Выпуск № 7 (440) | 1975 - страница 42

беспризорные стада обезумевших коров. («По дороге приказывали их доить, так доили, как умели...») Шли в своих бостоновых костюмах, с новыми армейскими предметами — котелками, вещмешками и ушанками. И путь их на войну был неблизким. Вначале — по Москве на Муром. От Мурома уже ехали — до ЙошкарОлы, а оттуда ехали в те места, где учили воевать, готовили учебные запасные полки. Тогда было здесь голое место. Спали у костров, ели без столов. («Зацепишь котелок за сучок на дереве, обедаешь, а он раска-а-ачивается... Хлеб замерзший пилой на порции распиливали...») Молодые саперные батальоны учились воевать и строить. Построили землянки себе и другим, все прибывающим, с двухъярусными нарами, стали жить теплее. («Первую ночь, правда, трудно было спать: нары из промерзших и плохо обработанных жердей холодили и врезались в спину; ну а потом ничего — и они отогрелись, и мы привыкли: не принцессы ведь на горошине».) Расходились дороги земляков. Азон попал в училище, которое тогда, в те далекие годы, находилось в Омске. Да, неблизкой была его дорога на войну. Зато буквально в

день прибытия на Волховский фронт — радостная весть: разгром немцев под Москвой, крах мифа о непобедимости Гитлера. Сначала служил начальником снабжения дивизиона, потом не выдержала энергичная и деятельная натура, в бой попросился, стал командиром стрелкового взвода мощных «андрюш». Началось всеобщее наступление — пошли в бой и фаттаховские орудия. На их участке боевым действиям мешала ровная, как стол, безлесная равнина, которую фашисты держали под обстрелом. Поставленную задачу — перерезать дорогу Остров — Псков — подразделение выполнило. Командир Азантин Фаттахутдинов, раненный в обе ноги, полдня лежал на поле боя, на которое до наступления темноты не было ходу ни бойцам, ни санитарам. («Сам одну ногу перевязал — кровь на ней была, а что другая ранена, не заметил, инфекция попала...») Но, как Вася Теркин, жизнерадостностью и любовью к жизни победил грозящую смерть. После госпиталя пришлось вернуться в училище — слишком серьезное ранение было, врачи едва одолели гангрену. Потом Институт имени Гнесиных, уже отделение композиции, класс Михаила Фабиановича Гнесина. Инструментальная музыка, первые песни... Мы не знаем песен Фаттаха о войне. («Собственно, они есть, но я их не показываю, они мне не удаются, не в моем характере, видно...») Его память о войне — в утверждении противоположного ей: света, солнца, нежности, любви, шутки. И, конечно, мира: лирическая «Песня о мире», «Фестивальная», «Пусть цветет земля». («Волнует улыбчивое, даже шуточное — видно, в характере...») И еще очень важная тема: национальное и интернациональное. («...Потому что интернационализм не только в связи народов, но и в ярком национальном своеобразии».) Это и в тематике: «Нет на свете дальних стран» — о дружбе народов, «Индийским друзьям», «Индийская деревушка». («Очаровал Восток своей яркой красотой, негой, оригинальностью напевов...») Это и в постоянной работе над освоением татарского мелоса, что еще с детства, в семье (хотя и в Москве вырос) буквально в кровь вошел. Неискушенному он может показаться однообразным, на самом деле, как и любая народная музыка, неповторимо красив и богат. («В татарских ладах целомудренность и чистота. Эта музыка сама уберегает от пошлости и низкопробности. Но здесь таится другая опасность: остаться узконациональным. Необходимо развитие, соединение с нормами европейского художественного мышления. И здесь требуются большое умение и такт, иначе легко ска

титься к фальши. Но чувствую, что иногда удается добиться желаемого, как, скажем, в песнях «Хороши вечера на Оби» или «Фестивальной».) Азон Фаттах не пишет о войне, он сочиняет песни о мире. О дружбе народов, что вместе с ним сражались за этот мир. («Русские, узбеки, азербайджанцы, башкиры, татары — все дрались, гибли и побеждали наравне...») О любви, красоте, цветении жизни... Впрочем, есть у него одна военная песня на стихи М. Светлова «Давай с тобой обнимемся, сол

И. Елисеев

ТЕМА ОБЩАЯ И ЛИЧНАЯ

Обращаясь к наследию композиторов прошлого, мы определяем образное содержание их искусства, исходя не только из социальных условий жизни и идей эпохи, но и характера личности автора, фактов его биографии. Сравнительно редко этих последних сторон мы касаемся, оценивая музыку наших современников, тех, кто живет и творит рядом с нами. Между тем жизненный путь художника во многом определяет тематику его творчества. Я подумал об этом в связи с героем настоящих заметок. Большое место в творчестве Аркадия Нестерова занимает воплощение образов, связанных с военной историей нашего народа, его героической борьбой и великим подвигом в борьбе с фашизмом. Эта особая приверженность композитора к данной тематике объясняется тем, что Советская Армия, ее боевые дела и сама солдатская жизнь оказались частью его собственной жизни. Четырнадцатилетним мальчуганом летом 1933 года Нестеров поступил воспитанником во взвод трубачей кавалерийского полка. Страсть к музыке передалась ему, вероятно, от отца — музыканта военного оркестра. Многое запечатлелось в памяти Нестерова от тех лет. Разве можно забыть, например, репетиции к параду, когда ему и другим воспитанникам (среди которых был и будущий известный трубач Тимофей Докшицер) приходилось под взглядом самого С. М. Буденного в скачке на лошади в карьер трубить кавалерийские сигналы! Пребывание в полку было для будущего композитора началом его профессионального пути. Оставаясь на службе, он занимался в Музыкальном училище имени Гнесиных в классе М. Табакова. Здесь же стал изучать

дат» — да и та называется «Веселая песня». А недавние опусы — музыка к спектаклю Театра имени Пушкина «Всего три дня», цикл песен на стихи С. Хакима. Пока этот цикл исполнен только в Казани, и есть в нем песня о Мусе Джалиле, о человеке живом и красивом. Начата работа над оперой по заказу Казанского театра оперы и балета — о первых днях Советской власти в Татарстане (либретто М. Тазетдинова по роману М. Гази «Хлеб, винтовка и любовь»). Как видите, и здесь тема мира, хлеба, любви...

композицию и в 1939 году поступил в Московскую консерваторию в класс В. Шебалина. ...Через две недели после начала Великой Отечественной войны, 7 июля 1941 года Нестеров вступил добровольцем в ряды 7-й имени Баумана стрелковой дивизии Народного ополчения и вскоре оказался в Действующей армии в качестве бойца взвода отделения артиллерийского дивизиона. А затем последовали четыре года солдатской фронтовой жизни. Первую радость победы Нестерову и его товарищам довелось испытать уже

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание