Выпуск № 1 (446) | 1976 - страница 14

бодно маневрировать в рамках четвертной программы и программы всего года, не выходя за пределы основных тем. Во-вторых, он вооружается «тематическим компасом», который помогает ему ясно видеть направление занятий на протяжении всего года и облегчает решение весьма трудной задачи в области эстетического образования — установление критерия требований к учащимся в конце каждой четверти и в конце каждого учебного года.

*

К вопросам, над которыми несомненно задумывается каждый учитель музыки, относится и вопрос о так называемых «календарных праздниках», о том, как должны отзываться на них школьные уроки музыки. Вопрос этот не так прост и вовсе не сводится к тому, какую песню к какому празднику следует разучить. Он гораздо глубже, а потому и труднее его решить.

Темы, объединяемые будничным названием «календарь», очень значительны, полны огромного гражданского, идейно-политического и эмоционального содержания. Это, можно сказать, «святые темы», прикасаться к которым надо очень бережно: Ленин, Революция, Первомай, Победа...

Нельзя обесценивать эти темы, превращать их в нечто обычное, будничное, низводить в сознании учащихся до уровня рядовых уроков. Нельзя допустить, чтобы темы эти теряли свое величие, масштабность, необычную праздничность. Как правило, предварительное разучивание песни, техническая работа над ней, занимающая три урока на протяжении трех недель, уже лишает ее исполнение в праздничный день подлинной праздничности, даже просто свежести, приравнивает к обычному исполнению любой новой разученной песни. Надо ли говорить, что особенно обнаженно эти отрицательные явления сказываются, когда предназначенная для исполнения в праздничный день песня лишена высоких идейно-художественных качеств. А справедливость требует признать, что по-настоящему хороших песен, которые могли бы украсить все главные праздники во всех классах и были бы достойны этих праздников, существует не так уж много.

При тематическом построении программы включение в уроки «календарных песен» далеко не всегда может пройти бесследно для стройности, логической последовательности занятий. Кстати, такого обязательного приспособления программ к календарю не бывает даже на уроках истории, обществоведения и литературы. Если в школе устраивается вечер, посвященный тому или иному календарному празднику, то в программе такого тематического вечера, естественно, должны прозвучать и соответствующие песни. Но ведь в школе существует (должен существовать!) хор, даже два или три — младший, средний, старший. Этот хор, работающий не по учебной программе, может не только без ущерба, но даже с пользой для дела включать в свой репертуар песни, посвященные той или иной дате.

Означает ли это, что «календарные песни» должны быть исключены из школьной программы? Конечно, нет! Ни в коем случае! Но учитель должен проявлять здесь большую чуткость и гибкость. Во-первых, категорически не допускать на урок посредственные и, тем более, плохие песни на большие, дорогие для нас темы. Во-вторых, включать календарные песни в урок только в случае, если они органично вписываются в основную тему. Разумеется, умелое включение таких песен в уроки следует поощрять, ибо это будет поднимать идейное звучание уроков. Но, конечно, стремление учителя во что бы то ни стало включать тематически подходящие песни к каждому праздничному дню — в ноябре о Революции, в декабре о Новом годе, в феврале о Советской Армии, в апреле о Ленине, в мае о Первомае и о победе в Великой Отечественной войне, и так каждый год, — такое стремление совершенно обесценивает в сознании детей и сами крупнейшие в жизни нашей страны события, и посвященную им музыку.

Для того, чтобы праздник, отмечаемый страной, остался бы праздником и на школьном уроке музыки, вместо того, чтобы петь наспех разученные песни, особенно, если они не слишком хороши, гораздо целесообразнее дать ребятам послушать какое-нибудь прекрасное произведение, отвечающее теме праздника: сочинение из числа любимых Лениным; музыку, отразившую пору Революции или Великой Отечественной войны; музыку, связанную с Первомаем, с подвигами бойцов Советской Армии, и т. п. Такая музыка, прозвучавшая в первоклассном исполнении, в сочетании с кратким, но увлекательным рассказом учителя, а может быть, и подходящими стихами, прочитанными им или кем-либо из ребят, — все это неминуемо произведет на учащихся большое впечатление уже одним тем, что будет для них обладать, важнейшим для такого случая, ощущением обогащающей новизны, возвышенности, торжественности, непохожести на обычный урок. Надо ли говорить, как такое поведение «ка-

лендарного урока» убережет большую «святую тему» от снижения и в то же время впишется в тему любого урока, потому что «календарным» датам посвящено огромное количество хорошей и даже прекрасной музыки, из которой учитель без труда выберет то, что нужно для данного урока, не отняв при этом у учащихся нескольких часов на разучивание возможно менее интересной музыки и наверняка в менее совершенном исполнении.

*

Новая программа почти полностью исключает из начального этапа обучения (первый класс) то, что принято называть «музыкальной грамотой» и что по существу является не чем иным, как упрощенным курсом обычной, преподающейся в музыкальных школах, «элементарной теории музыки», чаще всего превращающейся в практике общеобразовательной школы в элементарную «нотную грамоту».

Есть нечто значительно более важное, что нельзя отождествлять, как это нередко делается, с «музыкальной (тем более с «нотной») грамотой»: музыкальная грамотность. Музыкальная грамотность — это, в сущности, музыкальная культура, уровень которой не находится в прямой зависимости от степени усвоения музыкальной (нотной) грамоты, хотя и предполагает знание этой грамоты.

Музыкальная грамотность — это способность воспринимать музыку как живое, образное искусство, рожденное жизнью и неразрывно с жизнью связанное; это — особое «чувство музыки», заставляющее воспринимать ее эмоционально, отличая в ней хорошее от плохого; это — способность на слух определять характер музыки и ощущать внутреннюю связь между характером музыки и характером ее исполнения; это — способность на слух определить автора (или стиль) незнакомой музыки, если она характерна для данного автора (или стиля) и других его произведений, с которыми учащиеся уже знакомы.

Что же касается элементов теории музыки, то включать их в школьные уроки (особенно в начальной школе) надо в высшей степени осторожно и лишь после того, как в ребятах вызваны интерес и любовь к музыке, выработаны первоначальные навыки слухового восприятия и исполнения музыки (пения), накоплен некоторый слуховой опыт. Иначе говоря, в нерасторжимом единстве основной педагогической формулы «воспитание — обучение» на начальном этапе акцент должен быть поставлен на первой части этой формулы.

Для ребят не должно существовать никаких «правил» и «упражнений», отвлеченных от живой музыки, требующих заучивания и многократных повторений. На протяжении всего урока безраздельно должно господствовать увлекательное искусство. Но учитель должен, конечно, отдавать себе отчет в том, что, вводя своих питомцев в мир музыки, он уже с первого урока в первом классе начинает учить их музыке, хотя приемы и методы этого обучения во многом принципиально отличны от приемов и методов изучения научных предметов.

Известно, что в любом предмете «заучить» можно все. Однако «заученное», как правило, быстро забывается, не оставляя следа ни в сознании, ни в душе. По-настоящему запомнить можно только то, что по-настоящему понято. Для музыки (вообще для искусства) нужно еще больше: запомнить в музыке можно только то, что понято и эмоционально прочувствовано. В равной мере это относится и к самой музыке и к слову, сказанному о музыке, к исполнению музыки и к ее слушанию.

Всемерно развивая на уроках различные формы приобщения школьников к музыке, всегда надо иметь в виду, что в основе любой из этих форм лежит эмоциональное, активное восприятие музыки. Это понятие ни в коем случае нельзя отождествлять с термином «слушание музыки». Пользуясь этим привычным термином, мы не должны забывать всю его условность. Восприятие музыки нельзя сводить к одному из «видов деятельности учащихся», как это обычно делается по отношению к «слушанию музыки». Активное восприятие музыки — основа музыкального воспитания в целом, всех его звеньев. Только тогда музыка может выполнить свою эстетическую, познавательную и воспитательную роль, когда дети научатся по-настоящему слышать ее и размышлять о ней. Более того: можно смело сказать, что неумеющий слышать музыку никогда не научится по-настоящему хорошо ее исполнять (петь, играть, дирижировать), а все историко-теоретические знания, почерпнутые на уроках, останутся при этом пустыми, формальными фактами, не приближающими к пониманию подлинного музыкального искусства.

Настоящее, прочувствованное и продуманное, восприятие музыки — одна из самых активных форм приобщения к музыке, потому что при этом активизируется внутренний, духовный мир учащихся, их чувства и мысли. Вне слышания музыка, как искус-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

*

Содержание