Остается сказать еще о двух непременных участниках оперных спектаклей ленинградцев — хоре и оркестре. Хор Кировского театра, возглавляемый А. Муриным, превосходен. Мне нравится высокий позиционный строй хоровых групп, округлость звука, академичность исполнения. Почти всюду коллектив пел отлично, особенно молитву в «Хованщине». Следует, пожалуй, лишь обратить внимание на дикцию; впрочем, этот упрек можно адресовать почти всем нынешним оперным хорам.

Богатые традиции оркестра ленинградского театра сложились под влиянием замечательных дирижеров. За его пультом стояли Э. Направник, В. Дранишников, А. Пазовский, Д. Похитонов, А. Коутс, Э. Грикуров, Б. Хайкин, К. Симеонов… Во время московских гастролей оркестр звучал дисциплинированно, чисто, легко. В ряде опер отлично были исполнены солирующие партии. И все же осталась какая-то неудовлетворенность — часто не хватало сочности красок, разнообразия звучности. В большинстве спектаклей (кроме «Петра I») обращали на себя внимание известная тембровая нивелировка, иногда даже вялость звучания. Постоянно ощущалась уже отмеченная мною замедленность темпов. В этом в известной мере повинны и отдельные исполнители, но в целом тягучие, лишенные жизненного нерва темпы лежат на совести дирижеров. Мне уже приходилось в связи с этим упоминать В. Федотова. Тот же упрек можно адресовать и В. Калентьеву, хотя «Декабристы» были проведены им динамично и эмоционально. В спектакле «В бурю» порадовал Ю. Гамалей, у которого оркестр звучал насыщенно и в то же время не довлел над певцами. И, конечно, всяческого одобрения заслуживает работа Ю. Темирканова над сложной партитурой «Петра I», где прослушивалась вся сложная оркестровая ткань, на фоне которой ясно выделялись голоса певцов, отчетливо доносивших текст (что совершенно необходимо, тем более в новой опере). В спектакле чувствовалась большая работа дирижера и режиссеров с певцами над звучащим словом.

Итак, очередной творческий отчет Театра имени С. М. Кирова в Москве состоялся. Толпы людей, осаждавших Большой театр, бурные овации, которыми встречали и провожали каждый спектакль зрители, теплые отзывы прессы — все говорит о том, что отчет этот был оценен высоко. Пусть не посетует на меня коллектив за сделанные замечания, вызванные, прежде всего, верой в его силы и искренним стремлением помочь исполнителям дружеским советом. Хочется пожелать оперной труппе новых творческих удач на пути к 200-летнему юбилею, который мы будем праздновать в 1983 году.

В. Уральская

И КЛАССИКА, И СОВРЕМЕННОСТЬ

Гастрольная афиша балетной труппы Ленинградского академического театра оперы и балета имени С. М. Кирова была значительна и многопланова, включала и классику («Спящая красавица», «Лебединое озеро», «Шопениана»), и современные постановки («Икар», «Ленинградская симфония», «Сотворение мира», «Левша», «Горянка», «Жар-птица»), знакомила с творчеством хореографов И. Бельского, К. Сергеева, О. Виноградова, Н. Касаткиной и В. Василёва, Б. Эйфмана. Большинство из названных спектаклей москвичи видели впервые.

Открытие новых произведений — славная традиция ленинградского театра. К числу таких открытий принадлежит спектакль «Сотворение мира» А. Петрова, впервые увидевший свет рампы в 1971 году. Композитор и балетмейстеры Н. Касаткина и В. Василёв не просто оживили отдельные персонажи сатирических рисунков Ж. Эффеля, но создали подчеркнуто атеистический спектакль, воспевающий человека и человечность.

Композитор сочетает изобразительные элементы в музыке с бытовыми мотивами, умело интерпретирует современные танцевальные интонации, использует неожиданные соединения инструментов. Это определило и характер поисков хореографов. Подчас жизненно-обыденные движения завершаются в балете строго академической позой, придавая танцу насмешливо-иронический колорит, а классическая вариация внезапно разрушается ломкой пластикой. Интересно построены дуэты и квартеты, где каждый персонаж наделен характерным пластическим рисунком.

Все участники спектакля танцуют с увлечением, кажется, что для них это нечто вроде увлекательной игры.

Актерски неожиданно раскрылся Ю. Соловьев (Бог), чьи знаменитые «неземные» полеты

_________

Валерия Иосифовна Уральская — кандидат философских наук, старший научный сотрудник музыкально-хореографического сектора Научно-исследовательского института культуры Министерства культуры РСФСР.

Адам — В. Гуляев
Ева — И. Колпакова
«Сотворение мира» А. Петрова

здесь приобретают шутливый оттенок. Убедительно разоблачают своих героев Н. Ковмир и С. Ефремова — исполнители технически трудных, насыщенных партий Черта и Чертовки. Интересен Адам в интерпретации В. Гуляева. Это мужчина-дитя, изображая которого легко впасть в фальшивый тон. Артист счастливо избегает этой опасности. Возмужание, преодоление детскости и становление Человека-героя протекают у В. Гуляева естественно, логично, образ получается убедительным, выпуклым.

Самое совершенное создание авторов балета — Ева, одно из лучших творений известной балерины И. Колпаковой. Не кукольная игривость, а зачарованность открывающимся миром, не младенческая любознательность, а скрытая сила ощущаются в ней с первого ее появления.

Балет «Сотворение мира» был тепло встречен москвичами, чей взыскательный суд, однако, не мог не отметить и некоторые недостатки постановки. Это прежде всего затянутость и многословность первой части, не слишком оправданная для лаконичного решения всего спектакля. Интересно задуманный финал балета, утверждающий непрерывное, неодолимое движение жизни, с нашей точки зрения, не во всем получился. Жаль, что здесь преобладают скорее краски идиллически-пасторальные, тогда как в музыке звучит гимн человеческому разуму, радости созидания.

Обращаться заново к балетной музыке, уже имеющей определенную сценическую историю, всегда сложно. Этот трудный путь избрал одаренный ленинградский балетмейстер Б. Эйфман, поставивший «Жар-птицу» И. Стравинского, которая была написана им, как известно, в непосредственном контакте с автором либретто и хореографии М. Фокиным.

Создавая свой сценарий, Эйфман стремился как можно глубже раскрыть конфликтность музыкальной драматургии партитуры Стравинского. И это, на наш взгляд, ему удалось. Жар-птица — образ сказочно-символический — решен Эйфманом как заколдованная Кащеем русская красавица, служащая орудием его злых деяний. Сила пробуждающейся любви и борьба юноши за возлюбленную побеждают волшебные чары. Рушится Кащеево царство, русские хороводы венчают спектакль, и стремительными полетами проносится по сцене Жар-птица — эта вечная мечта людей о добром, светлом, прекрасном.

С очень своеобразным, технически насыщенным хореографическим языком балета соглашаешься не сразу. Но вскоре эта яркая лексика начинает увлекать. Царство Кащея предстает перед нами как пещера, заросшая паутиной, в центре которой находится фантасти-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В. Уральская

И КЛАССИКА, И СОВРЕМЕННОСТЬ

Адам — В. Гуляев Ева — И. Колпакова «Сотворение мира» А. Петрова

Содержание

Адам — В. Гуляев
Ева — И. Колпакова
«Сотворение мира» А. Петрова