в сочинениях современников «Закавказская музыкальная весна» лишний раз напомнила, что любая оригинальная и отшлифованная по своей выразительности национальная музыкальная традиция уже является составной частью мировой культуры — частью, способной к взаимодействию и сближению с другими, но не требующей «приобщения» к чему-то ради своего оправдания. Разве не является таковым грузинское народное многоголосное пение, нигде более в мире не повторяющееся?

Взаимодействие и сближение закавказских национальных традиций с другими, — в первую очередь, отечественными советскими творческими достижениями сегодня налицо яснее, чем когда-либо. (Здесь нет возможности проследить все конкретные случаи этого взаимодействия; о некоторых речь впереди, пока лишь отметим, что в ряде случаев композиторы, обратившиеся к образам и средствам народной музыки, в то же время расшифровали сферу своих профессиональных стилистических пристрастий в посвящениях: например, Вторая симфония А. Меликова, музыка которой претворяет мелодические и структурные традиции мугама, посвящена Д. Шостаковичу.)

И конечно, основное художественное значение взаимодействия традиций не в каком-либо приобщении, а в том, что при соприкосновении различных (и по национальному и по временному происхождению) музыкально-выразительных и стилистических тенденций в случае творческой удачи рождается новое идейно-эстетическое качество, тот или другой пласт национального наследия раскрывает новые выразительные аспекты. Главное при этом, что на таком стыке традиций искры современного содержания часто высекаются даже из материала весьма древнего происхождения. Так было и в прошлом. Однако в наши дни закавказские композиторы в некоторых случаях поднимают настолько глубокие и эстетически самостоятельные пласты своего народного наследия, что здесь уже нет речи об их подчинении другим, якобы более апробированным формам мышления. Теперь акцент переносится на развитие новых внутренних возможностей национального наследия и — на синтез равноправных культурных пластов. В этом, кстати, ощутимо продолжение метода, завоеванного А. Хачатуряном, в музыке которого в целом уже нельзя противопоставлять «подчиненные» и «господствующие» культурные пласты; но пути конкретного осуществления этого метода в искусстве закавказских композиторов, разумеется, своеобразны. Притом чрезвычайно важно, что в наши дни, благодаря крепнущей общности жизни советских народов (а также — благодаря широкой пропаганде фольклора и национального наследия средствами массовых коммуникаций в мировом масштабе), существенно расширился диапазон слушательского восприятия. Современный слушатель все более способен вникнуть в выразительные закономерности отдаленного культурного региона. Наше восприятие все

Из прессы

Т. Хренников

...Сейчас, когда уже отзвучали последние аккорды фестиваля «Закавказская музыкальная весна», можно смело сказать, что праздник музыки вполне удался. Он, без преувеличения можно сказать, стал крупнейшим событием нынешнего года не только для республик Закавказья, но и всей нашей страны.

Важно подчеркнуть при этом, что «Закавказская весна» рождена самой жизнью социалистических музыкальных культур и отражает ту потребность в дружеском, творческом общении между собой композиторов братских республик, которое стало нормой нашей музыкально-общественной деятельности.

Фестиваль поразил всех его участников своим масштабом, праздничностью и вместе с тем подчеркнутой деловитостью. Каждодневные пресс-конференции, подводящие итоги прошедших концертов, поднимающие тот или иной вопрос, волнующий сегодня композиторов или возникающий во время дискуссий, несомненно, еще больше повысили роль этого форума музыки.

Первый опыт проведения смотра музыки народов Закавказья состоялся в декабре 1944 года и сыграл важную роль в дальнейшем развитии музыкальной культуры Азербайджана, Грузии и Армении.

Прошедшие три десятилетия отмечены важными событиями и свершениями в музыкальной жизни Закавказья. Появились новые поколения композиторов и исполнителей, достойно продолжающих лучшие традиции своих славных предшественников и творчески обогащающих достижения современной советской и зарубежной музыки.

Три десятилетия — это целый этап истории развития советского музыкального творчества,

явственнее обогащается тем качеством, которое польский музыковед Зофья Лисса называет «культурным политрадиционализмом», расширяющим амплитуду музыкальных переживаний благодаря восприимчивости к иным национальным искусствам на разных этапах и стадиях их развития².

Упомянутое грузинское многоголосие, армянская древняя монодия, азербайджанское мугамное пение — эти яркие явления стали (хотя и в разной степени) для «европейского уха» вполне осознанными как самостоятельные выразительные пласты, не требующие уже особого «приручения». Теперь они воспринимаются в профессиональной музыке уже не только на уровне их ладового, интонационного, структурного своеобразия, но постигается и сама их душа — тончайшая выразительность народного интонирования, агогики, звукоизвлечения. Так, оратория О. Тактакишвили «Николоз Бараташвили» оказалась интересна, в частности, и тем, что здесь создается образно-смысловое различие между вокальной выразительностью партии солиста (оперное ариозное пение) и — мужского октета (близкое к народному исполнение вокального ансамбля «Гордела»). Эти два пласта вокальной выразительности могут восприниматься словно две взаимосвязанные черты облика грузинского поэта — выходца из народа, опиравшегося на традиции многовековой родной поэзии и, вместе с тем, достигнувшего высот общечеловеческой интеллектуальной культуры своего времени и ознаменовавшего вершину литературного романтизма — детища эпохи — в Грузии. В свою очередь, исполнение кантаты Д. Джангирова «Насими» заставило задуматься о том, что инерция современного профессионального пения иногда может стать помехой для выражения тончайшего народного интонирования. Здесь образовался стилистический разнобой между сольным пением народного характера (И. Рзаев) и национально-нейтральным, академически приглаженным хоральным звучанием партии хора (особенно — в третьем эпизоде кантаты). Пожалуй, наиболее аутентичное, но в то же время творчески оригинальное претворение фольклорного наследия ощущается во Второй симфонии А. Тертеряна — здесь вокализация армянских шараканов и как бы сонористические качества их интонирования не только составляют содержание второй части симфонии (вокальный монолог солиста), но и служат импульсом для всей образно-стилистической концепции сочинения (к нему мы еще вернемся). Структурные особенности азербайджанской народной профессиональной музыки повлияли на построение цикла Второй симфонии А. Меликова. Каждая из шести частей не воспринимается как отдельное, закругленное целое, как «mouvement» или «Satz» в европейской традиции цикла, а подобна составной части, отрезку

и, в частности, закавказского. Он, конечно, был весьма сложным и интересным и, как все важные и новые явления жизни, не лишен противоречий.

Пушкин писал: «Климат... вера дают каждому народу особенную физиономию, которая более или менее отражается в зеркале поэзии. Есть образ мыслей и чувствований, есть тьма обычаев, поверий и привычек, принадлежащих исключительно какому-нибудь народу...». Эту истину вряд ли будет кто-нибудь оспаривать! И как важно суметь сохранить своеобразие, национальность в своем творчестве в органическом сочетании с новейшими достижениями современной советской и европейской музыки.

Многочисленные течения западного искусства оказали определенное влияние на нашу композиторскую молодежь, наблюдается, порою, не совсем критическое отношение к тем средствам выразительности, которые не характерны для нашей музыки. В результате — теряются национальная основа, народность, самобытные черты музыки того или иного народа.

∗

Но все это частные и временные явления. Крепкая профессиональная основа, замечательные музыкальные традиции народов окажут, несомненно, благотворное влияние на дальнейшее развитие творчества молодых.

Я не буду вдаваться в подробный анализ всех произведений, прозвучавших на фестивале, скажу лишь одно: это была демонстрация большого искусства, высокого профессионализма, творческой индивидуальности как композиторских, так и исполнительских сил. Большую работу по организации фестиваля провел Союз композиторов Грузии. Велика его заслуга и в издании сборника «Музыка республик Закавказья».

Нынешний фестиваль явился поистине всенародным праздником. Мы встречались с рабочими, с тружениками сельского хозяйства, воинами. Это были полезные, интересные встречи и для нас, композиторов, и для наших слушателей. Хочется лишь пожелать, чтобы

_________

² 3. Лисса. Традиции и новаторство в музыке. В кн:. «Музыкальные культуры народов: традиции и современность». М., 1973, с. 50.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Из прессы

Т. Хренников

Содержание