Выпуск № 7 (440) | 1975 - страница 41

ще. Но если говорить о гораздо более существенном, чем частота совместных выступлений, а именно: о близости творческих принципов, художнических убеждений, то рядом с «бетховенцами» хочется прежде всего вспомнить имя Марии Вениаминовны Юдиной. Кстати говоря, и интенсивность их контактов стала значительно большей в годы войны. «Хотя и были у нас глубокие расхождения,— подчеркивала М. Юдина в набросках воспоминаний о квартете, — но мы неизменно совместно музицировали и дружили» и . Этот просуществовавший до конца жизни М. Юдиной союз скрепляли поистине подвижническое служение музыке, новое понимание камерности, исключавшее и мысль об ограниченности аудитории, способной воспринимать камерную музыку, о салонности воплощаемых в ней чувств, наконец, приверженность к творчеству Д. Шостаковича, Бетховена, Танеева, необыкновенная глубина постижения их произведений. Не будь у М. Юдиной и Квартета имени Бетховена никаких иных общих приверженностей в искусстве, они с полным основанием могли бы быть названы единомышленниками по одному лишь безграничному преклонению перед творчеством Д. Шостаковича. ...В истории полувекового творческого содружества «бетховенцев» обращает на себя внимание отсутствие каких бы то ни было перерывов, заторов, периодов длительной внутренней перестройки. И это касается не только людского состава квартета, обновленного в 60-е и 70-е годы, с одной стороны, молодыми музыкантами, воспитанными в традициях старших «бетховенцев» (Ф. Дружинин — ученик В. Борисовского, Н. Забавников — воспитанник Д. Цыганова, Е. Альтман — С. Ширинского), с другой — вошедшими в работ)? ансамбля очень пластично, постепенно (Ф. Дружинин успел поиграть в квартете еще при жизни В. Ширинского, В. Борисовский выступил в нескольких программах уже в составе с Н. Забавниковым). Существеннее другое. Прислушиваясь к велению времени, чутко улавливая его пульс, квартетисты умели не только соразмерить с ним ритм жизни, характер деятельности ансамбля, но и предусмотреть трансформации этого взаимообусловленного процесса. Именно поэтому история Квартета имени Бетховена складывалась как непрерывная цепь различных ее этапов. В 1938 году, осуществив

11 М. Юдина. Фрагменты воспоминаний о Квартете имени Бетховена. Надпись на программке юбилейного концерта, посвященного 30-летию творческой деятельности квартета (1953). ГБЛ, Отдел рукописей,

две большие военно-шефские поездки к морякам Черноморского флота и в Дальневосточную армию, «бетховенцы» очертили жизненный режим ансамбля на протяжении всех военных лет. В начале 1945 года, когда война еще продолжалась, квартет гастролировал в Польше, осенью 1946 года в Германии, предварив тем самым возвращение работы на мирные рельсы. В Польше «бетховенцы» выступали в феврале — марте 1945 года в составе бригады советских музыкантов, в которую входили пианист Я. Зак, солистка Большого театра В. Давыдова и ее концертмейстер А. Ерохин. «25 февраля прилетели в Варшаву, — гласит запись в «Журнале» квартета,— С аэродрома ехали на машине. По шоссе идут люди с рюкзаками на спинах — это варшавское население, прятавшееся в лесах, возвращается в город. Вид Варшавы неописуем; это — ужас, оргия разрушения, сплошные развалины, по многим улицам нет не только проезда, но и прохода». Помимо Варшавы, концерты «бетховенцев» проходили в Лодзи и Кутно. Играли Бетховена, Дворжака, Бородина, Чайковского. Выступали в чудом уцелевших залах, на текстильных фабриках (в Лодзи слушателями были три тысячи работниц-ткачих), на собраниях, посвященных проводам на фронт солдат Войска Польского. Исключительно тепло встречали советских артистов студенты и преподаватели Варшавской консерватории, временно разместившейся в одном из замков Лодзи, работники искусств, рабочие. Специальные концерты были даны квартетом для правительства Польши и командования Войска Польского, для советских архитекторов, приехавших восстанавливать Варшаву, для Фонда помощи польским детям. В сентябре — ноябре 1946 года «бетховенцы» гастролировали в Германии. Двадцать без малого лет прошло с тех пор, как Квартет Московской консерватории (как он тогда именовался) выступал на родине Бетховена. Только что закончилась война, принесшая всему миру и в том числе самой Г ермании неисчислимые бедствия. Следы их виделись на каждом шагу. Как будут встречены концерты квартетистов, которые приехали в эту страну одними из первых советских артистов?

Уже первый концерт «бетховенцев» в берлинской Stadtsoper собрал многочисленную аудиторию, тепло приветствовавшую музыкантов. Тонус всех гастролей был как бы предопределен. В четырнадцати городах восточной Г ермании квартетисты дали более тпидцати концертов, кроме того, играли по радио, выступали на вечере встречи офицеров

Союзного командования, на концерте для руководителей Социалистической Единой партии Германии. Основу программ всех концертов составили Первый квартет Чайковского, Седьмой Бетховена и Второй Шостаковича, познакомившие немецких слушателей с различными гранями репертуара «бетховенцев». Игрались также сочинения Моцарта, Шуберта, квартеты русских и советских композиторов. На родине Шумана в Цвиккау исполнителей приветствовал Франц Шуман — внук композитора. ! Концерты в больших залах, таких, например, как зал Stadtsoper или Deutsches Theater (бывший театр М. Рейнгардта) в Берлине, напряженность гастрольного графика — все это требовало от квартетистов предельной мобилизации сил. К тому же каждая свободная от концертов и репетиций минута исполь

Э. Забавских

зовалась для того, чтобы познакомиться с музеями и достопримечательностями Германии, побывать в опере или концерте, встретиться с деятелями немецкого искусства. Понятно, что «...германская поездка вымотала очень много сил», но квартетисты возвратились в Москву с намерением «довести сезон до конца в полной форме», — записано в «Журнале» «бетховенцев». Завершилась военная глава в истории квартета. Труднейшие годы жизни страны были прожиты достойно, с честью. И теперь, когда они миновали, «бетховенцы», каждый из которых готовился переступить полувековой рубеж своей жизни, вовсе не думали о «подведении итогов». Исполненные сил, интересных замыслов, прежней энергии и энтузиазма, они вступали в пору умудренной опытом зрелости квартета.

Слово о ветеранах

УЛЫБЧИВАЯ МУЗЫКА

Песни Азона Фаттаха — такие светлые, свежие, радостные, улыбчивые в своем нежном лиризме. Такие, в хорошем смысле этого слола, легкие... Сам Азон Фаттах человек тоже улыбчивый, веселый. Не брызжущий через край грубоватым и неуемным весельем бурлеска, а спокойным, мягким, почти неуловимым сразу интеллигентным юмором. И не то чтобы словоохотлив он, а как-то по-доброму открыт. С первой встречи беседовать с ним легко, интересно. Идет наш разговор о войне, о фронтовых дорогах композитора. По сути дела веселого здесь, само собой разумеется, мало. Беда, нахлынувшая на всех, была личной бедой каждого. И сегодня еще она напоминает о себе болью старых ран, болью о погибших друзьях и близких. Шли на фронт восемнадцатилетние ребята убивать фашистов и сами под пули, навстречу смерти — вместо того чтобы учиться труду, самому разному ремеслу, что придумал человек. Шли от станков и парт, Азон Фаттахутдинов — от рояля в Музыкальном училище имени Гнесиных, где занимался у С. Коган. Но не случайно, видно, одним из самых популярных и любимых народных героев на войне

стал бесшабашный и остроумный солдат Вася Теркин. Бывают такие удивительные люди, что не могут долго поддаваться эмоциям трагическим и, о чем бы ни шла речь, в конце концов умеют светло взглянуть на мир. Такое видение — свойство таланта незаурядного, натур истинно художественных. Из нескольких фраз Фаттаха, по-теркински неброских, но точных и метких, встают картины военные, жизненны е-суровые, но с привкусом улыбки над собой и своими сверстниками, сокольническими мальчишками, что явились в октябре 1941 года в районный военкомат. Враг стоял тогда под Москвой, у Можайска. Столица защищалась и эвакуировала мирных жителей. Народ делал все возможное и невозможное, чтобы остановить до самого сердца страны прорвавшихся гитлеровцев. А замаскированной Москвой шли на фронт ребята в новеньких полуботинках, в лучших своих костюмах. («Впервые в жизни мама сшила тогда бостоновый костюм, так его и надел...») Шли на фронт в праздничной одежде, чтобы наконец-то разбить зарвавшегося врага. Шли ребята на фронт. Неумелым строем маршировали по забитому эвакуированными и ополченцами шоссе Энтузиастов, с трудом продвигаясь среди людей, пробираясь через

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание