Выпуск № 11 (456) | 1976 - страница 48

Марфа — Г. Ковалева
«Царская невеста»

всегда вспоминается Марфа — А. Нежданова), но в последнее время ее нередко поют певицы чисто лирического амплуа. Ковалева восстанавливает классическую традицию. Партия Марфы очень сложна: кантилена и напевный речитатив в ней предполагают широкое дыхание, безукоризненную ровность в смене регистров, полную свободу звукового аппарата. К сожалению, все та же затянутость темпов заставила певицу брать дополнительно дыхание, а это рвало мелодическую фразу, что в особенности заметно было в первой арии.

Партия Лючии — одна из труднейших в репертуаре колоратурного сопрано. Но она много дает исполнительнице. Широко развитая мелодическая линия, огромный диапазон, богатство и разнообразие виртуозных задач — это ли не школа певческого мастерства?! В то же время партия Лючии «коварна». Для нее нужен голос не только красивый, полного диапазона (включая и добрую часть третьей октавы), но и очень подвижный. Виртуозными эффектами богаты каденции — и сохранившиеся в том виде, как их написал сам Доницетти, и усложненные «звездами» итальянской оперной сцены. Здесь и arpeggio, и хроматические гаммы (восходящие и нисходящие), и staccato, и spiccato, и трель, и филирование звука на forte и на piano. При всем этом необходим также хорошо звучащий грудной регистр.

Я пишу об этом потому, что в последние годы мы все реже встречаемся с певицами, безукоризненно владеющими колоратурной техникой. Если исполнительница свободно, звучно берет ноты третьей октавы, то, как правило, у нее неустойчивый, тремолирующий центральный регистр. Если же певица обладает красивым, «поющим» центром, то почти неизбежно она испытывает затруднения с верхними нотами. Гаммы обычно исполняются неритмично, «смазанно», о хроматических и говорить не приходится; staccato звучит плоско, на низкой позиции. Филирование звука на forte (что придает исполнению особый эффект) — совсем уж редкость. И почти никогда не услышишь «соловьиную» трель.

Здесь опять приходит на память А. Нежданова, которая говорила мне, что не обладала природной трелью и долго билась над ее выработкой, уже будучи солисткой Большого театра. Решение неотвязно мучившей ее проблемы пришло внезапно, когда певица была на отдыхе и там нашла позицию для формирования трели. Все величие искусства Неждановой, помимо ее исключительной природной одаренности, заключалось в неустанном труде и огромной требовательности к себе. Надо сказать, что к этой требовательности певцов приучали в первую очередь дирижеры. К сожалению, сейчас нечасто можно наблюдать внимание музыкальных руководителей спектакля к мастерству вокалистов; дирижеры, как правило, не затрудняют себя глубоким изучением вокальных партий, традиций и приемов их исполнения — особенно в таких, редко идущих у нас операх, как «Лючия».

Мне хочется всячески поддержать Г. Ковалеву, выступившую в заглавной партии этой оперы. Ласкающая красота и теплота тембра голоса певицы как нельзя более способствовали созданию трогательного образа несчастной

девушки, ставшей жертвой политических махинаций и непримиримой жестокости своего брата. Певица показала также обширность своего певческого диапазона — ми-бемоль третьей октавы прозвучал у нее красиво и свободно. Но возникли и некоторые замечания. Следовало бы обратить внимание на речитатив в рассказе Лючии. Ковалева поет его слишком «по-русски» (то же замечание относится и к остальным исполнителям, занятым в данном спектакле). Между тем речитативы в итальянской классике требуют своеобразного brio, большей ритмической отчетливости и точности акцентировки. К тому же распевание речитатива снижает драматизм ситуации (исчезает тревожная краска в голосе Лючии при виде тени жены Равенсвуда), а следовательно, сглаживает контраст с последующим кантиленным эпизодом. Контрастность, резкая светотень — один из основных принципов итальянского bel canto; этого необходимо добиваться при исполнении подобных опер³.

Красота голоса Ковалевой, ее приверженность к piano придают неизъяснимую прелесть звучанию партии Анастасии в «Петре I». Голос певицы свободно парит над оркестром, становясь порой как бы дополнительной инструментальной краской. Певица великолепно передает не только женственную хрупкость своей героини, но и ее надломленность, страдание, как бы олицетворяющее, по замыслу авторов оперы, тяжкую участь всего народа.

И. Богачева и Г. Ковалева — ведущие певицы ленинградской труппы. Но надо отметить еще Н. Аксючиц, с глубоким чувством, выразительно передавшую переживания Ильиничны («Тихий Дон»), запомнившуюся в роли властной и жестокой Щепиной-Ростовской («Декабристы»); Е. Гороховскую, отлично спевшую в концерте арию Розины. А вот в небольшой партии цыганки Стеши («Декабристы») хотелось бы более плотного звучания в грудном регистре.

Хороший, свежий голос у Е. Перласовой (Наталья в опере «В бурю» и Дуняша в «Тихом Доне»). Рельефный образ Косовой вылепила Л. Филатова («В бурю»). Безусловная удача Л. Наконечной — партия Софьи в «Петре I»; певица прекрасно владеет манерой своеобразного parlando, передающей ярость и бессилие царевны. Музыкально исполнила О. Глинскайте партию Елены («Декабристы»), но сценически певица была мало выразительна.

Борис — Б. Штоколов
«Борис Годунов»

Ведущие басовые партии в спектаклях ленинградцев исполнял Б. Штоколов (Сусанин, Борис, Досифей). Певец хорошо знаком москвичам еще с 1956 года по гастролям в столице Свердловской оперы. Уже тогда он привлек внимание своими отличными певческими данными, благородной осанкой, безукоризненной интонацией, хорошим вкусом. И теперь, спустя двадцать лет, голос Штоколова сохранил красивый тембр, ровность во всех регистрах, высокую позицию. В то же время нельзя было не заметить, что звук у певца порой «заглублен». Кажется,

_________

³ Я посоветовала бы Ковалевой подумать еще и над каденцией, завершающей Andante арии в четвертом акте, — есть более логичные и эффектные варианты ее, к примеру в записи этой арии Тоти Даль Монте или в сборнике Маркези.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Марфа — Г. Ковалева «Царская невеста»

Борис — Б. Штоколов «Борис Годунов»

Содержание

Марфа — Г. Ковалева
«Царская невеста»

Борис — Б. Штоколов
«Борис Годунов»