перед почтенной аудиторией своих односельчан. Главное, что весь этот эпизод противоречит самой теме балета, убивает драматургический смысл дивертисмента, заставляет воспринимать его как развлекательное зрелище, и только.

Одна из сильных сторон творчества Виноградова — изобретательность в сфере хореографической лексики. Опираясь на язык классического танца, Виноградов усложняет его, обогащая новыми движениями и комбинациями. При этом их отбор более строг и продуман, чем в предыдущих спектаклях; новое, быть может, не столь обильно бьет через край, зато вводится более оправданно и осмысленно. И все-таки сложность лексики в некоторых эпизодах кажется противоречащей простоте сценической ситуации (например, в первой сцене пастухов) и не всегда органически сочетается с этнографическим характером некоторых танцев.

Оригинальная хореография во многом определила и исполнительские удачи спектакля. В первую очередь это относится к В. Панову — Осману. Эта партия едва ли не лучшая в его творческой биографии. Очень одаренный танцовщик, виртуозно владеющий танцевальной техникой, Панов далеко не всегда раскрывался столь же интересно как актер. Здесь он создает очень сильный образ, при этом средствами не пантомимно-пластической выразительности, а развитого танца. Его Осман убивает героиню не только потому, что находится во власти пережитков; им движет уязвленное самолюбие.

Здесь проявляется жестокость, эгоизм его натуры. Социальная проблема смыкается с психологической, и в этом бесспорная удача артиста и балетмейстера. Великолепна и Г. Комлева в роли Асият. Исполнительница ведущих партий в классических балетах, она сохраняет здесь всю легкость и певучесть своего танца, но наполняет его чувствами нашей современницы. В сложнейших монологах балерина раскрывает образ девушки с неж-

Юноша — М. Барышников

ной душой и сильной волей. А предсмертный танец Асият поднимается в ее исполнении до большого поэтического обобщения.

Среди других участников спектакля следует выделить А. Сапогова в роли отца Асият, танцующего с какой-то удалой и подчас исступленной одержимостью, и М. Барышникова в роли Юноши. Этот молодой артист обладает не только отличной техникой, но и сценическим обаянием. Его светлый, искрометный танец созвучен поэтическому образу героини.

Спектакль оформлен талантливой художницей М. Соколовой. Ее работа выражает очень важную и прогрессивную тенденцию театрально-декорационного искусства наших дней: синтез различных принципов оформления, выработанных на предшествующих этапах. В декорациях сочетается живописное и конструктивное оформление. Они создают целостный образ спектакля и вместе с тем изменяются на протяжении действия. На сцене запечатлены выжженная солнцем серая земля и суровые бурные скалы Дагестана, громоздящиеся ярусами домики аулов, скудная растительность горных круч.

А вот костюмы художнице не удались. Жанрово-бытовые сцены спектакля «потянули» на создание этнографически достоверных костюмов, которые в ряде случаев оказались противоречащими хореографическим задачам. Так, во всех сценах, где участвуют родственники жениха и невесты, а также в сцене черных женщин у кордебалета очень сложная хореография. Но из-за бытовых костюмов, скрывающих тело, вся эта сложность пропадает. Образно говоря, хореографический вопль превращается в шепот. Огромные физические усилия танцующих оказываются затраченными напрасно.

Когда же среди народной массы, одетой в обычные костюмы, появляется Асият в тюнике, то последняя воспринимается не как стилизованная танцевальная «униформа», а как «мини-платьице», что вносит в образ героини фальшивую ноту. А ведь не будь на сцене этого этнографического «контекста», ее одеяние было бы вполне уместно.

Если в костюмах народной массы танцевальность приносится в жертву бытовой характерности, то в костюмах студенческой молодежи, наоборот, бытовая характерность принесена в жертву танцевальности. Когда же художница хочет совместить и то и другое, органического синтеза не получается. (В частности, сочетание у мужчин трико с натуральным, но укороченным, медицинским халатом вызывает совершенно неожиданный эффект: кажется, что на студентах нет брюк.) Так неточность приема наносит ущерб образному содержанию.

Спектакль «Горянка» не решает во всем объеме проблему воплощения современности на балетной сцене. Но он содержит интересные поиски и находки, приближающие нас к созданию художественно совершенных хореографических спектаклей о сегодняшних днях.

А. Виханская

Второе рождение сказки

Ленинградский академический Малый театр оперы и балета показал оперу «Волшебник Изумрудного города» молодого ленинградского композитора Виктора Лебедева.

Либреттисты В. Уфлянд и В. Рощин создали свой вариант сказки Френка Баума «Мудрец из страны Оз», весьма отличный не только от оригинала, но и от его перевода, принадлежащего А. Волкову (в их работе можно заметить известную аналогию с пьесами Евгения Шварца). Вместе с композитором они прочли сказку глазами современного человека и в соответствии с этим несколько сместили смысловые акценты. В центре внимания оказались такие персонажи, как Элли, Страшило, Дровосек и Лев. Фантастика приключений служит не столько занимательности, сколько созданию острых ситуаций и опасных испытаний, в которых раскрывается богатый внутренний мир героев. И естественно, что они в конечном итоге побеждают волшебников. Кое-какие фантастические образы сказки вскрыты через реальные жизненные характеры. Так, злая волшебница Харми очень напоминает неутомимых сплетниц, чья желчность делает их невыносимыми для окружающих и не приносит счастья им самим.

Ключ к пониманию оперы — баллада Элли из третьего акта, в которой утверждается главная мысль сказки — злые волшебники существуют только потому, что есть еще слабовольные люди, не решающиеся смело и открыто противостоять несправедливости, злу, коварству.

Характерно, что подобные баллады (а они есть в партиях всех четырех персонажей) составляют смысловые кульминации картин, они как бы конкретизируют подтекст сказки и обнажают настоящие чувства героев, о которых те порой и не подозревают. Так, соломенное чучело Страшило обнаруживает ум, Железный Дровосек — сердечность, трусливый Лев — смелость. В музыке баллад сконцентрирован основной круг интонаций того или иного образа.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Юноша — М. Барышников

А. Виханская

Второе рождение сказки

Содержание