уже не может не интересоваться смежными искусствами и науками — философией, психологией, физиологией, архитектурой, живописью, даже прикладным творчеством, которое быстро и непосредственно реагирует на эволюцию эстетических взглядов общества своими линиями, формами, красками и эмоциональным строем. «Всякое искусство — яркий цветок, распускающийся на покрытой листвою вершине мощного древа познания» (Ф. Лист). Исполнитель воистину должен испытывать «голод познания».

Все это известно. Но повторить не мешает, вспоминая об итогах недавнего исполнительского состязания. Ведь не секрет, что между его вершинными достижениями и будничными событиями пролегла широкая полоса...

Хочется, чтобы исполнители, вышедшие на трудную и прекрасную дорогу самостоятельного творчества, постоянно помнили об огромной моральной ответственности за свое искусство, призванное быть глубоким, жизненным, подлинно современным. Истинный музыкант-художник, по словам Асафьева, «рождает вокруг себя энергию мысли».

Молодость манит к себе, ее оберегают, к ней прислушиваются, от нее ждут свершений.

В. Юзефович

На пути к вершинам

Сто лет назад в одной из музыкальнокритических статей П. И. Чайковский высказал опасение за дальнейшую судьбу виолончели как сольного концертного инструмента. Время опровергло сомнения композитора. В блестящий расцвет инструментального исполнительства, свидетелями которого мы являемся сегодня, существенную лепту вносят международные соревнования молодых музыкантов. Закономерно, что конкурс, который получил имя автора Вариаций на тему рококо и который проводится в стране покорившего весь мир своей феноменальной игрой М. Ростроповича, вот уже в третий раз призвал к борьбе значительное число виолончелистов.

Молодые артисты со всех континентов едут, чтобы предстать перед жюри московского конкурса. Всех их — участников и «судей» — объединяет желание служить единой цели: открытию новых горизонтов виолончельного искусства. В немалой степени созданию такой атмосферы служит личный пример Ростроповича. В дни смотра стало особенно очевидно, что в жюри, пожалуй, не было ни одного музыканта, с которыми нашего замечательного соотечественника не связывали бы тесные творческие контакты. В качестве иллюстрации: несколько лет назад в Москве Ростропович сыграл Виолончельный концерт Ю. Тояма с оркестром под управлением автора; сегодня японский музыкант представляет свою страну в жюри конкурса. В конце прошлого года в Риме состоялась премьера Концерта для виолончели В. Мортари. Исполнителем его также был Ростропович. А ныне композитор, вице-президент музыкальной академии Santa Cecilia — наш гость и один из судей соревнования. Не прошло и суток после завершения третьего тура, а председателя жюри уже не было в Москве; он улетел в Англию, где наряду с участием в фестивале Б. Бриттена должен был впервые сыграть Концерт В. Плитта... Несомненно, эти контакты — весомая причина того творческого единения членов жюри, значение которого для судеб виолончельного искусства, быть может, много шире частной задачи определения победителей данного исполнительского состязания.

Но вернемся к самому конкурсу. Что же он продемонстрировал?

Прежде всего невероятный прогресс исполнительского мастерства у молодежи. Один из членов жюри, Д. Шафран, участвовавший во Всесоюзном конкурсе 1937 года и в Международном, имени Г. Вигана, в 1950 году, сравнивая прошлое с настоящим, говорит о «поистине космическом взлете техники виолончельной игры». От себя добавим: сегодня нет, пожалуй, национальной школы, консерватории, класса крупного педагога, где бы не стремились к вершинам исполнительского мастерства и где бы восхождение к ним не совершалось ежедневно, ежечасно...

Уже список участников турнира сулил высокий накал борьбы. Поражало обилие имен, увенчанных лаврами. В Москве встретились, например, пятеро из первой шестерки лауреатов прошлогоднего конкурса имени Г. Кассадо во Флоренции,

Д. Герингас

в том числе обладатели золотой, серебряной и бронзовой медалей В. Яглинг (СССР), Ко Ивасаки (Япония) и Р. Киршбаум (США); И. Гаврыш (СССР) был удостоен первой премии на конкурсе имени П. Казальса в Будапеште (1968), Д. Герингас (СССР) — первой премии недавнего всесоюзного конкурса. Среди участников — победители виолончельных соревнований в Вене, Мюнхене, Женеве, настоящие закаленные в конкурсных баталиях бойцы. Для Ивасаки, например, московский турнир оказался пятым...

Все это, если можно так выразиться, — стартовая картина. Каким же выглядел финиш? Каковы основные черты художественного облика победителей — тех, кто внес свою лепту в успех недавнего московского форума виолончелистов?

Давид Герингас (первая премия) наиболее ровно прошел все три тура и снискал симпатию как исполнитель умный, наделенный большой общехудожественной культурой. Интеллектуальное начало его творческого облика угадывалось уже в выборе конкурсной программы, включавшей Симфонию-концерт Прокофьева и Первый концерт Шостаковича. Трактовки же многих произведений, в частности Прелюдии из Пятой сюиты Баха, некоторых эпизодов прокофьевской музыки, утверждали в этом предположении. Но артист обнаружил — хотя, может быть, и менее ярко — способность увлекать слушателей и безмятежностью настроений и светлыми красками Сонаты Франкёра, и динамическими взрывами Четвертой сонаты Бетховена.

Герингасу, однако, не во всем удавалось найти характер экспрессии, наиболее естественный для данной музыки. Этот недостаток, пожалуй, особенно наглядно проявился в Вариациях на тему рококо Чайковского. Здесь явно нехватало проникновения в «стилистическую природу» сочинения.

Хотелось также, чтобы молодой виолончелист проявлял большую самостоятельность в поисках индивидуально заостренной интерпретации, чаще предлагал бы свои решения. Склонность Герингаса к пытливому анализу собственного творчества, умение оценивать себя критически представляются залогом того, что он не остановится в своем движении к высотам музыкальной зрелости.

Обладательница серебряной медали Виктория Яглинг — совсем иная творческая индивидуальность. В ее игре обращает на себя внимание прежде всего совершенство звуковой культуры. Кажется, что именно таким «спелым» по тембру и полным теплоты и должно быть звучание виолончели. Что и говорить, играть на изумительном инструменте Амати — великое счастье. Но и особая ответственность. Искусство владения смычком, ровность вибрации поистине должны быть мастерскими, потому что великолепная «отдача» инструмента даже малейшую техническую шероховатость превращает в ощутимый звуковой казус.

В лучших номерах программы Яглинг инструмент словно светился в ее руках. Помимо звуковых достижений, например в Сонате Франкёра, исполнительница покорила филигранной отделкой деталей, в том числе редким по качеству выполнения spiccato во второй части. Причем данный штрих оказался полностью подчинен всему развитию музыкальной мысли (чего так недоставало многим участникам конкурса).

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В. Юзефович

На пути к вершинам

Д. Герингас

Содержание