Выпуск № 7 (428) | 1974 - страница 10

стимом явлении: национальная оперная классика — оперы А. Богатырева, Е. Тикоцкого, балет В. Золотарева — не звучит в нашем театре, а те произведения, которые значатся в репертуаре, например опера Ю. Семеняки «Зорка Венера», фактически тоже не идут. Это очень тревожное положение, и не удивительно, что композиторы, зная его, не хотят обращаться к оперному жанру.

Мы должны также с сожалением констатировать резкий спад работы в традиционном для Белоруссии хоровом жанре. В последние годы у нас не пишут хоров. То ли оттого, что каждое мало-мальски сложное произведение вызывает неприятие руководителей ведущих хоровых коллективов, то ли оттого, что недостаточно высока их исполнительская культура, то ли имеются другие неведомые нам причины.

Я наблюдаю тревожнейший симптом. Мы говорим авторам: пишите, творите, а вместе с тем нередко сталкиваемся с жестоким сопротивлением руководителей филармоний, творческих коллективов, театров в продвижении современной музыки к слушательской аудитории. Иногда это сопротивление удается преодолеть, но какими усилиями! Иногда же вовсе не удается.

Это страшный симптом, потому что он имеет два равнозначно негативных следствия: во-первых, тормозит собственно творчество, искривляет, деформирует его; во-вторых, узаконивает репертуарную косность, узаконивает право администратора выносить окончательный, часто «смертный» приговор произведению.

А правильно ли это? Ведь все то, что мы пишем, создается для народа и в тесной связи с его жизнью. Нельзя разрушать эту связь. Аргумент «не ходят на концерты современной музыки» — это фальшивая нота. Не ходят и на классический репертуар там, где плохо играют или поют. Зато самые сложные произведения с удовольствием слушают, когда высок исполнительский уровень концертов. Приведу простой пример. Я не поклонник музыки Пендерецкого, но знать ее надо. А назовите мне наш хор, который завтра покажет его «Dies irae». Конечно, легче петь Полонез Огиньского, чем исполнять современную музыку…

Еще несколько слов о белорусском искусстве. В последние годы четко выявилась одна из его характерных тенденций — обращение к слову. Активное использование поэтического текста обусловливает новые формы, новые закономерности развития музыкального материала, разнообразит оркестровую палитру. Эта тенденция нашла выражение в ряде удачных вокально-симфонических произведений, несущих яркое образное начало, интересных по мысли. Таким образом мы являемся свидетелями формирования новых традиций белорусской музыки, новых ее черт.

Тема Великой Отечественной войны была, есть и, наверное, еще долгие годы будет для нас, белорусов, не только важной, но и глубоко волнующей. Я не разделяю мнения тех, кто полагает, что пришло время отказаться от нее. Нет, не пришло еще такое время. Другое дело, что в решении этой темы — и это меня глубоко радует — у белорусских композиторов превалируют оптимистические тона, утверждаются не отрицательные образы, образы разрушения, а образы созидания, победы, утверждения. Это очень ценные эстетические качества нашего искусства.

С удовлетворением мы констатируем развитие музыковедческой мысли в республике. У нас вышла серия из двенадцати брошюр о национальных композиторах, создан хороший, как мы считаем, учебник по истории белорусской музыки для консерватории, написанный Г. Глущенко, С. Нисневич, Л. Мухаринской, К. Степанцевич, Т. Щербаковой. Изданы большие исследовательские работы — Т. Дубковой о симфонической музыке, З. Можейко — «Песенная культура белорусского Полесья».

Но наш контакт с читателями через прессу — я имею в виду критику — все еще слабый. Я до сих пор никак не могу понять, почему в век широкого потока информации и всеобщей осведомленности обо всем, музыкант не пишет о сварочном процессе и не дает рекомендаций, как заливать улицы асфальтом. Газеты же (во всяком случае белорусские) до сих пор считают возможным поручать писать о музыке всем, кто захочет. Мало что изменилось к лучшему и в этом отношении даже после Постановления ЦК КПСС о литературно-художественной критике.

Есть у нас просьба и к товарищам, которые приезжают к нам в гости — на съезды, пленумы. Будьте строже, принципиальнее в своих оценках. Ваша снисходительность, желание раздать «всем сестрам по серьгам», возможно, и приятны для авторов, но способствуют ли они укреплению нашего общего дела? О какой критике можно говорить, если один очень уважаемый человек, профессор, в своем выступлении у нас на пленуме высказался о явно неудачном произведении примерно так: это произведение интересное; правда, там нет тематизма, нет мысли, но развитие есть.

Не буду говорить о пропаганде, о средствах массовой информации. Много раз говорил об этом и с этой и с других столь же высоких трибун. Не знаю, доживу ли я до того времени, когда серьезную музыку будут пропагандировать с таким же усердием, как хоккей или фигурное катание, или хотя бы как М. Магомаева и Г. Ненашеву?!

Г. Орджоникидзе

Грузия

К V Всесоюзному съезду композиторы Грузии пришли со значительными творческими достижениями. Ряд сочинений получил широкое общественное признание. Достаточно вспомнить, что именно в истекшее пятилетие в разных театрах страны осуществлены постановки опер О. Тактакишвили «Миндия» и «Три новеллы», балета С. Цинцадзе «Демон». В нашей стране и за ее рубежами прозвучали квартеты С. Цинцадзе, симфонии Г. Канчели, С. Насидзе, Р. Габичвадзе, балет А. Мачавариани «Отелло». Нас также радуют международное признание «Индийской сюиты» Ш. Мшвелидзе, «Басни» Н. Габуния, растущая популярность высокоталантливых песен Р. Лагидзе.

Национальная композиторская школа Грузии по существу зародилась после Великой Октябрьской революции и с самого же начала развивалась в идейной атмосфере строительства социализма, была обращена к общественной жизни, принимала живейшее участие в формировании нового человека. Разумеется, за более чем полувековой путь многое в ней менялось: крепли ее интернациональные связи, расширялся кругозор, возникали новые темы, формы и жанры, новые выразительные средства. Но незыблемыми были и остаются ее главные идейно-эстетические принципы, незыблемым остается основное требование — быть правдивой и социально активной, нести человеку свет идей коммунизма, способствовать его нравственному совершенствованию.

Наиболее бесспорны достижения грузинского творчества в области симфонизма. В этой связи следует отметить ряд сочинений С. Насидзе, Г. Канчели, Р. Габичвадзе, В. Азарашвили, А. Мачавариани, Ш. Мшвелидзе, Д. Торадзе, С. Цинцадзе, которые ознаменовали более высокую ступень в развитии национальной симфонической культуры, приблизили ее к современности, расширили и углубили ее содержание.

К сожалению, менее активно работают наши композиторы в вокально-симфонических жанрах. Этому виду музыки у нас по-настоящему предан О. Тактакишвили, создавший ряд сочинений, получивших широкий общественный резонанс. Успех, выпавший в съездовских программах на долю «Гурийских песен», говорит сам за себя.

К счастью для нас, вокальная музыка Грузии, выросшая из народного искусства, отмечена стилистическим разнообразием. Достаточно назвать песни, помимо уже упоминавшегося Р. Лагидзе, Г. Цабадзе, Б. Квернадзе, В. Азарашвили, О. Тевторадзе, Д. Торадзе, связанные с демократическими традициями городского музицирования, вокальные сочинения А. Чимакадзе, Ш. Мшвелидзе, С. Насидзе, чтобы убедиться в разнообразии тем и форм, «песенных характеров». Это тем более важно для нашей культуры, что ей приходится вести сложную борьбу с засилием низкопробных шлагеров, эстрадной безвкусицы, которая обильно звучит как на концертных эстрадах, так и по каналам радио и телевидения. И я должен полностью солидаризироваться с суровым осуждением данной ситуации в докладе Т. Хренникова.

Мы, конечно, понимаем, что в грузинской музыке, наряду с интересными сочинениями, есть и заурядные; более того, численно они, несомненно, преобладают. Мы допускаем и то, что в некоторых произведениях при несомненно высоком техническом уровне, фактически нет истинной новизны, свежести, настоящей озабоченности автора проблемами своего времени, а скорее всего действует инерция ремесла, профессиональная выучка, позволяющая музыканту высказываться свободно, легко. В других же сочинениях, пусть в какой-то мере «шершавых», художественно неравноценных, напротив, привлекает смелость порыва, углубленность видения жизни. И думается, что критике следует, прежде всего, поддерживать сочинения такого рода, тем более что они, как правило, характерны для творческой молодежи.

В последние годы нас в Грузии, например, тревожило некоторое затишье в стенах консерватории, малый приток свежих композиторских сил. Сейчас же (это с особой силой дало о себе знать на республиканском съезде) творчески интересно выступило целое поколение молодых авторов. Наше внимание привлекли сочинения Т. Бакурадзе, Г. Члаидзе, В. Шавлохашвили, И. Барданашвили, Т. Джапаридзе, М. Церцвадзе. В их музыке мы ощутили серьезность художественных замыслов, хорошую профессиональную подготовку и —что очень ценно — желание идти собственным путем.

Это было радостное открытие, но мне хотелось бы сказать несколько слов о самом

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Г. Орджоникидзе

Содержание