Выпуск № 7 (440) | 1975 - страница 6

ему преломил особенности народной хоровой полифонии и русской классической музыки XIX столетия. Воспитанник хорового училища и ученик замечательного советского мастера Ю. А. Шапорина, Флярковский с юности хорошо знаком и с достижениями советских композиторов в жанре, которому он уделяет столь большое внимание. Для хора написаны все самые значительные его сочинения, в том числе пять ораторий и столько же кантат, хоровые циклы, поэмы, песни, обработки...

Верность этим жанрам уже сама по себе представляется веским доказательством демократической устремленности музыкального мышления Флярковского.

В год 30-летия Великой Победы над фашизмом особый интерес, естественно, вызывают сочинения, связанные с темой Великой Отечественной войны. В музыке Флярковского эта тема органично вплетается в основную для его творчества патриотическую линию. Великая Отечественная война как важнейший этап истории народа — так раскрывается она в одной из частей оратории «Эстафета поколений» (1973). Тема войны трактуется и в психологическом плане, через размышления человека, пережившего войну (например, в вокальном цикле «Баллады сердца моего» на стихи современных поэтов). Жертвам фашизма посвящены пьеса «Хатынские звоны» (слова Ю. Полухпна) и песня «Памяти павших» (слова Н. Олева). События минувших героических лет «озвучены» Флярковским во многих фильмах — таких, как «Путь в Сатурн» и «Конец Сатурна», «Бой после победы». Но наиболее крупным сочинением этого рода остается оратория «И мир глядел на нас» для мужского хора, баритона соло и симфонического оркестра, написанная в 1970 году к 25-летию Победы. (Оратория тогда не прозвучала. Недавно композитор сделал ее новую редакцию, и она готовится к исполнению.)

«Содержанием оратории избрано самое начало сражения за Берлин, один час — от предрассветной тишины до того момента, когда восходит солнце, солнце нашей Победы...» — писал А. Флярковский вскоре после завершения работы ².

Все, о чем повествует композитор, как бы пропущено сквозь призму личного восприятия участников легендарного сражения. Таким образом, содержание оратории составляют, по замыслу автора, не сами события, а размышления и чувства рядовых воинов, которые дошли до Берлина. Эти люди, умудренные опытом военных лет, пронесли через всю войну огромную солдатскую любовь к мирной жизни. В монологах солиста — баритона, в репликах хора возникает собирательный образ советского бойца.

Но сначала несколько слов о поэтической основе оратории, во многом определившей и характер музыки. Композитор, как уже отмечалось, обратился к фронтовому фольклору. В 1945 году в газету «Комсомольская правда» была прислана поэма неизвестного автора; позже поэма была опубликована как один из замечательных образцов фольклора военных лет. Она привлекает не только своей искренностью, не только документально-точным воспроизведением эмоционального состояния участников битвы за Берлин, но и подлинным поэтическим даром ее автора или авторов, — их талантливость проявляется и в метафоричности образного строя, и в романтическом тоне стихов, и в точности наблюдений, деталей. Эти стихи и сегодня обладают огромной силой художественного воздействия.

Ночь приближалась к четырем часам,
Шаги секунд казались нам короче,
И вот огонь хлестнул по небесам —
И нету ночи...
Как в наковальню, в небеса
Стучали тонны жаркой стали,
Иванов грозных голоса
Берлину приговор читали.

В оратории четыре части. По своему настроению первая часть — «Ночь» — однопланова, довольно лаконична; в ней отразилось тревожное ожидание боя. Это своего рода пейзажное вступление ко всему циклу. Здесь экспонируются основные темы оратории. Особенно важен оркестровый лейтмотив — как бы перекличка боевых труб; он станет мелодическим символом боя и не раз встретится в последующем.

Вторая часть — «Рассказ солдата» — собственно экспозиция цикла; она не контрастна по отношению к первой, но продолжает ее настроение, особенно в начале. Драматургически эта музыка более многопланова; простой песенный распев после интенсивного развития приводит к напряженной, патетически-взволнованной кульминации на словах солдата, вспоминающего убитого фашистами ребенка: «И если скажут мне: «Прости!» — Как пуля — не прощу». Они звучат как крик ненависти, «ярости благородной», которая придавала воинам неисчислимые силы.

Словно подготовив восприятие слушателя, композитор переходит к третьей, основной части цикла, которая так и называется — «Бой». Перед нами батальная картина, где много изобразительных деталей, где впервые в ора-

_________

²А. Флярковский. Музыка славит победу. — «Вечерняя Москва», 1970, 12 сентября.

тории — сделан акцент скорее не на психологическом, а на жанрово-зримом отображении происходящего. Бурное развитие оркестровой партии, интенсивность тематического движения, основанного на преобразовании лейттем, знакомых по предшествующим частям, — все это позволяет толковать третью часть как разработку цикла.

Наконец, финал, своеобразная реприза-кода, естественно завершает эмоционально напряженное повествование предыдущих частей. Бой выигран, ночь тяжелой и решающей битвы — позади; радость переполняет людей, встречающих солнце Победы.

Оратория Флярковского привлекает и компактностью формы, и стилистической цельностью. Народно-песенное начало — основа ее образно-тематического строя. Не только главные интонационные комплексы, но и сама фактура претворяет традиции русской хоровой полифонии. В соответствии с содержанием музыки и составом исполнителей в оратории более всего ощутимы признаки жанра солдатских народных песен, преимущественно лирического характера. Со свойственным им типом интонаций органично взаимодействуют мелодико-ритмические особенности современных армейских песен. Очень хороша песня, с которой начинается вторая часть («Рассказ солдата»), — с «размашистыми» интервалами, лирически наполненная и, вместе с тем, мужественная, даже несколько суровая по своему складу.

Впрочем, то, что Флярковский — знаток хора, обычно отмечают прежде всего. Говоря о его оратории, подчеркнем и другое: равновесие двух основных компонентов — хора и оркестра. Они выступают как единое целое и почти все время активно участвуют в развитии, причем ведущим оказывается то хор, то оркестр (роль последнего весьма значительна — от скромного аккомпанемента певцам до ярко изобразительных картин, особенно в третьей части, и обобщения инструментальных лейтмотивов оратории). Фактура в целом ярко контрастна: преобладает либо рассредоточенное, прозрачное изложение, либо мощные, сложные, терпкие остинатные созвучия (в кульминационных эпизодах), или полнозвучные, гимнического характера хоральные комплексы (в момент разрешения драматических коллизий).

Завершая разговор об оратории, подчеркнем действенность ее общего звучания — оптимистического и драматичного одновременно.

Военной теме, как мы уже упоминали, посвящена и хоровая песня Флярковского «Хатынские звоны», навеянная впечатлениями от хатынского мемориала. Поэтический текст представляет собой своего рода монолог сожженных в белорусской деревне людей, их обращение к потомкам. Музыкальное воплощение этого стихотворения ассоциируется с «Бухенвальдским набатом» В. Мурадели, что вполне оправданно. От начала до конца сочинения мы слышим звуки колоколов, имитируемых фортепиано или хором; на них накладывается взволнованный голос солиста. Хотя вся песня выдержана в одном настроении, она не статична: в момент кульминации музыка достигает большой драматической силы.

Своеобразно перекликается с темой войны и вокальный цикл «Баллады сердца моего». Цикл этот, собственно, не о войне; романсы, вошедшие в него, представляют по своему жанру философскую лирику, это — размышления о жизни, ее ценностях, о красоте природы, о любви. И как органичное продолжение всех этих мыслей возникают в последних номерах цикла воспоминания о войне, которая прошла через человеческое сердце.

Прекрасное, лаконичное стихотворение поэта-фронтовика Е. Винокурова стало основой романса «Незабудка» — об убитом в поле солдате («толпа кровавых незабудок стояла около лица...»). Очень простая музыка выдержана в характере и фактуре вальса, но идет он в темпе Largo, поэтому ритмы вальса воспроизведены здесь как бы при замедленной съемке, как кинолента, запечатлевшая страшный и реальный мираж-воспоминание.

Завершающий цикл романс «Баллада о железе» (на слова В. Семенова) написан в духе энергичного марша со всеми его стилистическими приметами. Музыкальный материал так устремленно и неуклонно развивается, выстраиваясь в единую динамическую линию с кульминацией в конце, что и здесь самые простые средства способствуют созданию содержательной драматической баллады.

В дни празднования 30-летия Победы Московский театр оперетты впервые показал новый героико-эпический спектакль — музыкально-драматическую балладу в 2-х частях А. Флярковского «Триумфальная арка» (по пьесе А. Локтева и Л. Палея). Этот спектакль рассказывает о судьбах бывших фронтовиков.

...Война прошла через человеческое сердце. Этим, наверно, и объясняется взволнованность тона, эмоциональная насыщенность сочинений Александра Флярковского, о которых шла речь. Его героико-романтическое искусство — заметная страница музыкальной летописи Великой Отечественной войны, создаваемой усилиями многих советских композиторов.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка