Выпуск № 9 (466) | 1977 - страница 10

революционного подвига в масштабном музыкальном произведении.

Поиски либретто привели к пьесе А. Корнейчука «Гибель эскадры». Не имея никакого опыта работы в музыкальном театре, я чувствовал, что иду на определенный риск, решаясь представить на оперных подмостках полюбившиеся зрителям образы матроса Гайдая, комиссара Оксаны, веселых кочегаров революции Фрегата и Палладу. Главное, что придавало мне, совсем молодому тогда композитору, смелость, была та музыка революции, которая звучала в каждой сцене, в каждой реплике пьесы. Героев будущего произведения я представлял себе горячими и пылкими, готовыми на все во имя высоких идеалов, служению которым они посвятили свою жизнь. Общее в их характерах, обусловленное неповторимой атмосферой революционного обновления мира, мне казалось более важным, чем детали бытового облика и даже индивидуально-психологические особенности отдельной личности. Контрастными красками я пытался обрисовать и представителей уходящего мира: импозантного Адмирала, слабовольного мичмана Кнориса, грубого и коварного боцмана Кобзу.

Большое внимание уделил поискам исторически достоверного музыкального колорита. Мне хотелось, чтобы в основе партитуры лежал документальный музыкальный пласт, конечно творчески переосмысленный. Так, мотив «Боже, царя храни» — лейтхарактеристика Адмирала — превращен в резкий и жесткий марш. Деформации подвергнута и мелодия гимна украинских националистов «Ще не вмерла Украïна», рисующего портрет предателя Кобзы. Романс Вертинского «Три юных пажа» в устах мичмана Кнориса представлен в изысканной гармонизации, подчеркивающей его тоску по иллюзиям прошлого. Разумеется, главной моей заботой был интонационный мир тех, кто нес людям правду новой жизни. Популярная революционная песня «Слушай!» звучит в партии Балтийца с одновременным наложением закулисного хора, поющего «Калинушку», и сопровождается самостоятельным оркестровым фоном пейзажно-изобразительного склада.

Принципиально важным я считал решение хоровых эпизодов, так как хор в этой опере — не только расчлененная на противоборствующие группы масса, но и обобщенный носитель основной идеи. Именно в таком значении использован хор в вокально-симфоническом прологе к опере, озаглавленном «Песня моря», и в хоровом финальном реквиеме, сопровождающем картину гибели кораблей.

После «Гибели эскадры» я вновь обратился к опере историко-революционного содержания, в которой, однако, пришлось решать совсем иные задачи. Как и в первый раз, либретто создавалось мною в содружестве с украинским поэтом В. Бычко. В основу была положена пьеса Ю. Яновского «Дума про Британку». В ней переосмыслены подлинные события, связанные с образованием в годы гражданской войны на Украине своеобразных степных республик — очагов Советской власти, которые вели мужественную борьбу с белогвардейцами и националистами. Со всех сторон окруженные врагами, бесстрашные борцы за кровные интересы народа гибли, но не сдавались.

Трудность музыкального прочтения пьесы заключалась в обилии действующих лиц. Необходимо было создать характеры таких героев, в которых яркая национальная почвенность сочеталась бы с чертами личности, сформированными в буре грандиозного исторического переворота. Воссоздание специфического уклада украинского села должно было получить романтическую окраску и слиться с обобщенным прочтением сюжета в духе народно-эпических традиций.

Основной акцент в музыкальном решении оперы был сделан на фольклорные стилистические истоки (хотя здесь и нет ни одной буквальной цитаты). Мне хотелось сделать вокальные партии оперы певучими, насытить их истинно украинским мелосом, чтобы подчеркнуть выразительную пластику и яркую эмоциональность речи героев.

В пьесе Яновского утверждается глубокая почвенность революционных идей, пускающих крепкие корни в народе. На защиту революционных завоеваний становятся в ней три поколения крестьянской семьи. Это революционер-подпольщик Лавро Мамай — глава крестьянской республики. Это отец Лавро Устин, выбранный народом посланцем к Ленину. Это, наконец, старейшина древнего крестьянского рода столетняя Мамаиха — хранительница народной мудрости и высоких нравственных идеалов. Эстафета поколений, отраженная в судьбах многочисленных персонажей произведения, и натолкнула на мысль дать опере новое название — «Мамаи», тем самым подчеркнув центральное место, которое занимает в ней собирательный образ украинского трудового народа.

Не так давно я завершил пятую оперу — «Сквозь пламя». Речь в ней ведется о революционных событиях, которые разворачиваются в центре шахтерского края на донецкой земле. Казалось, что приобретенный опыт должен был облегчить работу над воплоще-

нием высокой темы. На самом деле новая опера стоила не меньше, если не больше труда, чем две предыдущие. Прежде всего потому, что и сам материал, и принципы его решения были для меня во многом новыми.

В первом действии предстояло воспроизвести жизнь шахтерского городка на переломе двух эпох и показать столкновение разных социальных слоев: терпящих голод и лишения шахтеров, зажиточных крестьян-мешочников и спекулянта-лавочника, наживающихся на чужих несчастьях, мнимых «друзей народа», пытающихся опорочить революционные завоевания. В этой пестрой толпе на первый план выступают фигуры революционеров ленинской закалки, их благородный облик, нравственная чистота, высокий дух товарищества, помогающий выстоять в самых трудных условиях.

И во втором действии оперы, происходящем в стане белых, необходимо было показать общее, исходя из множества бытовых подробностей и деталей. Это потребовало тщательного отбора и точной драматургической планировки самого разнородного, разножанрового и, более того, разностильного материала. В его поисках я обращался к разным источникам, но по возможности избегал цитировать готовые образцы (таких цитат в опере только три).

Главная трудность, которую пришлось преодолевать, работая над новой оперой, была связана с ее центральным героем, совсем не похожим на пылких и непосредственных героев моих прежних опер. Товарищ Сергей — опытный руководитель масс, обладающий острым умом, недюжинной волей и выдержкой. Ответственность была тем более велика, что мой герой имел прообразом реальное лицо — бесстрашного подпольщика и агитатора, революционера-ленинца Федора Андреевича Сергеева (Артема), чья героическая жизнь стала легендой.

Я старался уделить основное внимание таким чертам Сергея, которые обеспечили ему любовь друзей и соратников по борьбе, высочайший авторитет в самых широких слоях народа, — простоте поведения, открытому смелому нраву, особой доброжелательности к людям. Естественно, вступая в прямые контакты с врагом, Сергей — Артем раскрывался совсем с иной стороны…

Либретто оперы «Сквозь пламя» создавалось по документально-историческим материалам, а основным «инициатором» его стал главный режиссер Донецкого оперного театра Е. Кушаков. Опера задумывалась и писалась при заинтересованном участии всего коллектива театра. Такой процесс работы имеет много преимуществ, хотя и не кажется оптимальным, так как вольно или невольно побуждает автора заранее соглашаться на единственное решение, учитывающее реальные возможности конкретной театральной труппы.

Кстати, несколько слов по поводу музыкальных театров. Большие и малые, они обязательно стремятся заполучить к каждому важному событию свои собственные опусы и поставить их «первым экраном». В результате общий список советских опер растет, как снежный ком, а подлинный отбор лучшего, борьба за художественное совершенствование написанного ведется куда медленнее. Вместе с тем композитору часто хочется вернуться к уже созданному, найти более убедительное решение тех или иных эпизодов или увидеть свое произведение в иной сценической интерпретации. Эти стремления, увы, не имеют поддержки, ибо произведение, поставленное «к дате», сплошь и рядом оказывается списанным со счетов даже тогда, когда опера признается удачной и получает награду на представительном конкурсе.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание