это твое, собственное творение, ты понимаешь? Собственное! И сочинил его близкий друг. Я и раньше любил твои импровизации, особенно когда ты изображал природу во всех ее проявлениях и даже с громом, у меня дыхание учащалось; а тут уже появилась осмысленная лирико-драматическая форма, отвечающая замыслу самого автора, и ярко картинное изображение. И почему ты его не доработал, не знаю.

Наконец вышла в свет твоя первая песня, «Казачья», а крестил ее Л. О. Утесов, кто-то подхватил ее, и пошла она путешествовать по свету. Сколько было радости, а сердце наполнялось гордостью, что написал эту песню — мой друг.

И вот война.

Друг мой дорогой! Я не берусь говорить об этом периоде твоего творчества. Много об этом писалось и говорилось. Мне только хочется низко, низко тебе поклониться, за то, что ты в годы испытаний дал народу богатую духовную пищу, которая мобилизовывала силы. Я знаю, как любили твои песни, как просили повторять и повторять. И особенно лирика нашла отклик в сердцах людей. Ведь попадались некоторые, которые осуждали ее, якобы как разлагающий элемент. Чудаки. Не понять им, что именно за глубокие человеческие чувства, за душевность человеческую, за нежную любовь к Родине, к человеку дрались наши бойцы с тупым, человеконенавистным, черным фашизмом, попирающим все святое. Первая же твоя песня, которая прозвучала в передаче «Сеня Ястребков» в первые дни войны. «Играй, мой баян» сразу же нашла отклик в сердцах слушателей. Твои поездки по фронтам, по воинским частям, непосредственная связь с защитниками Родины помогли тебе глубже вникнуть в настроение бойцов, отобразить гуманное величие народа и грозную силу защиты святых идеалов. Задушевными мотивами ты затронул сердца людей, затронул именно те струны живой души, которые звучали в те годы в каждом честном человеке, в каждом честном патриоте. Была правда в твоей музыке, правда жизни.

Друг мой дорогой! Можно много говорить о тебе, но письмо мое затянулось. Нужны книги о твоем творчестве. Надеюсь, это сделают специалисты. Я лишь, что смог, рассказал о том, чего, может быть, и не знают твои биографы. Итак, заканчиваю. Повторяю, я не касаюсь твоих больших произведений, таких, как «Тарас Бульба», твоих оперетт. Это поле деятельности музыковедов, а я просто второпях пробежал по твоей жизни.

Так говоришь семьдесят? Тэ-э-экс!

Ты не бойся этих лет, дело испытанное. Ну и что? Ты в творчестве своем сильно крепок. Так и держать! Музыкальное искусство признано серьезным и важным делом, и такое, как твое реалистическое творчество, всегда найдет отклик в народе.

Горжусь, что твои позывные в эфире звучат на всю страну!

Горжусь, когда за рубежом слышу, как поют твои песни!

Песни твои не умрут, они гордость нашей Родины!

А тебе желаю здоровья! Здоровья!

А еще желаю, как желал тебе в твое 50-летие:

Так живи и пой!
И не будь седой
Много лет еще,
В этом поприще!

Поздравляю и целую.

Твой: Саша Борисов

НА СЪЕЗДАХ И ПЛЕНУМАХ

Д. Дараган

Залог силы и жизненности

Знакомство с музыкальной культурой, представленной одним жанром, очевидно, не дает ее полной картины. В то же время какие-то отдельные стороны раскрываются и высвечиваются достаточно ярко, и это само по себе помогает понять целое. Так случилось и на пленуме СК Латвии, посвященном вокальной камерной музыке. Можно было не только порадоваться ряду удач среди новых сочинений, но и оценить некоторые композиторские индивидуальности, общий высокий уровень развития национальной композиторской школы.

В самом деле, вокальная музыка имеет много направлений и форм, причем камерные жанры, пожалуй, наиболее подвижны, подвержены изменениям, «лабораторны». Песня, романс обращены ко многим слушателям и предоставляют композитору выбор самых разных средств. Но разве только песня и романс существуют в камерно-вокальной сфере? В концертах пленума мы услышали монологи и баллады, стихотворения и речитативы, вокализы и этюды, и даже импрессии, не говоря уже о вокальных циклах и сюитах. Даже такое простое перечисление обнаруживает, что стилистика и характер этих одножанровых сочинений весьма различны. Показательны и слова докладчика (он же — участник концертов) на дискуссии О. Гравитиса: «Вокальная музыка, по-моему, — один из главных жанров в творчестве каждого композитора». И хотя из 44 композиторов — членов СК Латвии были показаны сочинения 15-ти, многие авторы работают в области вокальной музыки постоянно, и столь же разнообразен их состав — поистине этому жанру «все возрасты покорны», ибо в концертах выступило четыре поколения.

Все указанные обстоятельства определили тот факт, что программы пленума были достаточно содержательными. К сожалению, одна досадная деталь невольно обедняла восприятие гостей: почти полное отсутствие переводов текстов. Между тем роль стиха в создании и жизни вокального произведения не требует доказательств. Об этом свидетельствовали выбор текстов, в большинстве своем из современной латышской или классической поэзии, образные и структурные особенности музыки, наконец, высказывания самих композиторов, например, Ю. Карлсона: «При создании вокального произведения мне особенно важен момент сохранения стиха», или В. Шмидберга: «Музыка и поэзия должны дополнять друг друга». Известная неполнота, таким образом, неизбежно отличает предлагаемые читателю заметки: вопросы соответствия текста и музыки, характер их взаимодействия будут затрагиваться лишь в редких случаях. Да и в целом — эта статья отражает первые впечатления от услышанного, что до некоторой степени объясняет ее фрагментарность.

*

Итак, разные возрасты, разные манеры. Но при том этот разнородный материал как-то сразу «складывается» в «группы», сближая или разводя отдельные индивидуальности по тем или иным признакам. Конечно, границы таких «групп» весьма приблизительны, расплывчаты, порой «территории» их пересекаются...

Существенными особенностями услышанной музыки были ее устойчивая опора на традиции, определенность содержательных задач, ясная связь с фольклором, эмоциональная на-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

НА СЪЕЗДАХ И ПЛЕНУМАХ

Д. Дараган

Залог силы и жизненности

*

Содержание