Выпуск № 11 (444) | 1975 - страница 21

Жемчужиной нашего фестиваля стал концерт фольклора Закавказья. Он наглядно доказал, что композиторы все еще в долгу перед народом, что еще не раскрыто все великолепное богатство, которое таит в себе почвенное искусство. Сколько мелодической прелести и удивительной глубины переживаний в азербайджанских мугамах и песнях, как задушевна лирика и импульсивен внутренний динамизм в армянском фольклоре! Сколько эмоционального многообразия и ритмической остроты в грузинских многоголосных песнях и танцах! Да тут и не перечислить все, что покоряет в народном творчестве. Это неисчерпаемый тайник души, заполненный волшебными звуками. Композитор, умеющий услышать «пение сердца» фольклорной музыки, становится любимцем народа. Его произведения никогда не покроются «ржавчиной времени».

Трудно перечислить все имена художников, которыми может гордиться наш фестиваль, но еще труднее их не назвать: А. Баланчивадзе, А. Хачатурян, К. Караев, Т. Кулиев, С. Гаджибеков, X. Мирза-заде, Ф. Амиров, Э. Мирзоян, А. Тертерян, А. Арутюнян, Л. Сарьян, Ш. Мшвелидзе, О. Тактакишвили, А. Мачавариани, Г. Канчели, Р. Лагидзе, Д. Торадзе и другие. Много фамилий можно назвать и среди молодежи. Ведь эстафету они получают от тех, чьи произведения вошли в сокровищницу советской музыки. Да, впечатлений немало, и все-таки меня не покидает чувство неудовлетворенности, что пока мы не могли найти лучшей формы их обсуждения. Проводимые пресс-конференции слишком походили на обычные пленумные совещания, выступающие часто затрагивали очень узкий круг вопросов (к примеру, насколько удачно использованы флейты или ударные) и не касались центральных эстетических проблем.

Интересно было бы услышать мнение композиторов, особенно авторов тех произведений, которые вызвали споры. К сожалению, их мы не услышали. Неразрешенным остался для меня ряд вопросов, который возник при прослушивании некоторых опусов. Например, как расценить те или иные явления: как полистилистику или стилистическую пестроту, реминисценции от барокко и необарокко или неумение находить и создавать образы современной действительности, стилизацию или модную псевдостилизаторскую игру; что перед нами — средства выразительности, органично вытекающие из музыкального содержания, или к техническим эффектам «притянутая» жизненная ассоциация, новаторский подход к трактовке жанра и формы или неспособность сохранить основные их признаки при попытке «осовременить», умышленный примитивизм или неумение править процессом развития и т. д? Некоторые из этих вопросов были «брошены», как перчатка. Но «поединки» почему-то не состоялись. Тем не менее, на пресс-конференциях по праву были оценены истинные достижения нашего смотра, были яркие содержательные выступления, порой разгорались споры, и «Весна» постепенно набирала высоту. Пожелаю же всем участникам фестиваля больших творческих успехов и решения многих художественно-эстетических проблем, которые выдвигает наша полная динамики и богатства жизнь.

...с Л. Сарьяном

Меня больше всего волнует судьба молодежи, в частности армянской, произведения которой вызвали разное и подчас острокритическое к себе отношение.

Я считаю, что мы поступили правильно во всех отношениях, что показали эту музыку на таком представительном смотре. Правильно и потому, что продемонстрировали реальное ее состояние на сегодняшний день. Правильно и потому, что, услышав свои сочинения в общефестивальном контексте, молодые авторы получили возможность сопоставлять, сравнивать. Должен сказать, что, отбирая музыку для показа, мы руководствовались не только тем, чтобы эта музыка была лучшей, но и тем, чтобы она была наиболее показательной по своим тенденциям. Но вот выигрышно представить ее на концертах нам далеко не всегда удавалось. Скажем, Виолончельная соната Т. Мансуряна фактически пропала, не произвела должного впечатления — я больше чем уверен — из-за неправильного построения программы камерного концерта, в котором она прозвучала.

Среди наших молодых есть по-настоящему серьезные композиторы, которые мне кажутся многообещающими. Кроме известного уже Т. Мансуряна, я бы назвал Е. Ерканяна — новое перспективное имя, автора интересной, не прозвучавшей на «Весне» Флейтовой сюиты, Г. Меликяна, Л. Чаушяна, Р. Саркисяна. Есть и другие, более молодые. Они все очень разные. И я категорически не согласен с теми, кто утверждает, что их музыка, дескать, вся на один манер. Вместе с тем, я вовсе не стремлюсь оградить их от критики. И с этой точки зрения пребывание тут им было очень полезным. В даровании наших молодых авторов есть ценные зерна, которые при доброжелательном, разумном отношении к ним смогут дать плодотворные ростки. Вспомните, как критиковали на одном из прошлых пленумов

А. Тертеряна за его Первую симфонию. Однако чуткое стремление помочь ему преодолеть свои просчеты было главным в этой критике. И вот результат — Вторая симфония, которая на «Закавказской весне» принесла автору большой успех. Подводя итоги фестиваля, снова и снова приходишь к старым истинам: применение новейших средств само по себе ничего не решает; решают проблемы содержания, раскрытия идеи, концепция, органичное взаимодействие содержания и формы. В этом отношении примечательны обе симфонии — Четвертая Г. Канчели и А. Тертеряна, авторы нашли своеобразные средства конструирования материала. Идея здесь диктует построение, собственную оригинальную композицию. Ведь когда мы говорим «самостоятельный язык», мы часто подразумеваем прежде всего индивидуальную драматургию сочинения. Именно поэтому названные сочинения не «разваливаются» во времени, как многие другие. Именно поэтому они представляют собой цельные, естественно развивающиеся организмы.

...с Йиржи Штилецом

главный редактор издательства «Пантон», Чехословакия

До нынешней «Весны» я не был знаком с закавказскими музыкальными культурами. Здесь, на этом празднике музыки, мне удалось получить о них большое количество информации, поэтому фестиваль стал для меня прежде всего явлением познавательным. Примечательными мне показались ясно ощутимый процесс объективного взаимовлияния музыкальных культур народов Закавказья в стремлении постичь современность, поиски нового содержания, формы, способов мышления.

Мне показалось далее чрезвычайно привлекательным то, что на фестивале были представлены и легкие и серьезные жанры. На вечерах фольклорной и, особенно, эстрадной музыки можно было наблюдать интересные, с точки зрения социологов, явления: повышенное внимание и активное соучастие публики, живо откликающейся на поиски современных форм в этих областях творчества. Правда, мне кажется, что огромное число концертов «Закавказской весны» не всегда учитывало закономерности человеческого восприятия, поэтому в организации подобных фестивалей будущего необходимо пользоваться более жесткими критериями отбора и выносить на суд публики лишь самое лучшее.

Большая нагрузка выпала в концертах фестиваля на исполнителей; отмечая в целом высокий уровень их профессионального мастерства, хотелось бы все же пожелать в некоторых случаях большей чистоты интонаций у духовых. Было несколько случаев неудачного исполнения в целом, что, как известно, пагубно отражается на пропаганде современной музыки.

Мне кажется, что этот фестиваль нуждается в самой широкой пропаганде и в ближайшее время должен стать фестивалем международного класса, таким, как, скажем, Зальцбургский или «Пражская весна». Дело в том, что музыкальная жизнь западноевропейских стран, остро нуждается в этой музыке, в строе ее мышления, колорите, которые уводят в самые глубокие традиции народной культуры, что в свою очередь непосредственно влияет на обновление западноевропейской музыки XX столетия. Пропаганда творчества композиторов республик Закавказья необходима еще и потому, что мы познаем искусство людей эмоционально и душевно щедрых. Радио, телевидение и фирмы грамзаписи Чехословакии в ближайшее время познакомят наших любителей музыки с лучшими произведениями фестиваля.

...с Димитром Зенгиновым

главный редактор журнала «Болгарская музыка»

Этот фестиваль явился новым торжеством советской национальной политики в области культуры. Во всем своем великолепии предстал один из самых сильных отрядов в советском музыкальном творчестве — отряд композиторов Закавказья. Произведения, созданные в последние годы в Грузии, Армении и Азербайджане, демонстрируют зрелость этих национальных музыкальных школ, их творческий расцвет, удивительное разнообразие и оригинальность, высокий профессиональный уровень. Очень широко были представлены различные поколения композиторов, выявилось и то свое, что несет каждый из них, и крепкая органическая связь между ними — от А. Хачатуряна до А. Тертеряна, от А. Баланчивадзе до Г. Канчели, от Ф. Амирова до А. Азимова. Они счастливы, что работают в условиях советского общества, что их произведения удовлетворяют духовные запросы советских людей: они счастливы тем, что являются наследниками и продолжателями уникального, невероятно богатого музыкального фольклора, идущего из глубокой древности и вечно живого. Мы увидели, как много есть тропинок и путей для использования этого фольклора, как умело мастера закавказской музыки претворяют его, чтобы он стал их собственным средством высказывания, выражающим мироощущение со-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

...с Л. Сарьяном

...с Йиржи Штилецом

...с Димитром Зенгиновым

Содержание