят в какой-то степени экспериментальный характер. Их авторы в той или иной мере переосмысливают этот жанр, перестраивают форму симфонического цикла, стремясь открыть еще не изведанные возможности симфонической драматургии. Одним из ярких примеров этого можно назвать Вторую, двухчастную симфонию К. Хачатуряна, впервые прозвучавшую накануне нашего съезда.

Значительно изменяется также жанр инструментального концерта. В новых концертах Д. Шостаковича, К. Караева, Б. Чайковского, Б. Тищенко мы обнаруживаем различные типы современного понимания данного жанра.

Большое распространение получил тип концерта-симфонии, раскрывающего остроконфликтное драматическое или трагедийное содержание. Огромные масштабы симфонического развития сочетаются в нем с резкими образными контрастами. Сольная партия виртуозна, но ее виртуозность является одним из элементов раскрытия образа. Характерны для музыкальной драматургии инструментальные монологи — раздумья, соединяющие мелодическую выразительность с декламационным складом как бы «говорящих» ин-

тонаций. Все эти черты особенно сильно выражены во Втором виолончельном концерте Д. Шостаковича.

Иные черты свойственны Второму фортепианному концерту Р. Щедрина и Концерту для оркестра А. Эшпая. Щедрин и Эшпай не стремились к психологической углубленности, драматизму. Произведение Щедрина динамично, ритмически остро, изобретательно по фактуре. Если этот концерт отличается графической четкостью несколько жестковатых линий, то Концерт А. Эшпая — музыкальная живопись, отмеченная разнообразием сочных красок. Оба произведения по-разному, но по-своему убедительно воплотили жизнеутверждающее начало.

Советский симфонизм многогранен. Однако хотелось бы напомнить композиторам, жадно ищущим непроторенных путей, что основой нашего симфонического творчества всегда были широкие концепции, охватывающие большое богатство мыслей и чувств. На этой основе возникли все лучшие советские симфонии — Н. Мясковского, С. Прокофьева, Д. Шостаковича, А. Хачатуряна...

Не следует забывать, что симфонизм — это воплощение большого мира человеческой жизни, его конфликтов и контрастов, диалектики человеческих страстей.

Та или иная реконструкция симфонических форм убедительна тогда, когда она органична, когда необходимость ее вызвана идейно весомым содержанием.

Многие композиторы в последние годы с успехом обращаются к различным формам вокально-симфонической музыки, удачно сочетая жанр симфонии с чертами кантаты, оратории, хоровой песни. Синтез вокального начала, элементов оперности с богатейшими ресурсами симфонической драматургии таит в себе огромные возможности. Яркое поэтическое слово, пламенная мысль, выраженная в стихах, способны умножить идейно-эмоциональное воздействие музыки. Показательно тематическое разнообразие ораториально-симфонических произведений. В оратории О. Тактакишвили о великом грузинском поэте Шота Руставели, в оратории Л. Пригожина «Слово о полку Игореве» воскресают образы и картины давно минувшей эпохи. «Реквием» Д. Кабалевского, оратория А. Лемана «Ленин», Поэма-кантата о Красном знамени Н. Сидельникова раскрывают революционные темы, темы наших дней.

Иногда произведения этого рода носят характер неторопливого лирико-эпического повествования. Такова оратория «По следам Руставели» О. Тактакишвили. И напротив, в упоминавшейся уже «Патетической оратории» Г. Свиридова заметно стремление к динамизации, лаконизму, плакатности форм, к усилению роли речитатива, куплетной песни, театральных элементов, к созданию своеобразного искусства музыкальной публицистики. Мне думается, что эту линию вокально-симфонического творчества нам нужно всячески поддерживать, не боясь новых и смелых художественных решений.

По-прежнему острый интерес вызывает проблема советской оперы. Еще полвека тому назад за рубежом, да и в нашей стране, возникла нигилистическая теория, согласно которой оперный театр якобы изжил себя и должен умереть. Дескать, в эпоху электричества, автомобилей и самолетов опера есть анахронизм, пережиток прошлого. Такого рода нигилизм и сейчас свойствен некоторым музыкальным деятелям Запада.

Но вопреки этим могильщикам оперы, она живет и умирать не собирается! За последнее полустолетие и у нас, и за рубежом создано немало замечательных оперных произведений, получивших мировое признание.

А если говорить о самых последних наших работах, то нельзя не отметить результаты, которые принес объявленный к 50-летию Октября Министерством культуры СССР и Союзом композиторов конкурс на новые оперы, балеты и оперетты. Это соревнование вызвало большую активность композиторов, театральных коллективов.

Я упоминал некоторые оперы, написанные к 50-летию Октябрьской революции. Важные темы современности, темы историко-революционного характера раскрываются и в других произведениях последних лет. Назову оперы, поставленные на московских сценах: «Неизвестный солдат» К. Молчанова, «Оптимистическая трагедия» A. Холминова, «Октябрь» В. Мурадели, «Ценою жизни» А. Николаева. На сценах театров других городов были поставлены «Коммунист» Д. Клебанова, «Братья Ульяновы» Ю. Мейтуса, триптих одноактных опер О. Тактакишвили, «Железный дом» Э. Тамберга, «Конец кровавого водораздела» В. Мухатова. Отряд оперных композиторов пополнился композиторами Литвы: В. Лаурушас написал оперу «Заблудившиеся птицы», а B. Палтанавичус — оперу «На перепутье». В Уфе состоялась премьера оперы «Война с саламандрами» молодого ленинградца В. Успенского, в Одессе — премьера оперы «Жестокость» также ленинградца Б. Кравченко.

В самое последнее время закончено несколько новых опер, пока еще не поставленных, — «Пассажирка» М. Вайнберга, «Сестры» Д. Кабалевского, новые произведения ленинградских композиторов — Г. Белова, В. Веселова. Сейчас еще рано давать им исчерпывающие оценки, но самый факт растущего творческого интереса к оперному жанру не может нас не радовать. Хо-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание