Выпуск № 2 (363) | 1969 - страница 5

которого — формально-техническое экспериментирование.

Надо прямо сказать — эстетика крайне «левых» течений современной музыки возрождает старый, давно обветшавший лозунг «искусства для искусства». Его адрес — элита, узкий круг снобов.

Большое реалистическое искусство дорого современному человеку потому, что оно раскрывает волнующие, жгучие проблемы наших дней, говорит о том, что тревожит или радует миллионы простых людей. Они стремятся найти в произведениях искусства ответы на мучающие их вопросы, лучше понять глубинный смысл жизни.

Социалистический реализм не был кем-то придуман, он возник как естественный результат великих революционных преобразований, борьбы людей труда во имя светлого будущего. Искусство социалистического реализма оплодотворено самыми передовыми идеями века — идеями революции, социализма. Оно дает полный простор творческой фантазии художника, вмещает огромное разнообразие индивидуальных творческих стилей.

Как явление революционное, наше социалистическое искусство непрерывно развивается. Его нельзя регламентировать с помощью догм, схоластических теорий. Но возможно ли под предлогом борьбы с догматизмом включать в сферу социалистического реализма то, что ему органически чуждо? Такая «безграничность», всеядность легко оборачивается беспринципностью.

Жизненность творческих принципов социалистического искусства подтверждена всей историей советской музыки.

Наша музыка вместе со страной вступила во второе пятидесятилетие. Все лучшее, что было создано за полвека композиторами советской земли, — существенный вклад в мировую культуру. Лучшие советские оперы и балеты, симфонии, концерты и кантаты, квартеты и сонаты, песни и хоры стали подлинной музыкальной классикой XX века.

Историческая миссия нашей музыки в том, что она обращается к самым горячим, животрепещущим событиям нашей современной жизни, несет миру правду о Стране Советов, о ее сынах и дочерях, воплощает их подвиги, думы, мечты. Эти качества советской музыки надо всемерно оберегать. Развивая гражданственные традиции искусства передовой русской художественной интеллигенции, наша эстетическая мысль уже в первые годы Советского государства во весь голос провозгласила ленинский лозунг: искусство — трудящимся! Нельзя забыть тот энтузиазм, который охватил почти всю советскую интеллигенцию в те волнующие годы, когда писатели, художники. музыканты бескорыстно отдавали все свои силы делу эстетического воспитания народа. Демократичность творчества была и сейчас является принципиальной основой нашего искусства. И это качество завоевывает ему искреннее признание и симпатии множества людей во всем мире.

Поэтому нас не может не волновать, когда иной раз и в нашей среде возникают попытки отойти от этих священных для нас эстетических принципов, когда взамен нашей марксистско-ленинской эстетики нам пытаются навязать эстетику «чистого искусства», лишенного идейно-образной ценности, рассчитанного на узкий круг слушателей-эстетов.

Как пример подобной тенденции я укажу на опубликованное в 1967 году в девятом номере журнала «Юность» «новое» музыкально-эстетическое кредо. В отличие от краеугольного положения марксистско-ленинской эстетики об отражении искусством действительности, здесь на первый план выдвигается собственное «Я» художника, пресловутое самовыражение. Автор этого кредо, провозглашая себя наследником Шёнберга и Веберна, настаивает на том, что композитор должен «все время держаться неустойчивого равновесия, чтобы под всякой красотой ощущалась бездна, пропасть...» Вторя реакционным западным музыковедам, он пытается установить новое летосчисление в истории музыки — от появления авангарда. «Музыка веками была музыкой замкнутого, соборного пространства, — вещает он, — авангард — одна из попыток выйти из замкнутого пространства в разорванное...» Не знаешь, чего здесь больше — неоправданного высокомерия ко всей прошлой культуре человечества или благоглупого дилетантизма? Но, к сожалению, эти, с позволения сказать, эстетические идеи находят у некоторой части нашей молодежи отклик в виде различных «Мистерий» и «Проекций», «Спектров» и «Миазмов». Я намеренно не называю автора этой «доморощенной», не без отголосков модных западных теорий, философии, ибо ему это можно как-то простить просто в силу его жизненной и художественной незрелости. Однако нельзя не удивляться другому: во имя чего наш самый массовый молодежный журнал услужливо размножил подобное кредо мощным тиражом в два миллиона экземпляров? Надо признать, что до сих пор ни Союз композиторов, ни его печатные органы не выступили с открытой критикой этой, так сказать, эстетической позиции.

Говоря о гражданственности, социальной значительности советского музыкального творчества, вспоминаешь имена наших старших товарищей, которые работали и жили вместе с нами. Они ушли от нас, но полностью сохраняет свою силу их пример творческого служения Родине. Таким примером была жизнь в искусстве С. Прокофье-

ва, Н. Мясковского, Р. Глиэра, Ю. Шапорина, И. Дунаевского, основателей национальных школ — З. Палиашвили, А. Спендиарова, Уз. Гаджибекова. Таким примером служит жизнь и творчество нашего современника Д. Шостаковича — первого композитора, удостоенного звания Героя Социалистического Труда.

Творчество С. Прокофьева, Д. Шостаковича. А. Хачатуряна — важный фактор мировой музыкальной культуры. И не потому только, что эти композиторы были первооткрывателями неизведанных сфер музыкальной выразительности. Главное в том, что они по-новому рассказали о судьбе человеческой, судьбе народной.

Обращаясь мысленно к пути, пройденному советской музыкой в период между съездами, хочется прежде всего сказать о наиболее характерных чертах произведений последних лет. Черты эти связаны с дальнейшим плодотворным развитием принципов гражданственности, партийности нашего творчества.

Многим композиторам удалось по-новому, свежо и убедительно раскрыть большие социальные проблемы. Обратимся хотя бы к музыкально-театральным жанрам. Примечательно, что жизненные темы советской действительности определяют теперь развитие нашей оперы. Они проникли и в оперетту, и в балетное искусство. Музыкальный театр порадовал нас яркими, содержательными спектаклями. В докладе на Третьем композиторском съезде говорилось: «К сожалению, мы слабо разрабатываем жанр народной драмы, который всегда был ведущим в нашей оперной классике». Именно к этому жанру в значительной мере принадлежат две недавно поставленные и получившие первые премии на Всесоюзном конкурсе в честь 50-летия Октября оперы — «Виринея» ленинградца С. Слонимского и «Гибель эскадры» украинца В. Губаренко. В обеих операх, рисующих революционные дни и годы, есть развернутые, сочно выписанные народные сцены и вместе с тем психологически сложные, жизненно достоверные образы главных героев. И на примерах этих и некоторых других недавно созданных опер мы вновь убеждаемся в том, что музыкально-театральное воплощение образа народных масс, исторических революционных событий не исключает, а предполагает драматически сильное воплощение личных судеб.

А вот пример, относящийся к другому жанру, — вокально-симфоническая поэма Д. Шостаковича «Казнь Степана Разина». В центре поэмы — величественная и трагическая фигура борца за свободу. Д. Шостакович в своей поэме показал постепенное прозрение народа — темного, невежественного, одурманенного боярами. Народ как бы сбрасывает с глаз повязку, он начинает понимать, кто его друзья, а кто враги.

Сочетание историзма и революционности содержания, трагедийности и оптимизма определяют своеобразие вокально-симфонической поэмы «Казнь Степана Разина», во многом развивающей великие традиции Мусоргского.

Можно было бы назвать немало новых произведений, свидетельствующих о высокой идейной зрелости советской музыки, об успешных поисках самобытного решения общественно важных тем.

В нашем творчестве продолжает развиваться тематика, уже давно ставшая его основой. Я имею в виду темы — революция, Ленин, партия, борьба за мир. Вместе с этим, в советскую музыку входят новые, рожденные жизнью образы, сюжеты. Появился ряд произведений, содержание которых — покорение космоса, подвиги космонавтов. Эта тема отражена в песнях, симфонических композициях и даже в балетном искусстве.

Коммунистическое мировоззрение составляет основу советского искусства, социалистического по содержанию, национального по форме.

Национальные традиции не есть нечто застывшее, неподвижное. Они развиваются вместе с общим развитием всей социалистической культуры. Меняется содержание национального искусства, меняются его форма, выразительные средства.

За последние годы родилось немало произведений, воплотивших русское национальное начало в современном его облике. Помимо произведений русских авторов, о которых уже шла речь, надо назвать завоевавшие широкую популярность «Патетическую ораторию» и «Курские песни» Г. Свиридова, «Реквием» Д. Кабалевского, оперу «Не только любовь» и «Озорные частушки» Р. Щедрина, «Песни вольницы» С. Слонимского, вокальный цикл «Русская тетрадь» В. Гаврилина. Формы проявления национального в этих произведениях многообразны. Некоторые композиторы по-новому развивают традиции Мусоргского — поистнне неиссякаемые! — другие широко пользуются богатствами современного фольклора, например частушки, разрабатывают не только песенные, но и речевые интонации наших дней. Этот процесс характерен для творчества композиторов всех советских республик. Глубоко выражено национальное начало в таких современных по содержанию произведениях, как опера «Гибель эскадры» В. Губаренко, Симфония для струнных, фортепиано и литавр Р. Габичвадзе, балет М. Кажлаева «Горянка», Симфония для струнных и литавр Э. Мирзояна, «Симфонические песни» Н. Жиганова, мужские хоры В. Тормиса... Этот перечень мог бы быть продолжен.

Здесь надо сказать о том, что в некоторых республиках есть еще люди, трактующие проблему национального в искусстве с консервативно-охра-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание