Выпуск № 5 (462) | 1977 - страница 32

лить бо́льшую репертуарную смелость. Пока же львиная доля играемых спектаклей все-таки приходится на долю классики, представленной Штраусом, Легаром, Кальманом. В последние годы театр попытался несколько раздвинуть жанровые границы своего репертуара: вместе с «Моей прекрасной леди» Ф. Лоу и «Свадьбой Кречинского» А. Колкера на его афишу проникло «это сладкое слово» — мюзикл, до сих пор еще сохраняющее для некоторых манящий привкус запретного плода.

Критика немало потрудилась над тем, чтобы внести сумятицу в умы театральной и околотеатральной публики касательно мюзикла и его якобы коренных отличий от старой доброй оперетты. Сколько «копий» было сломано... Однако пока никому еще не удалось толково объяснить, в чем же состоит принципиальная новизна этого явления. А не разумнее ли посчитать мюзикл одной из ветвей «генеалогического древа» оперетты? Конечно, «Летучая мышь» или «Сильва» не похожи на «Человека из Ламанчи». Но разве меньше различий между, скажем, прокофьевским «Игроком» и «Риголетто»? Но никто ведь не пытается причислить их к разным жанрам музыкального искусства. При этом не забудем, что оперетта всегда была наиболее мобильным жанром, легко впитывавшим в себя стилистику и идеи своего времени, и потому она оказывалась способной к многообразнейшим трансформациям.

«Пусть гитара играет» О. Фельцмана. Сцена из спектакля. В центре Зюка — Т. Шмыга

Попытки противопоставить мюзикл оперетте не только теоретически сомнительны, но и практически вредны. Ибо, во-первых, фетишизируют те или иные исторически обусловленные особенности отдельных опусов, объявляя эти особенности имманентными законами жанра. Во-вторых же, укрепляют иных деятелей театра в мысли, что если оперетта все-таки неоспоримо музыкальный жанр — так сказать, побочное дитя оперы, — то мюзикл к музыкальному искусству имеет отношение много более далекое. В результате, с одной стороны, авторы и постановщики оперетт имеют все основания ни на шаг не отступать от обветшалых и набивших оскомину канонов; с другой же стороны, не осталось, кажется, ни одного драматического театра, который, нимало не смущаясь весьма скромной музыкальной подготовкой своих актеров (а то и режиссеров), не украсил бы свою афишу парочкой этих самых соблазнительных мюзиклов.

Вернусь, однако, к афише Московского театра оперетты. Она, как уже было сказано, достаточно разнообразна. К сожалению, такое же разнообразие заметно и в художественном качестве спектаклей, в уровне их постановочного и исполнительского решения, причем дистанция между лучшим и худшим достигает порой внушительных размеров. Бывает и так, что «блеск и нищета» непосредственно соседствуют в одном спектакле. Например, в одной из последних

работ театра — оперетте О. Фельцмана «Пусть гитара играет». Правда, здесь этот контраст порожден противоречивостью самого произведения (точнее — пьесы). Это своего рода «музыкальный мемориал» героям Новороссийска, однако действие его происходит в наши дни, и помимо героики здесь есть и любовная интрига, и пара комедийных чудаков, и другие стандартные атрибуты «добропорядочной» оперетты.

В «Гитаре» немало прекрасной лирической музыки, весьма разнообразной по жанровым формам: от эстрадной песни с элементами «бита» до «квазиоперных» ансамблей. Кое-где композитор использует и некоторые специфические особенности сегодняшнего эстрадного исполнительства. Так, например, песня Наташи о Черном море сопровождается женским вокальным ансамблем, хотя на сцене героиня одна (ансамбль звучит из-за кулис). Подобные детали сильно освежают музыкальную драматургию, освобождают ее от рабского подчинения сценической ситуации, характерного для многих оперетт.

К сожалению, в пьесе Е. Гальпериной и Ю. Анненкова ощутимо давление стереотипов — и в любовных коллизиях, и в «принципиальном» конфликте (на служебной почве) двух друзей-соперников. Банальности и поверхностность пьесы не могут компенсировать ни яркая музыка, ни усилия актеров — даже такой высокоталантливой, как Т. Шмыга, или одаренных В. Мишле и В. Богачева.

Сегодняшняя оперетта буквально задыхается без пьес, находящихся сколько-нибудь на уровне современной драматургии. Опыт показывает, что без такой пьесы и крупнейшие наши композиторы, обращаясь к оперетте, не достигают желаемых результатов.

Однако не противоречит ли только что сказанному несомненный успех спектакля «Пусть гитара играет»? Нет, ибо героическая тема (в пьесе так и не ставшая главной) допускала решение ее чисто музыкальными средствами. И эту возможность отлично использовал композитор, а вслед за ним и постановщики — режиссер А. Закс и дирижер В. Горелик. Роль последнего особенно велика, потому что ораториальное, в сущности, решение военной темы, предложенное композитором, требовало соответствующего исполнительского качества и драматической, даже трагической экспрессии, — естественно, не самой привычной для артистов театра оперетты. Тем более захватывает тот размах, тот накал страсти, каким дышит у актеров и музыкантов оркестра кульминационная песня о Новороссийске. А. Горелику, играющему роль ветерана войны Ивана Торопова, дирижеру, хору (хормейстер Ю. Радишкевич) и оркестру удается достичь не просто физической мощи, но подлинной монументальности звучания.

«Старая комедия» О. Фельцмана. Бабс — В. Мишле

О том, сколь важна для оперетты добротная, ладно скроенная пьеса, пусть даже и чисто развлекательная, свидетельствует спектакль «Старая комедия» (знаменитая «Тетка Чарлея») с музыкой того же О. Фельцмана. Либретто В. Полякова сделано с хорошим вкусом и ощутимой дозой иронии, главным выразителем которой становится в спектакле дворецкий Брассэт (М. Туманов), одновременно выполняющий функции конферансье-комментатора. Соединение язвительной насмешливости с чопорной невозмутимостью великолепно удается актеру, и его работа, пожалуй в наибольшей мере соответствует общему стилистическому решению спектакля (режиссер М. Раппопорт).

И хотя «Старой комедии» порой недостает мелодической яркости и слишком многое отдано здесь на откуп ритму, спектакль все же получился неплохой. Тонкая и элегантная ироничность, заявленная и в оформлении А. Коженковой, и в первых фразах Брассэта — Туманова, находит свое развитие в игре живого и пластичного В. Голышева (Джек Чеснэй), отчасти и у Т. Саниной (донна Люция). К сожа-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

«Пусть гитара играет» О. Фельцмана. Сцена из спектакля. В центре Зюка — Т. Шмыга

«Старая комедия» О. Фельцмана. Бабс — В. Мишле

Содержание