В этом докладе специально подчеркнуто, что на нынешнем этапе «потребность в дальнейшей творческой разработке теории не уменьшается, а, наоборот, становится еще большей». О каких же теоретических проблемах нужно задуматься нам, музыкантам?

Я выделю только одну сторону — необходимость решительной активизации идейно-эстетической разработки проблем социалистического реализма, поэтики и стилистики нашего искусства сегодня в неразрывной связи с его реалистическими традициями и новаторской, революционной устремленностью в будущее. У нас — увы! — почти нет работ в этом направлении, и они, в сущности, до сих пор никем не планируются и не подготавливаются. А между тем сколь полезны и ценны для всех нас, в первую очередь для молодежи, могли быть книги и статьи, которые освещали бы процессы развития советской музыки с точки зрения овладения ею именно современной темой, сколь необходимы с этой точки зрения обобщение и анализ творчества ведущих советских мастеров! Ведь в конечном счете тот великий единый художественный организм, который с гордостью называем мы советской музыкой, сложился благодаря именно тому, что крупнейшие творцы ее отобразили в своих сочинениях социалистическую действительность, запечатлели гуманистические представления о человеке и мире, социальный пафос интернационализма — все то, что выработано было социалистическим реализмом и что определяет международный авторитет советской музыки, ее влияние на сознание передовой художественной интеллигенции Запада.

Как же важно было бы создать труды, которые на новом методологическом уровне позиций сегодняшнего дня показали бы мировое значение советского музыкального искусства, развили бы подлинную, большую, эстетическую, а не технологически-прикладную теорию нашего искусства!

Почти полное отсутствие трудов такого рода в музыкознании существенно затрудняет и другую задачу — борьбы с буржуазной идеологией, с эстетикой и практикой модернистского авангардистского искусства, задачу, которая непосредственно поставлена перед всеми работниками идеологического фронта XXV съездом КПСС.

Складывается вот какая примечательная картина. В зарубежной буржуазной философии на нынешнем этапе особо заметной стала тесная переплетенность общефилософских, социологических и эстетических, в том числе музыкально-эстетических, вопросов. Более того, как нам известно, именно эстетика, точнее — сфера эстетических идей и учений некоторых влиятельных философских школ на Западе стала своего рода испытательным полигоном «новейших» псевдомарксистских, мелкобуржуазно-ревизионистских течений. В этом контексте очень характерна эволюция ренегата Гароди, Фишера и ряда других.

Так обстоит дело в особенности в недрах франкфуртской философско-социологической школы, виднейшие представители которой, например Адорно, Маркузе, непосредственно опираются в своих воззрениях на опыт искусства, в частности музыкального.

К сожалению, в борьбе с идеологически чуждыми взглядами, выступая в печати с острокритическим анализом конкретной творческой практики современного модернизма, — а это, конечно, нужное дело! — мы все-таки далеко не всегда показываем, какая же философско-методологическая база лежит в основе современной практики авангардизма, иначе говоря, не всегда даем идейно-философскую оценку чуждым нам модернистским взглядам.

Когда-то, в 20–30-е годы, мы имели в этом отношении прекрасные традиции. Например, еще в 1925 году нарком просвещения А. В. Луначарский счел необходимым выступить со специальным критическим разбором нашумевшей тогда книги Макса Вебера «Социологические и рациональные основания музыки» (издана в 1921 году на немецком языке), отметив двойственность классовой позиции, отсутствие ясности взгляда у этого без сомнения крупного представителя буржуазной науки. «Слегка марксистообразным научным демократом» назвал тогда Луначарский Вебера. С тех пор прошло пятьдесят лет. Но идеи Вебера оказались удивительно живучими. Часть их подхватила, между прочим, франкфуртская школа, которая развила и «обогатила» Вебера. Но самое главное, очень наглядно выявилось, что веберовские идеи техницизма, чисто рассудочного «упорядочения» в еще большей степени, чем прежде, проливают свет на некоторые собственно творческие и эстетические учения современного модернизма.

Правда, справедливость требует добавить, что современные авангардиствующие теоретики-музыковеды намного превзошли своего учителя по части «рационализации» и «централизации». Так, к середине 20-х годов, немногим позже того, как вышла в свет книга Вебера, начала складываться на Западе так называемая школа «новой критики», вся «методология» которой была построена на одном «краеугольном» положении: «произведение искусства должно не означать, а существовать». Иначе говоря, эта школа, приобретшая на Западе за пятьдесят лет исключительно большое влияние, утверждает искусство как самоценное, замкнутое в себе явление, не имеющее ничего общего с отражением действительности. Соответственно и в анализе такого рода произведений, «существующих», но ничего «не Означающих», предлагается ограничиться выяснением организующих принципов их структур, закономерностей построения, «правил и техник» композиции и т. д. и т. п. Вот вам законченная программа «рационализации» литературы и ее анализа. Надо ли добавлять, что, полностью признавая необходимость исследования «изнутри» произведений искусства и литературы, полностью признавая в этом смысле специфику искусства, марксистская эстетическая наука, марксистская теория искусства, опираясь на ленинскую теорию отражения, никогда не полагала задачу исследования структуры, методов композиции и техники единственной и главной своей задачей!

В заключение мне хочется призвать своих коллег музыковедов — ученых и критиков — к более тесному контакту с представителями ряда других наук, в первую очередь смежных, искусствоведческих. В стремлении поглубже познать внутренние закономерности и выразительные возможности нашего искусства, в стремлении укрепить его связи с жизнью и помочь его, в свою очередь, наиболее активному влиянию на идейно-нравственное воспитание читателей, слушателей, зрителей — во всем этом поистине бесценным может оказаться опыт истории, и философии, и социологии (кстати, отнюдь не случайно в числе важнейших XXV съезд выдвинул задачи изучения общественного мнения, что не может не сказаться и на наших социологических исследованиях).

А. Кулиев

Туркмения

В годы минувшей пятилетки под руководством партийных организаций учреждения культуры и искусства Советского Туркменистана многое сделали для успешной реализации выдвинутой партией социально-экономической программы. Плодотворной, насыщенной была и жизнь композиторской организации нашей республики. Успешно проведены V съезд композиторов, юбилейный пленум, посвященный 50-летию образования Туркменской ССР и Коммунистической партии Туркменистана, совместно с Туркменским театральным обществом был организован пленум, посвященный Международному году женщин.

Навстречу этим знаменательным датам состоялись республиканские конкурсы на лучшие музыкальные произведения больших и малых форм. Были созданы опера Д. Нурыева «Пламенные сердца», балеты — «Фирюза» А. Агаджикова и «Сердце, найденное в песках» А. Кулиева. Все эти сочинения поставлены на сцене республиканского Театра оперы и балета имени Махтумкули.

Завершены «Кантата о вечном знаменосце» В. Мухатова. Концерт для фортепиано с оркестром А. Агаджикова, опера Н. Мухатова «Кеймир Кер», «Поэма о матери» Д. Нурыева и другие крупные сочинения.

Регулярно проводилась Неделя музыки для детей и юношества, в которой участвовал весь актив композиторов и музыковедов республики.

Мы часто организуем творческие отчеты композиторов перед рабочими промышленных предприятий, тружениками села, воинами Советской Армии, студентами высших и средних учебных заведений, участвуем в проведении первого Всесоюзного фестиваля самодеятельного художественного творчества трудящихся.

Но наряду с определенными достижениями у нас есть еще много острых и нерешенных проблем. В песенном творчестве, например, порой наблюдается несоответствие между поэтическим текстом и музыкальным воплощением. Причина этому — недостаточная требовательность композиторов к текстам, малочисленность и слабая квалификация поэтов-песенников.

За последние годы расцвела художественная самодеятельность, и факт этот сам по себе глубоко отраден. Но репертуар самодеятельных артистов, постоянно выступающих на концертных площадках, по радио и телевидению, в большей части составляют песни самодеятельных авторов. Мы рады появлению каждого нового народного таланта, но ведь и он нуждается в постоянной шлифовке и контроле профессиональных музыкантов. У нас же это осуществляется недостаточно хорошо.

Для музыкантов Туркмении по-прежнему актуальна проблема эффективности и качества эстетической пропаганды. Главное сейчас — поднять исполнительское мастерство наших артистов, в первую очередь в Театре оперы и балета имени Махтумкули, симфоническом и народном оркестрах, эстрадных ансамблях Туркменской филармонии, Хоре и Эстрадном оркестре Государственного комитета по телевидению и радиовещанию республики.

Слабы наши контакты со Всесоюзным бюро пропаганды советской музыки. Они никак не планируются и всецело зависят от личной инициативы того или иного автора. Даже во Всесоюзном Доме композиторов за последние годы ни разу не было проведено творческого отчета композиторов Туркменистана, звучали только их отдельные сочинения.

А. Нестеров

РСФСР, Горький

Одним из важных стимулов повышения качества нашей особой, духовной продукции должна быть требовательность в первую очередь к себе самому и, конечно, к своим коллегам, заинтересованность, доброжелательность, но еще и еще раз — профессиональная требовательность, лишенная субъективизма и тем более конъюнктурных соображений. Вот одна из движущих сил, на которую нам следует опираться в своем стремлении повысить качество нашего творческого труда.

Большую помощь в этом могут и должны оказать нам наши коллеги-музыковеды. Их успехи в развитии музыкальной науки несомненны. Но не отрывается ли иногда наша наука от живой музыкальной практики? В частности, на обсуждениях, в статьях, посвященных новым произведениям, недостает конкретности суждений, хорошей, полезной критики. Что же касается более серьезной проблематики, то и здесь музыковедение порой упускает из виду анализ сущностной стороны происходящих в современной музыке процессов.

Важнейшая задача — воспитание молодежи — сложное и тонкое дело, огромный труд.

В январе этого года в Ленинграде под девизом «Творчество молодых XXV съезду» проходил Всесоюзный фестиваль молодых композиторов — студентов му-