Выпуск № 2 (363) | 1969 - страница 43

и ручейков» и заключительное «Шествие и Послесловие». Возникла цельная и законченная последовательность, к тому же еще и обрамленная основной темой бержеретты (на которой строится «Послесловие»), К сожалению, исполнение далеко не полностью выявило достоинства этого, смеем утверждать, отличного сочинения. Звучность в целом была громче необходимой, интонация — негибкой, как бы нарочито выравненной; исчезла «романтическая дымка», присущая этой музыке. Приятным исключением оказалась лишь вальсообразная реприза скерцо, как бы нечаянно прозвучавшая в том самом «ключе», в каком хотелось бы слышать все произведение. Далее был исполнен вокальный цикл на стихи Уолта Уитмена. Четыре монолога, написанные просто и естественно, очень свежо и притом с точным чувством стиля, именно «поуитменовски», производили

НА КОНЦЕРТЕ М. РОСТРОПОВИЧА

11 НОЯБРЯ, БОЛЬШОЙ ЗАЛ КОНСЕРВАТОРИИ

сильное впечатление и в сопровождении фортепиано. Теперь же, в оркестровой редакции, они обрели еще большую масштабность, красочность и словно еше более приблизились к своему литературному первоистоку. Ю. Мазурок, обладатель красивого и сильного голоса, без труда перекрывающего огромный оркестр, прочел цикл предельно искренне, с какой-то неподдельной верой в те слова и ту музыку, которые он нес аудитории. Успех был полный. В заключение концерта ансамбль скрипачей Большого театра (художественный руководитель Ю. Реентович) исполнил уже давно снискавшую популярность концертную пьесу «На русском празднике» и — в сопровождении оркестра — Вариации на тему Паганини. Мастерство и непринужденная манера исполнения скрипичного ансамбля естественно вызывает желание пи

Первое исполнение! Как это нелегко и ответственно! Если провалилась премьера в театре, то дело еще поправимо. Пьесу, коль скоро она действительно представляет интерес, поставит другой театр. В музыке же (особенно современной) первое исполнение зачастую определяет дальнейшую судьбу произведения. Поэтому композиторы так часто адресуют свое новое сочинение не исполнителю вообще, а конкретно — -данному. Широко известно, что благодаря активной деятельности Ростроповича виолончельный репертуар за 10 — 15 лет вырос необычайно, причем не только количественно, но и качественно: С. Прокофьев и Д. Шостакович, Б. Бриттен и A. Core, М. Вайнберг и Б. Чайковский, Б. Тищенко и А. Пярт создали за

сать для него (напомним, для примера, «Камерную сюиту» Р. Щедрина). И ансамбль не остается в долгу, его интерпретации безупречны. С величавым достоинством прозвучала вступительная часть «Праздника», лихое веселье — но непременно в рамках высокого вкуса! — разлилось в быстрой его части. Вариации же представляют собой новую обработку 24-го каприса Паганини. Дирижировал Вариациями автор.

Весь концерт в целом оставил радостное впечатление. Мы услышали много хорошей музыки, привлекающей искренностью и разнообразием, изобретательностью и естественностью, смелой опорой на знакомое, но и не менее смелыми поисками. Это был убедительный отчет в своей творческой работе интересного, самобыт

ного мастера.

М. Ройтерштейн

Писать о Мстиславе Ростроповиче нелегко. И не потому, что о нем написано и сказано много прекрасных слов. Сложность — в уникальности его дарования. Это блестящий виолончелист и пианист, дирижер и композитор, великолепный педагог. И еще в том, что он почти всегда играет новинки — то есть музыку, в отношении которой исполнительские традиции еще не сложились.

мечательные по музыке концерты для виолончели, открывающие новые возможности инструмента... И . вместе с тем, писать о Ростроповиче увлекательно и интересно, потому что его искусство вызывает не только яркие эмоции, но и побуждает мыслить, заставляет размышлять. О чем? Например, о новом понятии: современный стиль в исполнительстве. Я не претендую на более или менее исчерпывающую его характеристику. Просто сейчас трудно даже представить себе исполнение, скажем. Концерта А. Берга знаменитым П. Сарасате или Симфонии-концерта С. Прокофьева не менее знаменитым К. Дывыдовым. Сама эта мысль может показаться нелепой. А ведь со времени триумфов Сарасате прошло

немногим более полувека! Если попытаться представить себе хотя бы некоторые черты, отличающие пианистов, скрипачей или виолончелистов нашего времени, то, очевидно, нужно отметить сочетание строго объективного подхода к музыке с яркой индивидуальностью трактовки, больший универсализм в выборе репертуара и повышенный, я бы даже сказал — обостренный интерес ко всему новому (если, конечно, оно жизнеспособно) в искусстве. Все это можно услышать в игре Мстислава Ростроповича, одного из самых блестящих представителей современного исполнительского творчества. В наше время уже трудно удивить кого-либо виртуозным владением инструментом. Но как часто артист, в совершенстве использующий весь арсенал технических средств, остается тем не менее в плену своего инструмента! Лишь очень немногим суждено прорвать этот своеобразный «звуковой барьер». Именно это качество и отличает мастеров высшего ранга.

4 Советская музыка № 2

Сказать, что Ростропович подчиняет свои феноменальные виртуозные возможности музыке — значит ничего не сказать. Для него этой проблемы попросту не существует. Когда слушаешь его, становится ясно, что виолончельная игра для этого человека такое же естественное средство самовыражения, как речь и мимика для актера. Эта игра насыщена неукротимой энергией и полна острых контрастов. Железная логика ясной мысли и повышенная эмоциональность, огромной мощи fortissimo и еле уловимое piano, благородная кантилена и жесткое, нарочито резкое sforzando, изящество и гротеск — все эти элементы, сплавленные воедино, и рождают неповторимое мастерство Ростроповича. В его интерпретации не бывает «общих мест». Все, что он исполняет, предельно осмысленно и наполнено глубоким содержанием. Нетрудно догадаться, сколько душевных сил вкладывает артист в свое искусство, если вспомнить, что программа концерта II ноября 1968 года, состоявшегося в

Большом зале консерватории, как и множество других вечеров Ростроповича, состояла целиком из «премьер», на этот раз камерных. Соната Ф. Бриджа (1879— 1941), исполненная в ансамбле с А. Дедюхиным, относится к зрелому периоду творчества композитора. Бридж — автор ряда симфонических и камерных произведений — в своем творчестве близок, как это ни странно, скорее французской, нежели английской школе. Соната для виолончели и фортепиано не является исключением. По своему содержанию и музыкальному языку она представляется мне как бы своеобразным аналогом знаменитой скрипичной Сонаты Ц. Франка. Романтическая взволнованность, мелодическое богатство, роскошества фактуры характеризуют эту, может быть, и не первоклассную, но искренне написанную и профессионально чрезвычайно добротную музыку. Она была сыграна с безупречным вкусом и чувством меры и вместе с тем очень горячо, с подлинным вдохновением и артистизмом. Б. Бриттен — ученик Бриджа. Им написаны, в частности, Вариации для симфонического оркестра на тему учителя. На ежегодном музыкальном фестивале в Олдборо (Англия) Бриттен и Ростропович играли виолончельную Сонату Бриджа, а впоследствии записали ее на пластинку. Как известно, выдающийся английский мастер с пристальным вниманием относится к современной советской музыке и высоко ценит творчество наших композиторов. Последнее свое сочинение — оперу «Блудный сын», поставленную недавно в Лондоне, — автор посвятил Д. Шостаковичу. (Интересно, что идея оперы зародилась у Бриттена во время посещения Ленинградского Эрмитажа под впе

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание