де в Тбилиси, где его мастерство отметили первой премией и грамотой.

В годы Великой Отечественной войны Хан Шушинский отдал свое искусство защитникам Родины, участвуя в многочисленных шефских концертах, выступая с сольными концертами в воинских частях, на призывных пунктах. Певец обновил свой репертуар, включив в него такие классические мугамы и народные песни, как «Чаргях», «Махур», «Шахназ», «Качаг Неби». Эта глубоко эмоциональная, содержательная музыка, воплотившая в себе народный гений, воспринималась советскими воинами как прославление патриотизма, как выражение непримиримой ненависти к фашистам.

В последние годы войны и после нее Шушинский много гастролирует у нас в стране и за рубежом. И всюду ему сопутствует огромный успех, будь то участие в Декаде музыкального искусства Закавказских республик в Тбилиси (1944), или гастроли в том же году в Иране, или выступление на Декаде азербайджанского искусства и литературы в Москве (1959).

Обширный репертуар Шушинского составляют лучшие образцы музыкального фольклора. Но певец никогда не останавливается на достигнутом, постоянно стремится к художественному совершенствованию исполнения. В его интерпретации мугамы «Карабах шикестеси», «Хейраты», «Раст», «Шур», «Забул», «Шахназ» словно обретали новую жизнь.

Искусству Хана Шушинского свойственны многие качества, характерные для классического народного вокального искусства. Певец обладает, как уже говорилось, прекрасным голосом сочного мягкого тембра, выразительным и очень ровным во всех регистрах. Эта ровность, отсутствие какой бы то ни было искусственности, «нажима» при исполнении, а также четкая дикция идут у Шушинского от правильного и естественного звукообразования. Непринужденный, широко льющийся звук исполнен теплоты и задушевности. Несмотря на преклонный возраст, певец поныне сохраняет отличную профессиональную форму.

Обладая энциклопедическими познаниями в области музыкального фольклора Азербайджана, он постоянно консультирует молодых ханенде, с любовью передает им свой богатейший опыт. Хан Шушинский делает все, чтобы азербайджанское национальное искусство жило в веках.

А. Иса-заде

РАУФ АБДУЛЛАЕВ

Знакомство слушателей с Рауфом Абдуллаевым состоялось в марте 1966 года. В программе первого симфонического концерта молодого дирижера, выпускника Ленинградской консерватории, значилась Десятая симфония Д. Шостаковича. Ее исполнением Абдуллаев сразу же обратил на себя внимание и слушателей, и музыкальной общественности, и оркестровых музыкантов, незамедлительно обнаруживших в молодом дирижере уверенное знание дела. Первым же концертом Абдуллаев заявил о своем праве на место в искусстве.

С того памятного дня прошло одиннадцать лет. Ныне за плечами заслуженного деятеля искусств и лауреата премии Ленинского комсомола республики — премьеры новых оперных и балетных сочинений азербайджанских композиторов, новые постановки спектаклей русской и зарубежной классики, гастрольные поездки, успешное участие вместе с балетной труппой Театра имени Ахундова в Международном фестивале танца в Париже, многочисленные концерты и записи с филармоническим оркестром.

Деятельность дирижера многообразна. Особо хочется выделить его ревностное отношение к пропаганде новой музыки. Он постоянный участник композиторских съездов, пленумов, фестивалей. Ему принадлежит заслуга первого исполнения большинства симфонических сочинений азербайджанских композиторов, созданных за последнее десятилетие. Это оратория-плакат К. Караева «Ленин», Пятая симфония Дж. Гаджиева и Вторая («Триптих») X. Мирза-заде; это симфоническая поэма «Этапы», Вторая симфония В. Адигезалова и

Второй концерт для тара с оркестром Г. Ханмамедова; симфония «Сумгаит» О. Зульфугарова, Второй концерт для фортепиано Н. Мамедова. Сочинения очень разные как по содержанию, так и по языку. Но все они были прочитаны с чутким проникновением в авторский замысел, что обеспечило высокий художественный уровень интерпретаций. Яркую одаренность дирижера отметил еще в 1968 году А. Хачатурян после постановки в Баку «Спартака». Доверили Абдуллаеву запись музыки к кинофильму «Гойя» композиторы Кара и Фарадж Караевы. Дирижером с большим будущим назвал его Дж. Гаджиев после премьеры своей Пятой симфонии.

Находящий время и для педагогической работы в консерватории, Абдуллаев исполняет дипломные работы выпускников композиторского факультета с таким же рвением, как и сочинения зрелых авторов. Вообще, любая встреча Абдуллаева с музыкой на любом уровне никогда не бывает формальным исполнением обязанностей. Этот влюбленный в звуки человек, образованный профессионал (Абдуллаев прошел в Ленинграде прекрасную школу в классе Н. Рабиновича, а до этого отлично закончил фортепианный факультет Бакинской консерватории) обладает широким диапазоном музыкальных симпатий. Он обожает Брамса (в его репертуаре и симфонии, и «Трагическая увертюра»), он мечтает сыграть симфонии Малера и Брукнера, по отношению к которым сохраняет юношескую влюбленность. Он буквально терзается, что до сих пор не осуществлена в Баку премьера любимого им Скрипичного концерта Кара Караева. Его постоянные привязанности — Шостакович и Чайковский, Гайдн, Бетховен и Моцарт. На рабочем столе дирижера партитуры Р. Щедрина и А. Берга, И. Стравинского и Ф. Амирова…

Однако основное рабочее место Абдуллаева — Азербайджанский театр оперы и балета имени Ахундова, где сегодня он — главный дирижер. От его деятельности в немалой степени зависит успешная жизнь коллектива. В его ведении дела творческие, административно-творческие и просто административные.

Работа всякого дирижера складывается из двух составляющих — репетиционный процесс и спектакль (либо концерт). Для руководителя оркестра значение первого компонента возрастает еще и потому, что именно в процессе каждодневных репетиций осуществляется рост потенциальных возможностей коллектива. К моменту прихода Абдуллаева в театр оркестр представлял собой отнюдь не отрадное явление. Состав его был плохо укомплектован, нуждался в «корректуре». Остро стоял вопрос творческой дисциплины. Абдуллаев проявил завидную волю, настойчивость, терпение. «Каждый день, на каждой репетиции играть максимально собранно, не уповая на то, что “вечером будет все в порядке”, — вот первое требование, которое он не декларировал, а всем своим «музыкантским организмом» реализовал в работе с оркестром.

…Приведу еще внешне как будто незначительный пример. Специфика работы театра в южном городе такова, что конец театрального сезона захватывает месяцы изнурительно жаркого лета. Да и усталость накопленная к этому моменту, казалось бы, исключает полную отдачу, хотя бы во время репетиции. Однако как-то летом, в самую жару, зайдя в относительно прохладный зал оперного театра, я был поражен идеальным звучанием деревянных духовых при, прямо скажем, довольно скромном инструментарии, имевшемся в распоряжении артистов. Абдуллаев проводил оркестровую (групповую) репетицию «Тоски», которая должна была пойти в следующем сезоне. И вот сегодня, задолго до премьеры, еще и еще раз оркестранты с упоением проигрывали трудные ансамблевые места, сами наслаждаясь действительно совершенным звучанием. Этот эпизод, да простится мне такая подробность, с рубашками, развешенными на стульях (уж такая жара), прочно врезался в память и помог тогда уяснить причину того огромного уважения, которым пользуется Абдуллаев среди оркестровых музыкантов.

Под руководством Абдуллаева театр после длительного периода спада творческой энергии начал уверенно набирать силы. Первые успехи были связаны с новыми балетными постановками.

Балетную труппу театра возглавляют сильные балетмейстеры — опытная Г. Алмас-заде, талантливые Р. Ахундова и М. Мамедов, шаг за шагом развивается творческая деятельность молодой активной Н. Назировой. Яркими событиями стали одноактные балеты «Тени Кобыстана» Ф. Караева и «Каспийская баллада» Т. Бакиханова, восторженно встреченные не только в Баку, но и избалованной парижской публикой во время гастролей труппы во Франции. Яркость замысла и оригинальное хореографическое решение «Теней Кобыстана» были неотделимы от талантливой и сложной партитуры Фараджа Караева. И вот тогда об оперном оркестре заговорили как о состоявшемся истинно творческом явлении. Оказалось, что коллективу одинаково подвластно воплощение больших звуковых масс и тончайших колористических эффектов, что он способен «искриться» и «блистать». Под управлением уверенного, спокойного мастера оркестр перестал «справляться с трудностями» — оркестр начал музицировать.

Оперная труппа, в значительной мере обновленная долгое время находилась в стадии самоутверждения завоевания ранее утерянных позиций. Возвращение в строй каждого спектакля классического репертуара, новые постановки требовали и требуют еще и по сей день максимальной мобилизации всех сил, повышенной творческой активности режиссеров и дирижеров театра. Памятные вехи этого пути: «Оптимистическая трагедия» А. Холминова, новые постановки «Тоски» и «Травиаты», премьеры «Гялин гайясы» («Скала невест») Ш. Ахундовой и «Айгюн» З. Багирова, новая постановка «Князя Игоря»… Не все удалось одинаково, не творческие устремления оказались реализованным до конца.

Показательна постановка «Травиаты», осуществление несколько лет назад. Воплощая партитуру, дирижер почти полностью отказался от псевдоромантических аксессуаров, исчезли бесконечные fermato и ritenuto

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

РАУФ АБДУЛЛАЕВ

Содержание