Вот передо мной фотография 1923 года. На ней изображена группа оркестрантов Ташкентского оперного театра, лишь недавно снявших солдатскую форму. Среди них — люди, связавшие всю свою дальнейшую жизнь с музыкальной культурой Узбекистана.

...Иван Григорьев, который был первым учителем музыки юного Кари-Якубова. Григорьев служил в Фергане, в духовом оркестре красноармейской части. Это к нему в 1918 году обратился Хамза с просьбой возглавить оркестр, созданный из учителей и служащих узбекских школ. Григорьев увлеченно занимался с любителями: обучал нотной грамоте, игре на духовых инструментах, разучивал «Интернационал», русские марши, вальсы, узбекские народные песни.

Сергей Шипицын — воспитанник музыкантской команды 4-го Туркестанского полка. С самого начала гражданской войны он стал ее активным участником. Под Оренбургом попал в руки казаков атамана Дутова, бежал из плена, чтобы вновь сражаться в рядах Красной Армии за освобождение Оренбурга. Затем — возвращение с частью в Ташкент, отправка на Закаспийский фронт, борьба с басмаческими шайками в Ферганской долине, участие в разгроме банды Мадаин-бека.

В боевой обстановке завязалась крепкая, многолетняя дружба Сергея Шипицына и Филиппа Неговелова — музыканта того же оркестра. Вот один эпизод, особенно запомнившийся друзьям.

Осень 1920 года. Небольшой отряд стоит в Фергане. Днем — выступления на митингах: в городском парке, на базарной площади, в женском клубе: ночью — тревога. Инструмент сменяется винтовкой: идут всю ночь на «прочес» басмачей. Утром приняли бой. Вторую годовщину Октября встретили в г. Куве — центре басмачества. И смелым вызовом бандитам, приговором им звучали в тот день на базарной площади Кувы бодрые, подъемные мелодии красноармейского духового оркестра.

В этих боях участвовал и Александр Морозов — старшина музыкантской полковой команды, прибывший в Туркестан в составе отдельного отряда при командующем Туркфронтом Фрунзе.

Гражданская война окончена, и музыканты включаются в мирное строительство. Они становятся оркестрантами в театрах, преподают в учебных заведениях, руководят коллективами художественной самодеятельности. Вплоть до начала 30-х годов духовая музыка играла важную роль в культурной жизни республики, пользовалась большой популярностью среди

На занятиях в музыкальной школе имени Успенского

узбекской молодежи. Повсеместно — при клубах предприятий, в учебных заведениях — возникали духовые оркестры. Их деятельность приобретала не только художественное, но и политическое значение. Во время первомайской демонстрации на Красную площадь Ташкента во главе колонн трудящихся выходили национальные духовые оркестры. «Бодрые, подтянутые, молодые, все в белых рубашках, — рассказывает Ф. Неговелов, — шли музыканты чеканным шагом под звуки революционных маршей, как бы бросая вызов старому, отживающему миру».

Окидывая взглядом путь, пройденный музыкальной культурой Советского Узбекистана, с уважением склоняешь голову перед теми, кто ее закладывал. Некоторые из них и сейчас живут рядом с нами. В классе флейты Ташкентской музыкальной десятилетки имени Успенского можно встретить Ф. Неговелова. Вот уже 45 лет работает он в столице Узбекистана. В той же школе преподает тромбонист А. Морозов, воспитавший не одно поколение юных музыкантов. Его трудовой стаж исчисляется тоже более чем четырьмя десятилетиями. Кларнетист Д. Артамонов, прибывший в Туркестан в 1921 году вместе с высшей школой комсостава, лишь недавно ушел на заслуженный отдых. На пенсии сейчас и трубач Я. Садовой, также прошедший славный путь бойца-красноармейца и военного музыканта. В Бухарском музыкальном училище с 1921 года до начала 60-х преподавал капельмейстер В. Власенко, который прибыл в Туркестан с первыми частями Красной Армии. Три десятилетия проработал в оркестре Ташкентского оперного театра валторнист В. Дергачев. Да разве расскажешь обо всех этих скромных тружениках?

Сегодня, в канун юбилея Великого Октября, особенно хочется помянуть добрым словом наших старших товарищей-музыкантов, чья жизнь являет собой пример самоотверженного служения советскому искусству.

*

Е. Надеинский

Запевала

Вряд ли предполагал царицынский учитель пения Иван Перегудов, что коллективу, который он создал в 1916 году, будет уготована такая необычная судьба. В хор (его называли «светским» в отличие от местных церковных) шли люди различных профессий и сословий: рабочие, конторщики, педагоги, сестры милосердия, учащаяся молодежь. Чаще всего афиши о концертах хора можно было встретить в рабочих пригородах Царицына: Сарепте, Бекетовке, на Французском заводе. Встречали всегда горячо: ведь хор пел народные песни, близкую и понятную музыку русских классиков. Однажды во время исполнения «Дубинушки» любимую песню подхватил весь зал. Назавтра Перегудова вызвал полицмейстер.

— Что поете? — грозно спросил он.

— Народные песни, — ответил Перегудов, протягивая программу.

— Бунтарские песни! — рявкнуло начальство. — С сего дня выступать запрещаю!

Только вмешательство влиятельного мецената спасло хор от разгрома. Из канцелярии губернатора пришла депеша: «Запрет отменить, "Дубинушку" изъять».

*

С самого начала революции коллектив Перегудова оказался в гуще событий. Петь приходилось по нескольку раз в день. В цехах заводов, в казармах красногвардейцев, на митингах и демонстрациях гремели «Марсельеза» и «Варшавянка», «Смело, товарищи, в ногу» и «Интернационал». Часто пролетарский гимн исполняли вместе со зрителями, и Перегудов дирижировал огромным сводным хором. Новых песен было еще мало, руководителю приходилось пополнять репертуар собственными силами, работать и за композитора, и за поэта. Появились его песни «На баррикады!» и «Да здравствуют Советы!». Иногда вытряхивали из старых, популярных песен отжившие слова, наполняли их новым революционным содержанием, например, старинный романс композитора Архангельского превратился в песню «Красный Царицын».

Наступили суровые дни обороны Царицына. К городу подступали отряды белогвардейцев. Злорадно похихикивали недруги: «Уж развешают вас казачки по фонарикам за повязки красные да за песни крамольные. Как-то тогда запоете, господа-товарищи?» Казалось, не до песен было, но именно тогда Перегудова вызвали в штаб Десятой армии.

Командарм К. Ворошилов предложил хору вступить в Красную Армию, сделавшись самостоятельной боевой единицей. Оказалось, что песни и в этот трудный момент очень нужны.

В приказе № 113 Военно-революционного совета Десятой армии говорилось: «Хор товарища Перегудова переименовывается в Про-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

На занятиях в музыкальной школе имени Успенского

*

Е. Надеинский

Запевала

*

Содержание