Ивасаки, который сыграл балладу, на мой взгляд, с наибольшим увлечением».

На конкурсе прозвучали и другие, причем весьма интересные, произведения наших современников: Я. Акутогавы, А. Бабаджаняна, С. Барбера, М. Големинсва, О. Мессиана, Л. Пипкова, С. Прокофьева, П. Хаджиева, А. Хачатуряна, А. Хинастеры, Т. Чортя, Д. Шостаковича. Естественно, что особое тяготение продемонстрировали участники соревнования к ставшим уже классическим сонатам и концертам Прокофьева и Шостаковича. Любопытно, что из четырех интерпретаций Первого концерта Шостаковича две принадлежали иностранным виолончелистам, из шести трактовок его сонаты — четыре. Это ли не свидетельство того уважения, которым пользуется советская музыка за рубежом?

Итак, даже весьма неполное перечисление композиторских имен свидетельствует, что прошедшее соревнование показало не только возросший профессиональный уровень конкурса Чайковского, но и музыкантскую широту кругозора его участников. По общему мнению членов жюри, программа в целом намного превосходила своей многоохватностью программы зарубежных турниров виолончелистов. Как справедливо заметил Ю. Тояма, «уже одно разнообразие стилей и жанров, которые должен освоить молодой артист, приезжающий на конкурс в Москву, способно сформировать подлинного музыканта. Вместе с тем на таком широком стилистическо-репертуарном фоне с исчерпывающей полнотой раскрывались и исполнительские индивидуальности конкурсантов, и общий уровень их сегодняшнего восхождения к высотам музыкальной зрелости».

...Третья международная встреча виолончелистов позади. Каков же ее главный результат, основной ее творческий итог? Прежде всего, это победа нашей школы, победа нашей педагогической мысли. Ведь из шести советских участников пятеро завоевали звание лауреатов!

Есть, по-видимому, глубокая закономерность в том, что вот уже в третий раз виолончелист, побеждающий на проводящемся в преддверии международного всесоюзном конкурсе, становится вслед за этим и обладателем золотой медали, на которой выгравирован бюст Чайковского. Так было в 1962 году с Н. Шаховской, в 1966 — с К. Георгиан, а в1970 — с Д. Герингасом. Иностранным музыкантам становится все труднее соперничать со своими советскими коллегами.

Однако в пылу радости по поводу наших достижений нельзя не замечать и тех негативных явлений, которые обнажились на прослушиваниях минувшего конкурса.

Мы не раз признавали, что в различных отраслях исполнительства развитие технологии у молодежи опережает общемузыкальное развитие. Подобная тенденция допустима в учебном процессе. Но она становится настораживающей, если сказывается на таком высоко авторитетном форуме музыкантов, как Международный конкурс имени Чайковского. И не способствует ли обострению этой тенденции поощрение высшими наградами исполнителей, чья музыкальная зрелость может стать реальностью лишь завтра? Здесь никоим образом не умаляется несомненность таланта нынешних лауреатов. Больше того, в беседах со многими из них обнаружилась их подлинная творческая требовательность к себе, укрепляющая веру в серьезную артистическую будущность каждого из призеров. Но если жюри оценивало сегодняшний уровень их художественной зрелости, то — надо сказать — в ряде случаев «лавровый венок» уподоблялся авансу под будущие свершения. Не выиграли ли бы одновременно и ориентация музыкальной молодежи, и авторитет «призового места», если бы некоторые медали оказались не розданными?

И последнее: в соревновании, которое проводится каждые четыре года, трудно рассчитывать всякий раз на сенсационные открытия, на появление звезд первой величины во всех (и даже в какой-либо одной) четырех конкурсных специальностях. Да и правильно ли считать подобную «звездоманию» истинной целью конкурса имени Чайковского? Не лучше ли измерять его значительность степенью повышения общего уровня исполнительства, силой стимулирования творчества для того или иного инструмента?..

«Конкурс — это сегодняшняя панорама исполнительства, — сказал Р. Адулеску. — Но подлинная широта обзора не ограничена рядом отдельных вершин. Взберитесь на высокую гору, взгляните вокруг, вниз. Откроющаяся вашему взору картина отразит помимо «пиков» еще и все подступы к ним».

«Мы не увидели на этот раз вершин, которые затмили бы собою вершины прежних форумов, — вторит Адулеску К. Вилкомирский (Польша), — но мы стали свидетелями того отрадного процесса, когда все большее число исполнителей находятся на подступах к ним».

Так пожелаем же победителям обрести человеческую и артистическую зрелость и успешно пройти проверку судьи гораздо более строгого, чем любое конкурсное жюри, — проверку самой жизнью. И тогда, быть может, мы узнаем имена тех, кто вышел на просторы подлинного мастерства...

Л. Дмитриев

Победители — мастера пения

Советские вокалисты стали принимать участие в международных соревнованиях только в послевоенный период (с 1947 года), между тем как наши инструменталисты завоевывали лауреатские звания еще в двадцатые и тридцатые годы. Однако уже первые всемирные фестивали молодежи и студентов показали наличие в стране отличных, хорошо обученных молодых певцов, способных оспаривать первенство на международной арене. Последовавшие затем в пятидесятых годах соревнования вокалистов в Цвиккау, Тулузе и Женеве принесли Советскому Союзу основные призовые места. Шестидесятые годы укрепили мнение о нашей вокальной школе как одной из самых сильных.

Международные вокальные соревнования в рамках конкурса имени П. И. Чайковского успели приобрести славу наиболее сложных и авторитетных. Их обширная, разнообразная программа дает возможность всесторонне оценить музыкально-артистическую одаренность певца, его понимание разных стилей исполнения, качество его подготовки.

Как и четыре года назад, общее число участников этого состязания в нынешнем году было весьма внушительным (свыше семидесяти человек). В советскую группу вошли десять певиц и тринадцать певцов — примерно столько же, сколько в 1966 году. Однако по качеству голосов и вокальному мастерству они превосходили своих предшественников. Несомненно: состав иностранных делегаций на прошлом конкурсе оказался значительно более сильным. В частности, американцы привезли таких блестящих исполнителей, как Джейн Марш, Вероника Тайлер, Симон Эстес, которые удостоились званий лауреатов. Ныне же из достаточно многочисленной американской группы только одна Эдна Гарабедян-Джордж заняла призовое место — шестое... Такая картина характерна и для других стран, в частности для братских республик Болгарии, Румынии, Польши, Венгрии, которые в прошлый раз показали хорошо обученных, голосистых певцов. Совсем отсутствовали представители Франции и как будто собиравшиеся приехать молодые итальянские мастера, на фотографии которых, вывешенные перед Большим залом консерватории, с любопытством взирали почитатели певческого искусства.

Итак, конкурс прошел с явным преимуществом советских исполнителей, с полным правом завоевавших основные призовые места как среди мужчин, так и среди женщин.

Наши певцы показали прекрасные голоса. Правда, техническое владение ими далеко не во всех случаях позволяло успешно справляться с трудностями программы. И все же в целом они несомненно продемонстрировали возросшую музыкально-исполнительскую культуру. Это выявилось и в ясном понимании стилистических особенностей таких различных жанров вокальной музыки, как ария, романс, песня, и в ощущении оригинальной природы музыки того или иного композитора, и в освоении вокальной фонетики текста иностранных произведений.

Выступления многих советских исполнителей свидетельствовали о том, что певческая молодежь наша со знанием дела продолжает лучшие традиции отечественной вокальной школы. Пение наиболее одаренных участников конкурса было глубоко прочувствованным, задушевным, искренним и умным. Выразительное слово, четко доносящее мысль и чувство, умение сочетать текстовую и интонационную выразительность, полное подчинение гибкого звуковедения задачам раскрытия образа — вот те черты, которые характеризовали исполнение лучших из наших певцов. К сожалению, эти особенности русского певческого

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Л. Дмитриев

Победители — мастера пения

Содержание