Выпуск № 11 (444) | 1975 - страница 17

таться современной чертой в области претворения фольклора и художественного наследия прошлого? В таком случае из числа современников исключаются такой мастер, как Карл Орф, и его последователи, осуществляющие совершенно противоположный метод трактовки народной старины.

Подобный взгляд является частным случаем неглубокого и неверного, по-моему, предположения, будто сегодня общий путь развития музыкальной выразительности — это путь возрастающей психологической усложненности. Возможно, так могло казаться добрый десяток лет тому назад, когда кое-где распространившиеся разновидности музыкального экспрессионизма значительно повлияли на многое из того, что создавалось в мире звуков. Но в противовес воздействию додекафонного конструктивизма, порой доводившего композиторское высказывание до предельной степени абстракции, уже в 60-е годы новаторы повсеместно пошли и по пути реабилитации чувственно воспринимаемой образности, повышения роли поэтически-ассоциативной, предметно-пластичной музыкальной выразительности. Даже сонористика с ее тенденцией звукового сенсуализма представляла собой своеобразную реакцию на рассудочно-абстрактную сторону сериальности.

Немало из того, что прозвучало на камерных концертах фестиваля, оставляло впечатление чрезмерной психологической усложненности, умозрительного интеллектуализма. В ряде случаев авторы подобных сочинений, казалось, действительно следовали инерции неверных ориентаций или неосознанно выбирали искусственную художественную установку. После такого концерта, выходя на залитые южным солнцем улицы Тбилиси, иногда хотелось себя спросить: разве на самом деле правда жизни обитает лишь на высотах псевдоинтеллектуальных абстракций? Разве не раскрывается она и в каждом непосредственно, естественно и интенсивно переживаемом мгновении?

Упреков в «чрезмерной интеллектуальности, эзотеричности, анемичности» (М. Сабинина, Р. Глезер) на пресс-конференциях фестиваля заслужила немалая часть камерной музыки армянских молодых композиторов, невзирая на то, что признавались способности авторов, их добрые намерения, яркие художественные прозрения. Кстати, подобные упреки подчас можно было адресовать и представителям, других республик. Разумеется, причины этого не в самом факте использования элементов додекафонной, сонористической, алеаторической или еще какой-либо другой композиционной техники в ряде опусов, а в том, как использованы возможности, скрытые в разных видах письма. В целом наблюдались недостаточно строгий отбор этих выразительных возможностей, недостаточно четкое их подчинение индивидуализированной образности, собственному творческому стилю. Это, кстати, за малым исключением, было также общей чер-

Э. Мирзоян, Г. Геодакян

...«Закавказская музыкальная весна» 1975 года была посвящена 30-летию Победы советского народа над фашизмом. С особой волнующей силой тема Великой Отечественной войны прозвучала в концерте 22 мая — в день торжественного открытия фестиваля. Среди произведений, исполненных в этот вечер, была и Первая симфония А. Баланчивадзе, созданная в 1944 году и как бы непосредственно вводящая в атмосферу памятных военных лет.

С волнением мы ждали в тот вечер исполнения Второй симфонии Д. Тер-Татевосяна, написанной по мотивам знаменитого рассказа М. Шолохова «Судьба человека». Волнение это вполне объяснимо, если вспомнить, что при первом своем показе в Москве в 1960 году симфония вызвала разноречивые мнения и после этого почти не исполнялась. Как она прозвучит сейчас? К счастью, прозвучала ярко и художественно убедительно. Музыка этой симфонии воспринимается как эпическое повествование о душевной стойкости и нравственном величии простого советского человека.

Родине, Коммунистической партии, братству народов был посвящен радостный и праздничный по характеру «Гимн дружбе» выдающегося азербайджанского композитора К. Караева. Своеобразным заключительным аккордом этого незабываемого вечера стала широкоизвестная «Ода радости» А. Хачатуряна в исполнении грандиозного сводного хора и оркестра, составленного из коллективов Армении, Грузии и Азербайджана. Этим произведением, так же, как и впервые прозвучавшими «Торжественными фанфарами», специально написанными в честь Победы, дирижировал сам автор — А. Хачатурян.

Программы концертов, показанных в дни азербайджанской музыки, отличались широтой и разнообразием. В них были включены произведения как видных мастеров, так и представителей среднего и молодого поколений композиторов. Отлично показали себя грузинские композиторы...

той азербайджанских симфонических программ, обнаруживавших иногда даже легкий налет эклектичности.

По отношению к армянской камерной музыке последний термин все же неуместен³.

Ощущение расплывчатости и многословия здесь обусловлено прежде всего тем, что для разнородных новых (и старых) средств выразительности не найдены новый контекст, стиль. (Это в той или иной мере сказывается и в прозвучавшей квартетной музыке Д. Тер-Татевосяна, Р. Амирханяна, также и у других авторов.) Ведь проста истина, что, в сущности, все средства музыки условны. И только определенный стиль (сам являющийся условной системой, без которой искусство не существует), отбирая и ограничивая те или иные выразительные средства, заставляет их действовать в одном направлении. Без определенного контекста средства нивелируют друг друга, придают целому расплывчатость и серость. Более того, без свежего контекста некоторые новые средства могут создавать впечатление, что композитор воюет против естественной музыкальности и благозвучия, так как они (эти средства) не формируют новой условной системы отношений, а словно вклиниваются в качестве чужеродных элементов в другую, им несоответствующую.

Разумеется, услышанная на фестивале камерная музыка молодых армянских композиторов, в общем-то свидетельствующая об эстетической развитости авторов, не оставляет сомнения, что они все сказанное хорошо чувствуют, осознают. Но речь идет о недостаточно жесткой пока еще реализации этого общего правила (возможно, программы фестиваля не отражали сегодняшнее лицо ряда молодых авторов, так как звучали и сочинения пяти- и семилетней давности, а это для растущего композитора долгий срок развития). Кроме того, в данном случае ощущение чрезмерной сложности, некоммуникабельности музыки вызвано и неумением последовательно провести стержневую музыкально-конструктивную идею сочинения или же некоторой искусственностью, надуманностью этой идеи. Таким привлекательным по культуре музыкального мышления, отмеченным тонким вкусом сочинениям, как Соната для флейты и фортепиано Г. Меликяна или Соната для виолончели и фортепиано Л. Чаушяна, никак не откажешь в определенной музыкально-конструктивной идее. Однако непрерывная вариантность мелодических и ритмических построений, избранная в качестве основного структурного принципа, все же ущербна. Она не предоставляет восприятию достаточно определенных узловых точек опоры, тем самым создавая явную аморфность

Несомненный интерес вызвали и концерты армянской музыки. Весьма успешно прошли симфонические вечера. Исключительный прием был оказан Второй симфонии А. Тертеряна, встреченной настоящей овацией всего зала. Музыка этого, во многом необычного, сочинения образна, выразительна, она оказывает сильное эмоциональное воздействие даже на неискушенного слушателя. Привлекла внимание и Третья симфония А. Аджемяна, выделяющаяся серьезностью замысла и высоким уровнем профессионального мастерства. Участники фестиваля горячо встретили кантату «Эребуни» Э. Оганесяна, произведение, подкупающее глубиной и яркой самобытностью стиля. Они отметили также очевидные художественные достоинства Концерта для скрипки с оркестром Л. Сарьяна, фрагментов из балета С. Шакаряна, Концертных инвенций Г. Овунца, привлекательность творческих поисков молодых композиторов Е. Ерканяна и М. Исраеляна.

«КОММУНИСТ»

П. Хучуа

...Своеобразное видение жизни и художественное претворение различных ее проявлений составляют характерную особенность музыки Второй трехчастной симфонии («Триптих») Хаяма Мирзы-заде. Ищущая, пытливая мысль органически сочетается в ней с артистическим темпераментом, экспрессивностью высказывания и свободным владением композиторской техникой. Симфоническая поэма В. Адигезалова «Этапы» по своему эмоциональному настрою, душевному состоянию — от элегического раздумья до радостного восприятия жизни — произведение импровизационного склада. Следует также отметить Концерт для оркестра С. Гаджибекова, который подобно «Шехеразаде» и «Испанскому каприччио» Римского-Корсакова (их влияние на Концерт очевидно) предоставляет возможность оркестру в целом и отдельным его группам и солистам проявить свои виртуозно-технические возможности.

_________

³ Если не считать случаев, где некоторое стилистическое смешение образовывалось оттого, что рационализм додекафонной звуковой организации как бы по недоразумению уживался с романтической манерой — импровизационно-импульсными, неуравновешенными динамическим рельефом, принципами развития, построения. В наибольшей мере это ощущалось в Четвертом струнном квартете Р. Галстяна.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Э. Мирзоян, Г. Геодакян

П. Хучуа

Содержание