Выпуск № 10 (347) | 1967 - страница 46

летарский Красный хор при Военревсовете Десятой армии с 15 сентября 1918 года. Командарм 10-й Ворошилов». Так родился первый в нашей стране красноармейский ансамбль песни.

*

...Над поселком Бекетовкой опустилась тревожная ночь. Красноармейцы отдыхают в окопах, устало привалившись к винтовкам. Утром снова бой. Белые подтянули сюда свежие части. Отстоять Бекетовку любой ценой — таков приказ, иначе дорога на Царицын будет открыта.

— Хор приехал! — пролетело по цепи. Дозорные завистливо вздохнули: хорошо другим — могут послушать! Народу набилось в клуб — не продохнуть. На сцене чадит маленькая керосиновая лампочка. Комиссар, рассказывая про обстановку, трет покрасневшие от бессоницы глаза.

Начальник и дирижер Пролетарского Красного хора Десятой армии И. Перегудов. 1918 год

— Выдюжим, — заканчивает он свое короткое выступление. — Обязаны выдюжить. Вот и товарищи на подмогу прибыли, — кивает на певцов.

Сколько раз прежде выступали в Бекетовке, но никогда с таким настроением не пели. Знали: завтра бой, и, может быть, многие из сидящих в зале не вернутся с боевых позиций. Звучит «Ноченька» Рубинштейна, грозно взметнулась «Дубинушка». А под конец вместе со всеми — «Вставай, проклятьем заклейменный!..»

Уехать из Бекетовки хору не удалось: враги перерезали дороги. Здесь певцы впервые приняли бой. Басы и тенора подхватывали винтовки павших бойцов и шли в цепь. Альты и сопрано перевязывали под огнем раненых.

— Назад, хористы! — бушевал комиссар. — В укрытие!

Но потом махнул рукой — на передовой нужны были люди. Бекетовку белые не взяли.

*

— Товарищ начальник хора, разрешите обратиться? — лихо козырнул командир в заломленной папахе.

— Обращайтесь, — с достоинством ответил «начальник», которому только-только исполнилось двадцать лет.

— Вот у меня в отряде боец есть, рык у него дюже богатый. Может, спытаете?

Командир кивнул на коренастого хмурого бойца.

— Ну что ж, можно. Спойте нам что-нибудь, товарищ!

Хмурый боец со всхлипом глотнул воздух и вдруг издал басовый звук такой густоты и силы, что показалось, стены дрогнули.

— Октавист! — восхищенно уставился на него Перегудов. — Находка! Беру! — решительно сказал он. — Пели раньше?

— В церкви случалось, когда дьякон в запой входил. Только я ведь нотам не обученный.

— Постигнешь, — коротко сказал командир в папахе. — Раз для дела революции нужно. Стрелять — это каждый умеет, а у тебя к песне талант имеется. Я же сразу это угадал.

*

Ожесточенней становились бои за Царицын. Все, кто мог держать оружие, ушли на фронт. Пролетарскому хору поручили нести караульную службу у штаба армии.

Южные ночи темны и тихи, только сверчки монотонно цвиркают. Командующий вместе с начальником штаба обходит посты.

— Пароль? — лязгает затвором винтовки боец.

— Молодцы,— хвалит командующий.— И поют хорошо, и службу несут исправно.

«Куда, куда, куда вы удалились, весны моей златые дни?..» — зазвучал внезапно в ночной тишине красивый тенор.

— Эт-то что такое? — вскинулся начштаба, но командующий остановил: — Подожди, давай послушаем. Ишь, как выводит.

Ария Ленского летела над степью. Часовой облокотился на винтовку и пел, позабыв обо всем на свете.

— Это что за концерт? — не вытерпел начштаба.

Часовой вздрогнул:

— Виноват, товарищ командир.

— Хорист? — усмехнулся командующий.

— Хорист, — кивнул тот совсем не по-военному.

— Хорошо поете, душевно. Только не вовремя. А ну как белые подкрались бы? Вот и были бы всем нам «златые дни». На первый раз — прощаю.

*

До конца героической царицынской эпопеи находился на передовых Пролетарский Красный хор. А потом его ждали новые дороги. По вызову Ворошилова коллектив направился обслуживать части Северо-Кавказского военного округа. Нелегкой была первая гастрольная поездка. На транспорте царила разруха, не хватало паровозов, не хватало топлива. За каждый вагон приходилось буквально сражаться.

— Что, хор? — отмахивался начальник станции. — У меня на перроне тифозники лежат — не на чем вывезти, а ты с песнями лезешь.

Помогал мандат, в котором говорилось: «Пролетарский Красный хор взят на учет особой комиссией при ВЦИК. Предлагается всем начальствующим лицам как гражданского, так и военного ведомств оказывать всемерное содействие т. Перегудову при исполнении служебных обязанностей».

Медленно ползет состав, натужно кряхтит паровоз. На березовых дровах не разъедешься, да и те на исходе. Опять остановка.

— Дальше не пойдет, — заявляет машинист. — Дрова кончились.

— Что же делать? — волнуются пассажиры.

— Хотите ехать — рубите дрова, — невозмутимо отвечает машинист. — Лесу вон сколько кругом. Топоры и пилы раздам.

Вместе со всеми валят лес хористы. Под задорную песню работа спорится. Растет гора дров. Теперь можно ехать. Пролетарский хор спешит — его ждут в Первой Конной армии Буденного.

Репетиции идут прямо в теплушках. Под стук колес поется «Мельник и ручей» Шуберта.

— Мягче, мягче, сопрано,— просит Перегудов. — Вы же должны шелестеть, как струя воды. А вы что-то жидковаты, товарищи басы.

— Немудрено: вторые сутки не ели. Сухой паек кончился, а поезд все тащится.

Жаль, не считали в те годы, сколько зрителей побывало на концертах. Лихие конармейцы, наводившие ужас на врага, становились похожими на притихших детей, едва зазвучит песня. Затаив дыхание, вслушивались они в музыку Чайковского и Рубинштейна, в гордые песни революции. Оживлялись, узнав задорную «Камаринскую». Случалось, не выдерживал какой-нибудь самый горячий и срывался в пляс. Дробно топотали сапоги, взмокший чуб лез в глаза, на лице блуждала счастливая улыбка. После этого особенно долго гремели аплодисменты. И не все ли равно, кому они больше предназначались: своему ли удалому танцору или гостям-хористам!

Вот о чем напоминают короткие строчки приказа № 4566: «Реввоенсовет приносит Пролетарскую благодарность всем работникам хора за ту огромную работу и то эстетическое наслаждение, которое хор доставил бойцам Северо-Кавказского военного округа. Реввоенсовет отмечает исключительную работоспособность хора, в короткий срок объехавшего со своим революционным репертуаром многие части Округа и заслужившего самые сердечные симпатии среди бойцов Округа.

Командвойск СКВО — Ворошилов
Член Реввоенсовета — Буденный».

*

1922 год Художественная капелла — так теперь именовался хор — встретила на Украине. Тысячи километров дорог, сотни концертов, толстая пачка благодарных отзывов. Не всегда гладких в литературном отношении, но зато всегда искренних, идущих от сердца.

...Капелла в гостях у Чонгарского конно-артиллерийского дивизиона, того самого, который совсем недавно сбрасывал в Черное море остатки армии барона Врангеля. Концерт идет на «ура», чуть ли не каждый номер просят бисировать. Когда запевают революционные песни, весь зал в едином порыве встает. В аттестации чонгарцев сказано: «Тов. Перегудов доказал, что Пролетарское искусство не угасает, а наоборот, идет к большому прогрессу... Мы верим, что наше Пролетарское

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Начальник и дирижер Пролетарского Красного хора Десятой армии И. Перегудов. 1918 год

*

*

*

*

Содержание