Выпуск № 2 (363) | 1969 - страница 8

эти и сейчас существуют. Однако нельзя забывать, что при всех своих недостатках и ошибках наше музыковедение, как и творчество, несет в себе передовые идеи века. Музыковеды нашей страны, руководствуясь принципами марксистско-ленинской эстетики, сумели по-новому поставить и решить ряд важных вопросов истории и теории музыкального искусства; они разрабатывают наиболее прогрессивные методы исследования музыкально-исторического материала, методы всестороннего эстетического анализа произведений, активно способствуют эстетическому воспитанию народа.

Решая эти основные задачи, музыковеды проделали большую работу по сбору и публикации научных материалов — эпистолярных и иных. Значительная часть документов, связанных с жизнью и творчеством русских композиторов-классиков, стала общеизвестной лишь в советское время. Из года в год создавалась научно-документальная база, без которой немыслима серьезная музыковедческая деятельность. Эта работа продолжается и сейчас. Вместе с тем, за последний период музыковеды уделяют особое внимание углубленным научным исследованиям. Появились труды, авторам которых удалось не только собрать обширный фактический материал, но и всесторонне его осмыслить. Они не довольствуются отдельными наблюдениями и дают развернутый идейно-эстетический анализ рассматриваемых явлений. В плане историческом это сказывается в стремлении охватить различные стороны музыкальной культуры, отобразить не только факты, а музыкально-исторический процесс, показать связи, перекличку разных эпох, стилей.

Много сделано для изучения русской классической музыки XVIII, XIX и начала XX столетия. Мы имеем право сказать, что наука история русской музыки создана в советское время. За последний период расширилась научная «глинкиана», вышли в свет новые работы и материалы о Даргомыжском, Чайковском, Бородине, Рахманинове. После длительного перерыва стали появляться книги и очерки о современной музыке зарубежных стран. Говоря о новых научных трудах, в которых разрабатывается музыкально-историческая проблематика, нельзя не назвать работы Ю. Келдыша, Б. Ярустовского, М. Друскина, Ю. Кремлева. Однако многие сложные явления зарубежной музыки XX века пока не получили правильного научно-критического освещения. Мало занимаются музыковеды вопросами музыкальной культуры зарубежных социалистических стран, хотя эта задача — одна из первоочередных. Необходимо уделять гораздо больше внимания музыке народов Африки, Азии, Южной Америки, борющихся за свободу и независимость. Мы очень плохо знаем творчество этих народов, плохо осведомлены об их борьбе за самобытность и прогрессивную направленность национальной художественной культуры. А между тем наш долг поддерживать развитие прогрессивных музыкальных культур стран, выступивших против империализма.

Центральной музыковедческой задачей является изучение и критика нашего творчества. Здесь, есть положительные сдвиги. Сравнительно недавно у нас почти отсутствовали крупные работы о выдающихся советских композиторах. Этот важный раздел музыкознания пополнился, монографиями И. Нестьева, М. Сабининой, Л. Данилевича, Г. Хубова, А. Сохора, А. Иконникова, И. Мартынова и других авторов. Некоторые книги посвящены вопросам стиля крупнейших наших мастеров. Появились работы, о жанрах советской музыки, например, книга Г. Орлова о русском советском симфонизме, В. Васиной-Гроссман о советском романсе. Проблемы национальных музыкальных культур разрабатываются в трудах В. Беляева, В. Виноградова. Большой коллектив музыковедов готовит многотомную «Историю музыки народов СССР»; первый том ее опубликован.

Однако мы ждем, что музыковедение будет более активно участвовать в строительстве советской музыкальной культуры. А для этого надо шире, инициативней разрабатывать эстетическую проблематику искусства социалистического реализма. Наша эстетика нередко оперирует абстрактными формулами, открывает уже открытые законы; ей недостает конкретности, тесной связи с творческой практикой наших дней.

Музыкознание призвано более основательно изучать те сложные, иногда противоречивые процессы, которые происходят в советском творчестве, и при этом не только констатировать факты, но давать им объективную оценку. Возьмем хотя бы проблемы различных творческих стилей, систем, подлинного и мнимого новаторства музыкального языка. Как много здесь путаницы, возникающей в результате непродуманных, скороспелых суждений! И как мало еще помогает музыковедение определить, когда творческие поиски действительно перспективны, а когда направлены по ложному пути!

Нужны работы, рассматривающие советскую музыку как важнейшую часть мировой музыкальной культуры; работы, в которых говорилось бы и о нашем, и о зарубежном творчестве. Такой «комплексный» метод исследования даст возможность еще глубже раскрыть основу и принципиально важные особенности нашего социалистического искусства. Работой подобного типа является книга Б. Ярустовского «Симфонии о войне и мире».

За последние годы заметно возрос интерес к теоретической тематике. В этой области есть несомненные достижения — достаточно назвать труды видных наших теоретиков: Л. Мазеля, В. Цуккермана, С. Скребкова, Ю. Тюлина. Наиболее значительные работы этого жанра отмечены плодотворным стремлением их авторов не ограничиваться узкотеоретической проблематикой, связать теорию с историей и эстетикой. Вместе с тем в некоторых работах, статьях, выступлениях на дискуссиях теоретический — точнее, технологический — анализ современной музыки становится самоцелью. Формальный аналитический метод, широко распространенный на Западе, отражает то увлечение техницизмом, формальным экспериментированием, которое имеет место и в творчестве. Исследователи подобного толка могут долго, со всеми подробностями объяснять, как сделано то или иное произведение, из каких структурных элементов оно состоит. Но позвольте, спросим мы, какие же цели, помимо узких, технических, преследовал композитор? Каково содержание его музыки? Внятного ответа на эти вопросы мы не получим.

Такое музыкознание иногда называют «структурным». Его бесплодность очевидна. Мы отрицаем лозунг «искусства для искусства». А нужна ли нам теория ради теории?!

История и теория имеют свои специальные задачи. Нисколько не отрицая их важности, мы вместе с тем считаем желательным еще большее сближение этих двух отраслей музыкальной науки. Не нужно забывать, что на стыке исторического и теоретического музыковедения возник ряд лучших наших работ.

Как уже отмечалось на страницах прессы, у нас и за рубежом возникло стремление сблизить музыковедение с кибернетикой, социологией. Науки социология музыки пока еще не существует, но она нужна. Это наука о жизни музыки в обществе. Она может дать ценный фактический материал, сделать выводы, обобщения. Такие выводы были бы полезны не только музыковедению; они пригодились бы в различных областях строительства музыкальной культуры.

Важнейшей отраслью музыкознания является музыкальная фольклористика. Едва ли мы ошибемся, утверждая, что ни один из разделов музыкознания не оказывает композиторскому творчеству такой непосредственной и действенной помощи, как фольклористика. Достаточно напомнить, что многие наши композиторы опирались в своих творческих достижениях на новые записи песен. Союз композиторов — первая организация, проявившая на современном этапе большую заботу о музыкальной фольклористике, создавшая фольклорную комиссию, отдел музыкально-фольклорных записей и экспедиций. Это позволило в сравнительно короткий срок ввести в действие «Каталог русской народной песни», приступить к подготовке энциклопедии русского народного песнетворчества — шестнадцатитомного «Свода». Все это, а также пропаганда комиссией народной музыки заслуживают всемерной поддержки и распространения.

Надо отдать должное той большой работе по собиранию и пропаганде народного творчества, которая ведется и в других республиках, например на Украине, в Белоруссии, Грузии, Узбекистане, Армении. Союзы композиторов должны всячески помогать этой работе, считая ее органической и необходимой частью своей деятельности.

Велика роль музыковедов в деле пропаганды музыкального творчества, музыкальных знаний. Хорошо написанные популярные работы, хорошие лекции приносят большую пользу. Мы должны по-настоящему оценить многолетнюю плодотворную лекционную деятельность таких музыковедов, как Г. Поляновский, Г. Назарьян, П. Хучуа, Р. Глезер, Е. Лойтер, Ю. Вайнкоп. К сожалению, мы не можем здесь перечислить всю армию наших талантливых лекторов. Но, конечно, и в этой области есть серьезные недостатки. Выходят в свет скучные популярные брошюры, читаются лекции бледные, подчас примитивные.

Нам надо поднять всю пропагандистскую работу на более высокий уровень — этого требует жизнь. Многие любители музыки хотят, чтобы о музыкальном искусстве писали и говорили более содержательно, глубоко. Надо стремиться к тому, чтобы популярная литература, лекции носили бы творческий характер.

Любое дело требует инициативы. Нельзя обойтись без нее и в деле пропаганды музыки, музыкально-эстетического воспитания. Важно уметь находить новые формы работы. В этом отношении интересен опыт работы Молодежного музыкального клуба при нашем Всесоюзном Доме. Основа деятельности клуба — живая беседа, дискуссия с активным участием аудитории. Все это, не заменяя лекторской пропаганды, существенно дополняет ее.

Если в области музыкальной науки и распространения музыкальных знаний у нас есть несомненные успехи, то с критикой и публицистикой дело обстоит хуже. Думается, что к такому мнению присоединятся все — и композиторы, и сами критики.

У нас два музыкальных журнала. Один из них — «Музыкальная жизнь» — рассчитан, главным образом, на любителей музыки. Об этом говорит и его тираж, в своем роде уникальный для музыкальных журналов. В «Музыкальной жизни» сравнительно неплохо освещается наша концертная и театральная жизнь, часто печа-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание