телей. Это начинает ощущаться в сцене прощания со знаменем, решенной красиво, но все-таки лишь внешне эффектно. А особенно сильно это проявляется в ариозо жажды, где художественное оформление, отталкивающееся от слов Командира, кажется чрезмерно громоздким. Сомнительной представляется мне и правомочность принципа, здесь ставшего определяющим: в сущности оформление здесь иллюстративно.

Я хорошо понимаю, что в качестве символа победы трудно найти более точное изображение, чем памятник советскому солдату в берлинском Трептов-парке. Но мне трудно было примириться с тем, что при этом русский мальчик на руках командира обращается в немецкую девочку, изображенную, как известно, на памятнике Вучетича. Не нравится мне и ореол, который окружает памятник. Не беда, что он напоминает конфетные коробки, выпущенные у нас к 20-летию со дня Победы: и коробки для конфет делают порой хорошие художники. Хуже то, что это не вяжется с суровым характером образа Командира и всем строгим обликом оперы...

Наверное, коллективам, ставившим оперу в Воронеже и в Москве, трудно будет принять мои замечания. Хотя, перечитав статью, я понял, что во многом был робок. Спектакли такого рода, как «Брестская крепость» и «Неизвестный солдат», рождаются в результате долгих размышлений и поисков. Все в нем дорого художникам, его осуществлявшим, все является результатом упорного труда и кажется единственно правильным и возможным. Я уверен, что постановочному коллективу Большого театра будет трудно принять спектакль воронежцев, так же как постановочной группе Воронежского театра — спектакль москвичей. Естественно, что и в моих впечатлениях присутствуют моменты личные, субъективные. Да я вовсе и не претендую на то, чтобы высказывать «абсолютные истины в их конечной инстанции». Но, во всяком случае, выводы мои почерпнуты из самого произведения и виденных мною спектаклей. В них я верю, в них я убежден, и потому не могу не писать об этом.

Тем более что отдельные замечания нисколько не умаляют ни значения смелого поиска, предпринятого Молчановым, ни того принципиально нового, что он нашел в своем произведении, ни высоких художественных достоинств постановок и в Воронеже, и в Москве.

После премьеры в Воронеже. Справа налево: участник обороны Брестской крепости Герой Советского Союза П. Гаврилов, режиссер С. Штейн, исполнитель роли Командира К. Сидоров, дирижер Г. Орлов

ВОСПИТАННИКИ ОКТЯБРЯ

Н. Губайдуллин

В расцвете сил

50 лет назад — в памятном семнадцатом году у крестьянина-лесоруба бедной башкирской деревни Верхне-Серменово родился сын. С детства он был наделен слуховой впечатлительностью, а врожденное дарование дозволило ему смолоду стать замечательным кураистом. Вскоре у юноши обнаруживается и хороший голос. Так определилась судьба Загира Исмагилова: музыка навсегда вошла в его жизнь.

Впрочем, решение стать профессионалом пришло не сразу. За плечами остались Инзерский лесохимический техникум, затем два года работы по этой специальности. Однако музыка влекла неудержимо. Для решительных перемен не хватало лишь внешнего толчка. Им оказался приезд в Белорецк Башкирского академического в 1934 году. А три года спустя двадцатилетний Исмагилов направляется в Москву — на композиторский факультет национальной студии при столичной консерватории. Путь избран. Мог ли мечтать о таком пути крестьянский сын в дореволюционной Башкирии?!

В 1942 году должна была состояться декада республиканского искусства в Москве. В числе ее участников — Исмагилов. Война сорвала эти планы. Не праздничные концерты — боевые четыре года оказались для башкирских музыкантов, как и для всего советского народа, испытанием на творческую зрелость. В годы войны, ставшие для Исмагилова первым этапом самостоятельного творчества, он приобретает известность главным образом как автор патриотических песен. Композитор неоднократно выезжает на фронт, участвует во множестве концертов для бойцов Красной Армии. Широкую популярность завоевали «Песня о героях» на слова Г. Амири, «Сыны родины» на слова М. Карима, «Башкирские батыры» на слова Г. Гумера, песни о воинах башкирской дивизии, навеянные мужественными напевами древнего национального эпоса. «Генерал Шаймуратов», «Тагир Кусимов», «Байгужа Саитгалин» — все, это не только портреты народных героев, но и образы всего башкирского народа, готового бороться и победить. Яркий пример — песня о Тагире Кусимове:

Гремят небеса, дрожит земля,
Поднимаются огненные бури.
Как неудержимый вал несутся вперед
Закаленные в огне джигиты.
Эй, эй, Кусимов
Ведет их в бой!..

Уже тогда Исмагилова отличало умение слить воедино музыку и слово, умение, коренящееся в кровном родстве художника с национальной культурой. Оно же, вероятно, и определило его тяготение к вокальным жанрам. Причем важно, что композитор — в соответствии с задачами времени — особенно настойчиво культивировал героические интонации, почерпнутые из родного фольклора. А наряду с этим возникают и задушевные лирические песни, в том числе «Мухтарама» и «Гюльназира» на слова К. Даяна.

Верность песне Исмагилов сохранил и в дальнейшем. Композитора неизменно привлекают гражданские темы. Величава, торжественна мелодия песни «Слава тебе, партия!» на слова Карима. «Отчизна» на слова Б. Бикбая не блестит официально-парадной позолотой. Мягко, тепло, с большой внутренней сосредоточенностью, как

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ВОСПИТАННИКИ ОКТЯБРЯ

Н. Губайдуллин

В расцвете сил

Содержание