ми»! Гораздо более активно это движение направлено от ученых разных специальностей в сторону искусства в целом и музыки в частности. И связано это прежде всего с изучением человека.

Успехи психологии и физиологии человека в последние годы раскрыли нам многие тайны человеческой памяти, мира эмоций и воли, которые непосредственно соприкасаются с областью художественных потребностей человека. И если до сих пор экспериментальная методика чужда искусствознанию это еще не значит, что в будущем — при помощи смежных «человековедческих» наук, в частности социальной психологии, — она не займет свое место в аппарате ученого-музыканта. Если может существовать алгоритм изобретения (научно-популярный фильм об АРИЗЕ — алгоритм решения изобретательских задач — выпуска 1974 года), то это значит, что психология и кибернетика уже подошли вплотную к изучению творческой способности человека. Это — и область искусства.

В то же время встреча в СК СССР определила и еще одно обстоятельство. Усилия музыкантов в этом направлении пока разобщены и потому мало продуктивны. Может быть, и рано создавать специальный Институт (наподобие существовавшего в 20-е — начале 30-х годов ГИМНа), объединивший бы разные профили исследований и обеспечивающий контакты с учеными других областей, но безусловно полезным может быть координирующий и планирующий! центр и насущно необходима хотя бы консолидация усилий, — может быть, при посредстве какого-либо реферативного издания.

Приветствуя созыв первого совещания в СК СССР, его участники высказались за продолжение контактов. Думается, пожелание правильное. Но здесь впору остановиться на самом, пожалуй, главном.

Музыковедение — общественная, социальная наука. Выдвигая на обсуждение некоторые вопросы содержания и методологии наших специальных сборников, редакция журнала более года назад подчеркивала: «Общественный характер науки, ее неизменная и ярко выраженная социальная направленность, ее открытая марксистско-ленинская ориентация есть высшее завоевание советской музыкальной мысли, ее главное богатство»³. Это означает, что, осваивая и совершенствуя различные способы анализа искусства, в том числе и такие, которые подсказаны опытом смежных и несмежных наук, нельзя упускать из виду основной смысл и основное предназначение всякой музыковедческой деятельности — исследования механизма художественного отражения реальной действительности.

Почему надо напоминать об этой, казалось бы, известной истине? Потому, что в реальной научной практике подобное стремление заметно далеко не всегда, о чем у нас только что шла речь. Характерно, кстати, что и на конференции, ход которой воспроизведен выше, на это справедливо указал в заключение в одной из реплик секретарь СК СССР Ю. Келдыш.

Разумеется, было бы обскурантизмом отрицать правомерность дерзкого поиска новых научных путей в любой области человеческого познания. Разумеется и то, что, когда осваивается новое, возможности и формы его органической связи с устоявшимся, утвердившимся выявляются во всем своем объеме не сразу. И все же, если это перспективное новое, такая связь исторически неизбежна, и необходима изначальная установка на нее. Ибо — напомним! — «если применение математических приемов в этой (социальной. — Ред.) области не основывается на марксистско-ленинском содержательном анализе исследуемых явлений, то оно способно привести к ошибкам и заблуждениям к псевдонаучному жонглированию модными… понятиями и терминами»⁴. Можно ли сказать, что в нашем научном обиходе совершенно нет такого псевдонаучного жонглирования? К сожалению, нельзя, о чем говорили и сами участники совещания.

Но и в тех случаях, когда перед нами безусловно квалифицированные и талантливые опыты, они зачастую вызывают споры в среде музыкальных ученых, в том числе крупных, авторитетных ученых. Это и понятно: новой информации, как бы ни была она ценна сама по себе, предстоит органично «вписаться» в арсенал музыкознания со всем комплексом его социально-художественных проблем и критериев.

Вот почему, всемерно поддерживая идею продолжения подобных совещаний, хотелось бы высказать одно кардинальное пожелание. Важнее всего, вероятно, на будущих конференциях обсудить, что нового вносят нетрадиционные приемы исследования в процесс постижения образного мира музыки и его восприятия, как они обогащают великий диалектико-материалистический метод отражения и познания: искусством — жизни и наукой — искусства.

Со своей стороны редакция нашего журнала готовит материалы, посвященные историко-методологическим аспектам музыкознания, без которых, конечно, нельзя всерьез говорить о комплексных методах. Публикация этих материалов начнется в одном из первых номеров нового, 1977 года.

_________

³ «От редакции». «Советская музыка», 1975, № 10, с. 112.

⁴ Журнал «Коммунист», 1974, № 9, с. 77.

Народное творчество

С. Грица

«НАРОДНЫЕ ПЕСНИ НЕ СТАРЕЮТ…»

Проблема современного фольклора требует постоянного внимания ученых. Изменилась жизнь деревни — главного хранителя народного творчества. В новых, во многом отличных от прежних условиях живет городской фольклор. И там, и здесь существенные изменения наблюдаются в психологии восприятия искусства.

Особенно своеобразно обстоит дело в так называемой интегрированной среде, где происходит сближение классовых и социальных групп, стирается граница между городом и деревней, между умственным и физическим трудом. Тут формируется и новая система взглядов на культуру, искусство, новая эстетика его восприятия, вырабатываются и иные оценочные критерии по отношению к традиционной культуре села. Соответственно, для того чтобы дать правдивую картину о происходящем в фольклоре, необходимо расширить пространственные рамки его изучения, проводить экспедиции не только в «закрытых» — традиционное изучение, — но и «открытых» объектах — на промышленных предприятиях, новостройках, где, как в резервуарах, собирается население различных социальных и национальных групп, где происходит активный обмен между городом и деревней. Ведь в условиях социалистического общества возникают новые стимулы консолидации в области экономики, культуры. В. И. Ленин писал, что «при социализме трудящиеся массы сами не согласятся нигде на замкнутость по чисто экономическим… мотивам…»¹.

В качестве «открытого» объекта мы избрали одну из наиболее крупных новостроек Украины — Чернобыльскую атомную электростанцию². Грандиозное строительство развернулось на Полесье с августа 1972 года. В нескольких километрах от него вырос новый поселок Припять с 13-тысячным населением. В нашу задачу входило изучение функции народной песни в комплексе других художественных интересов строителей ЧАЭС — к эстрадной, серьезной музыке, театру, кино, литературе, живописи. Изучение жизни фольклора в такой среде интересно прежде всего с точки зрения социальной психологии. Заслуживает внимания и отношение к нему различных социальных групп. Примечательно и еще одно. Полесье, где развернулось строительство ЧАЭС, издавна привлекало к себе внимание ученых как район этнических стыков восточнославянских культур, средоточие славянских древностей. Тем интереснее наблюдать их в соединении с новой культурой. Естественно, что сведения, почерпнутые на одном объекте, еще недостаточны для окончательных выводов. Но они свидетельствуют, на наш взгляд, об определенных тенденциях в эволюции художественно-эстетических запросов современной крестьянской и рабочей молодежи.

Что же показало исследование художественных интересов рабочих, инженерно-технической интеллигенции ЧАЭС? По разработанной нами анкете-вопроснику было опрошено 200 человек. Одновременно от рабочих, знающих фольклор, велись записи песен.

Основной контингент строителей составляет население различных областей Украины. Но здесь встречаются люди из самых отдаленных концов Советского Союза. Среди опрошенных двухсот человек — 60 процентов украинцев, 26 процентов русских, 8 процентов белорусов, 6 процентов других национальностей. ЧАЭС — строительство молодежное. Наиболее высокий процент среди опрошенных составляли рабочие в возрасте 20–24 лет. Оно же служит примером реализации научно-технической революции на производстве. Большинство строителей имеет среднее и среднее специальное образование. Это новый слой, который вырос на стыках рабочего класса и инженерно-технической интеллигенции, который называют рабочими интеллигентами³.

Как формируется песенный репертуар современной сельской и городской рабочей молодежи? На основании анкетного опроса, анализа рукописных песенных тетрадей, которые ведут молодые люди, преимущественно девушки, можно выделить три главных фактора влияния: а) семейную традицию — песни и другие формы музицирования, унаследованные в родной среде; б) участие в кружках школьной, армейской и производственной самодеятельности; в) средства технической коммуникации — радио, телевидение, кино и др.

_________

¹В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, с. 37.

² Это была первая в послевоенные годы целевая фольклорная экспедиция Института искусствоведения, фольклора и этнографии имени М. Ф. Рыльского АН УССР на промышленное предприятие. В ее составе работали: старший научный сотрудник института С. Грица, старший лаборант А. Брицына, техник В. Гончарук. Впервые в украинской музыкальной фольклористике были применены социолого-статистические принципы собирания и обработки фольклорного материала.

³ См.: М. Иовчук. Диалектический характер развития общественного сознания и духовной жизни социализма в наше время. «Вопросы философии», 1975, № 5.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

С. Грица

«НАРОДНЫЕ ПЕСНИ НЕ СТАРЕЮТ…»

Содержание